Мне в ад, тебе – в рай: живу для тебя
Шрифт:
– Долго это будет продолжаться?! Я же не вынесу!!!
– Тогда мне придется тебя вырубить!! – впервые за долгое время Джендри повысил голос. До этого за ним ничего подобного не наблюдалось. Он – один из тех шахинов, которые проявляли терпение абсолютно ко всему. Они выдерживали прямые оскорбления, тяжелые раны в бою. Таких в братстве было считанные единицы. – Стой и смотри!!! Серен должна сама выкарабкаться!!! Ты же хочешь, чтобы твоя ученица выросла сильной, волевой женщиной?! Так не мешай ей!!!
– Ты не можешь с ней так поступить! – несколько унял пыл Бертран. – Все ведь знают, какая она на самом деле…
– Именно поэтому я даю ей шанс!!! – Джендри, однако, не прекращал кричать на собрата. Он уже давно приметил, что Бертрана в подобных ситуациях можно было переубедить только криком. – Она в состоянии побороть боль!!! Более того мы рядом с ней!!! Мы – ее поддержка!!! Мы должны защищать ее, наставлять на истинный путь, делать ее сильнее!!! Ты же хочешь этого больше всего на свете?!! Так ведь?!!
– Да. – голос учителя задрожал. – Да, хочу.
– Так помоги мне!!!
Он отпустил его руку. Затем протянул вперед кулак. Бертран не колебался. Своим кулаком он легонько сверху ударил по его кулаку.
– Хорошо. – успокоившись, одобряюще произнес Джендри, сверкая из-под маски глазами. – Держи себя в руках. Серен справится. Ты должен в нее верить. Без веры… кто она такая? Подумай над этим вопросом. Время пролетит незаметно.
По поводу последнего шахин оказался не прав. Время, пока бедная Серен кричала от боли, длилось бесконечно долго. По настоянию Джендри подумать над смыслом заданного вопроса, Бертран пытался скоротать время, но у того ничего не получалось. Он концентрировался на одном, но в то же самое время мысли улетучивались, и перед ним представала корчащаяся от сильной боли Серен. Ее забинтованный нос начинал мало по немало краснеть. Кусок тряпки, служащий как раз тем самым бинтом, медленно, но верно покрывался кровью. Бертран тут же открыто забеспокоился, но внезапный толчок заставил того отступить от решительных действий. Джендри всерьез надеялся, что у Серен хватит сил выдержать нескончаемую боль.
Вдруг крики прекратились. Их заменили простые, но очень протяженные стоны. Глаза до сих пор были закрыты.
– Первая фаза успешно пройдена. – воодушевленно заявил Джендри. – Теперь нужно поменять носовую тряпку и отчистить нос от крови.
Аккуратными, медленными движениями рук, Джендри избавился от окровавленной тряпки. Бертран отвел глаза, не желая видеть обезображенное лицо Серен. Весь красный от крови и разбухший, нос был сломан в двух местах. Удар был нанесен слишком мощный. Одно радовало – обидчик находился уже том свете. Недалеко от лежанки стоял обычный деревянный шкаф, разделенный на полки. Каждая из них была заполнена всякой разной утварью, предназначенной, в первую очередь, именно для врачевания. На самой нижней лежали скрученные чистые куски ткани. Взяв оттуда чистую ткань, Джендри старался быть предельно внимательным, чтобы, вдруг, ненароком, не вызвать новую болевую волну. Благодаря своему немалому опыту и умелым рукам, шахин очистил нос от крови и наложил новый бинт.
Стоны стихли, и вернулись прежние посапывания.
– Вторая фаза позади. Я сделал все, что мог. – он погладил девушку по лбу. – Ты справилась, сестра. Ты большая молодец. – а после обратился к рядом стоявшему собрату. – Теперь твоя очередь. Можешь разбудить ее.
– Можно? – озабоченно переспросил Бертран.
– Можно. – снисходительно ответил шахин. – Я оставлю вас. И передай ей кое-что.
– Что?
– Мне глубоко жаль, что не смог прийти на помощь.
Бертран благодарственно улыбнулся.
– Я передам. Слово в слово. Спасибо тебе.
– Условия клятвы нужно исполнять. – тот громко вздохнул. – Жаль, что не всегда получается…
И Джендри ушел, заперев за собой дверь.
Бертран взял ее руку в свою. Снова посмотрел на нее. Далось это ему с большим трудом: он не мог спокойно видеть свою ученицу такой. Обессиленная, беспомощная. Бертран очень боялся за ее будущее, ведь оно не предвещало ничего хорошего. Серен окончательно опозорилась не только перед «Лидером», но и перед всем братством. Она не смогла достойно ответить, показать свою силу. Мечта Бертрана о счастливом будущем Серен канула в пучину невозможности. Шансов исправиться похоже уже не предвидеться. Да и сам Бертран постарался, ослушавшись прямого приказа своего господина, поступив максимально дерзко. Оставалось только смириться со своей судьбой. Поправив ее рыжие локоны, что частично свисали на лице, учитель заплакал.
Вдруг он почувствовал, что его руку что-что медленно, не торопясь, поглаживает. Подняв глаза, он увидел, как большой палец руки Серен двигается. Он перевел глаза на нее.
– Серен. – прошептал Бертран, подсев еще ближе. – Серен.
Девушка открыла глаза. Открыла их только наполовину. Лицо печально исказилось.
– Почему… – через силу пыталась она произнести хоть что-то. – Почему… я… еще…, еще…
– Тише! – волнующим голосом произнес учитель. – Не торопись! У тебя нету сил для того, что говорить!
Серен его как будто не слышала.
– Почему? Почему я еще жива?
Ее слова потрясли Бертрана до глубины души, пронзив сердце насквозь.
– Не говори так, прошу! Нет, это не ты! Я не верю! Мне кажется! Это все сон! Плохой сон!
– Почему? – хриплый голос девушки отдавал безысходностью. – Почему?
Бертран напрочь отказывался верить своим ушам.
Тут Серен другой рукой потянулась к разбитому носу, однако учитель мигом остановил ее. Он ощущал дикое стремление бедняжки прознать желаемое, ее обессиленные руки напрягались как могли, но сил практически не было.
Через минуту она сдалась.
За все время, что девушка успела пробыть в сознании, она так и не взглянула на своего учителя. Ее красные глаза сверлили потолок тесноватой комнатки.
– Серен! Девочка! – через слезы умолял ту Бертран. – Посмотри на меня! Я очень тебя прошу!
Она его не слышала.
– Дочка! Доченька! – он извивался перед ней как мог. – Судьбинушка моя!
Серен заторможено закрыла глаза.
Бертран опустил руки.
Однако она поступила не просто так.
Он еще раз посмотрел на нее. И ужаснулся. Из закрытых глаз ручейком потекла кровь. Багровая кровь.
Бертран закрыл открывшийся рот двумя руками. Лицо испускало сильнейший страх. Он еще никогда ничего подобного не видывал. Ему почудилось, что в Серен вселился злой дух и заставил беспомощную девушку выпустить из своих невинных глазок то, что в принципе не может выйти.
Серен открыла глаза. Они все были заполнены кровью и помутнели. Кровь продолжала без конца вытекать. Ей не было конца.
Бертран все сердцем хотел узнать, что творилось в душе у девушки. Лицо ее не изменилось.
– Доченька! – испуганно вскричал Бертран, обхватив обеими руками ее руку. – Ты слышишь меня?! Ответь мне, пожалуйста!
– Почему я еще жива? – продолжала повторять Серен. – Почему я не в аду?
– Ты никогда не попадешь в ад! Я этого не допущу! Ты достойна только рая! Только рая! Слышишь меня?!
– Рай мне не уготован… Мне припомнят мои злодеяния… Я грешница…
– Это говоришь не ты! – забивая рот стекающими соплями, Бертран не прекращал попыток привести в чувство девушку. Его крики мольбы доносились наружу. – Не ты! Я не хочу в это верить!