Чтение онлайн

А ведь они еще и на телефон всё запишут! Сволочи!

Первый же удар резкой болью разливается по всему телу. Что это?! Извернувшись, вижу в руках Акулы скакалку. Садистка чокнутая! Извращенка! Слезы льются из глаз, но я стараюсь не кричать, впиваюсь зубами в предплечье. Я переживу это унижение. Назло им всем!

Кирилл

Больное горло — жесть! Ни глотать, ни говорить нормально не могу. И я не на прогулке с Мией простудился, а ночью напился ледяного морса. Уснуть долго не мог, все думал о том, настоящие мои чувства или нет. Вспоминал, как целовал Мию — и меня каждый раз кидало в жар… с отягощающими последствиями. Вот поэтому я сначала холодным душем лечился, а после морсом из холодильника.

Придурок! Совсем забыл, что у меня и иммунитета сейчас никакого. В итоге проснулся уже с температурой и воспаленными миндалинами.

Так жаль! У нас с Мией мало времени до приезда моего отца. Не сомневаюсь, что он примчится, как только дядя сообщит ему новость. А потом…

Мне трудно представить, что будет потом. Но я уверен, что не смогу жить без Мии, а она — без меня. И так же уверен в том, что родители не одобрят мой выбор.

Проще написать Мие, но я хочу услышать ее голос, поэтому звоню. Она уже добралась до школы и, наверное, ждет меня. Собираюсь попросить ее пропустить тренировку и поболтать со мной до начала уроков, но Мия отвечает как-то сухо. И сразу отрубает связь.

Странно. Мы же… вроде бы поладили…

Телефон звонит не вовремя. Татьяна Петровна зашла ко мне с лекарством, и разговаривать при ней с Мией я, конечно же, не смогу. Все же смотрю украдкой на экран. Но это не Мия, а Кит.

— Да, — отвечаю я сиплым голосом.

— Кай, ты где? — спрашивает он.

— Дома. Сегодня не приду. Заболел, — сообщаю я. — А что?

Чую уже, что-то случилось.

— В общем… — Кит тяжело вздыхает, и по коже бегут мурашки величиной с кулак. — Акула проследила, где ты живешь, и увидела там Белку, узнала, кто она. Бомбануло многих. И сейчас они устроили расправу. Я подумал, тебе не все равно. Но если ты болен…

Мне трудно дышать. Глотаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но он не поступает в легкие. Перед глазами кровавый туман.

«Ты сможешь меня защитить?»

Какой же я идиот!

— Кит… Ты слышишь?! Кит!

— Да.

— Сделай что-нибудь. Останови их. Умоляю! Я уже бегу. Я скоро буду!

Мечусь по комнате в поисках одежды, роняю стул, бросаю вещи из шкафа на пол.

— Кирилл, что происходит? — спрашивает Татьяна Петровна. — Что с тобой?

Я и забыл, что она здесь.

— Мне нужно в школу. Срочно.

— Это невозможно. Ты болен. У тебя температура!

— Уйдите с дороги! — рычу я, так как она встала в дверях. — Прочь!

— Я дяде позвоню! — кричит она мне вслед.

Без разницы. Пусть делает, что хочет.

Выскакиваю из дома. Вызвать такси? Это долго! Знаю, что у дяди, в подземном гараже, стоит байк. Он обещал подарить мне его, когда получу права. И я знаю, где ключи.

Мия, мой бельчонок, держись! Я убью всех, кто коснется тебя хотя бы пальцем!

Мне везет — в баке есть топливо, и мотор заводится с первого раза. Лечу в школу кратчайшим путем, нарушая правила. Плевать! Лишь бы не остановили раньше, чем я доберусь до места.

Дуракам везет. На чистом адреналине добираюсь до школы, бросаю байк во дворе, бегу в женскую раздевалку. Кит уже сообщил мне, что эти уроды там. Чтобы не столкнуться ни с кем из учителей, сразу ныряю в боковой коридор, на черную лестницу.

Мия, девочка моя…

После выходки Клео прошло уже достаточно много времени. Знаю, что не восстановился полностью, но от злости и ярости, от страха за мою девочку, срываюсь — и прибегаю к запрещенному приему. Я вызываю свой тотем.

К сожалению, это не грозный зверь. Один вид волка или медведя напугал бы отморозков. Но мой кот только на первый взгляд милый и пушистый. Когти, зубы и быстрая реакция — вот мое оружие.

Врываюсь в раздевалку… И ничего. Здесь уже никого нет! Хватаю телефон, чтобы набрать Киту. И слышу приглушенные всхлипывания, только благодаря коту. У кошачьих чуткий слух.

— Мия?

Прислушиваюсь, но всхлипывания стихают. Кот находит ее по дыханию. И исчезает, чтобы не напугать.

Мия спряталась в кладовке за душевой. Здесь хранятся старые ведра, тряпки и швабры. И еще какой-то мусор. Неважно!

— Бельчонок, — шепчу я. — Не бойся, это я, Кай.

— Уходи, — отвечает она сиплым голосом. — Оставь меня!

Осторожно извлекаю Мию из-под вороха каких-то тряпок. Цела. Только плачет так, что не может остановиться.

— Что они сделали? Что? Скажи! — допытываюсь я, обнимая мою малышку. — Ты в порядке? Сильно испугалась? Прости. Пожалуйста, прости…

Мия ничего не говорит, только мотает головой и прижимается ко мне, обеими руками вцепившись в свитер.

«Ты сумеешь меня защитить?»

Не сумел. Не смог. Опоздал. Чувствую, что Акула успела сделать что-то ужасное. Грязное. Мерзкое.

И желание убивать не исчезло.

Постепенно Мия успокаивается, но так и не хочет говорить, что произошло.

— Ладно, неважно, — вздыхаю я. — Просто скажи, кто. Акула, Королева. Кто еще? Я накажу их всех.

— Нет, Кай! Нет! — Она трясется от страха, и пальцы, сжимающие свитер, белеют от напряжения. — Нет! Не смей!

— Но почему? — Я успокаивающе глажу ее по спине. — Не бойся. Теперь тебя никто не обидит.

— У них видео, — шепчет Мия. — Я не вынесу, если это увидят. Я умру… от позора. Кай, не говори никому! Умоляю. Ничего не делай. Не надо. Пожалуйста…

Что важнее, покарать негодяев или успокоить любимую девушку? И то, и другое. Что бы они не сделали, я не оставлю это безнаказанным. Но сначала — Мия. Не выдержу, если она опять заплачет.

Телефон разрывается. Смотрю на экран. Дядя? Началось…

Сбрасываю. Набираю номер Кита.

— Я нашел Мию. Спасибо, что помог. Я заберу ее. Плевать. Разборки будут, но не сейчас. Я этого так не оставлю.

Снова дядя. Опять сбрасываю и выключаю трубу.

— Пойдем, бельчонок.

— Куда?

— Домой. Или туда, куда захочешь.

— Не могу, — стонет Мия. — Мне надо на урок.

— Забей. Один день ничего не решит.

— Мне надо, — упрямится она. — Они подумают, что я испугалась и сбежала. Я должна… доучиться…

— Никому ты ничего не должна, слышишь? — Беру в ладони ее заплаканное лицо, покрываю поцелуями. — Ни матери, ни моему дяде. Это твоя жизнь. И если тебе плохо и больно, ты не должна терпеть. Это они заставили тебя лгать. Пойдем.