Чтение онлайн

Я не говорил Мие о том, что чувствую. А когда она призналась в симпатии — высмеял. Почему же меня удивляет, что она поверила дяде? Это неприятно, факт. И вполне предсказуемо.

Я здесь определенно лишний.

— Кирилл? — негромко окликает меня дядя.

Поворачиваюсь к нему с порога.

— Что?

Разве не он хотел, чтобы я ушел?!

— Ты куда?

— Домой. Мать Мии не обрадуется, если мы вернемся вместе.

Мне хочется наорать на дядю, ударить кулаком о дверной косяк, устроить скандал. Но я сдерживаюсь. Эмоции ничего не изменят. Хорошо запомнилось, что сказал отец, когда я бесился перед ссылкой к дяде.

— Ты лучше поплачь. Слезы вымотают тебя быстрее. Но свое решение я изменил бы только в одном случае. Если бы убедился, что ты повзрослел. Пока же ты ведешь себя, как двухлетка. Отобрали игрушку — устроил рёв.

Это прозвучало жестко и обидно, но я усвоил урок. Хочу поговорить с дядей спокойно. Теперь можно узнать, что со мной происходит.

На Мию не смотрю, ухожу, не прощаясь. Мне кажется, что если опять увижу ее взгляд, полный отчаяния и страха, не выдержу. И она испугается еще сильнее.

Дома пусто и темно. Татьяна Петровна возится на кухне, готовит ужин. С удовольствием спустился бы в тепло, выпил чаю с медом. Но мне сейчас лучше не показываться ей на глаза.

По дороге домой была мысль напиться. Мне уже исполнилось восемнадцать, и купить пиво — не проблема. И дядя не запирает бар, а там есть и коньяк, и джин, и виски. Но… нет. После будет только хуже. Не хочу расплачиваться за временное умиротворение головной болью и тошнотой.

И почему они так долго?!

Дядя же не выгонит Мию с матерью из дома? Нет. Иначе он не рассказал бы ей о нас. Придумает какое-нибудь наказание за то, что она ослушалась? Не думаю, что суровое. Кажется, все, чего он хотел — разлучить нас.

Смешно… Мы же не вместе…

Я вспоминаю Мию, спящую на моем плече. Так спокойно и умиротворенно я не чувствовал себя очень давно. Целую вечность. Вспоминаю наш поцелуй. Губы Мии… ее дыхание… ее взгляд из-под полуопущенных ресниц — ошалелый, мягкий, обволакивающий…

Клео целовалась, как тигрица. Или как удав. Иногда у меня появлялось ощущение, что еще немного — и меня проглотят.

Это теперь я чувствую разницу. А тогда мне нравилась ее напористость. В том, что произошло, есть и моя вина. Клео тешила мое самолюбие, я был легкой добычей.

Мы познакомились на дне рождения Греты. Она дочка друзей нашей семьи. И моя подруга — с детства. Только подруга, хоть нас и сватали так часто, что это превратилось в мем. Одна из знакомых Греты привела с собой родственницу. Как я потом узнал, Клео поступила в институт и переехала в столицу откуда-то с севера. Она жила в общежитии, но тесно общалась с троюродными сестрами.

Да, Клео старше меня. Старше, мудрее, опытнее. Приручить меня было просто. Клео — красавица-блондинка, и глаза у нее голубые. Но не такие, как у Мии. У Мии они небесные, яркие, теплые, а у Клео — едва голубоватые, холодные, как лед.

Я знал, что Клео — ведьма. В прямом смысле этого слова. Мужчин с магическим даром называют чародеями, женщин — ведьмами, все просто. Но, ослепленный чувствами, не догадывался, что она — вампир. Есть среди нас такие… собиратели энергии.

Первое соитие и для мужчины, и для женщины — особенное. В момент наивысшего наслаждения энергии объединяются, а после распределяются равномерно. Поэтому первый раз случается обычно после свадьбы. Правда, говорят, что и брак не гарантирует безопасность. Энергетические вампиры забирают энергию у партнера, чтобы прокачать собственный уровень.

Клео убедила меня, что наши семьи никогда не согласятся на брак. И единственная возможность — это переспать, соединить наши энергии. Я поверил ей — и поплатился за глупость. Клео выпила меня досуха, заодно разорвав силовые контуры. Так что с энергетической точки зрения я действительно стал калекой.

Это временно. Контуры восстанавливаются, дыры зарастают, энергия накапливается. Процесс излечения продлится год, а то и два. О продолжении учебы в нашей школе не могло быть и речи. Отец отправил меня к дяде, чтобы я получил аттестат в обычной школе.

А Клео… Она сбежала в другую страну, с каким-то мужчиной.

Дядя прав, Мия для меня — великий соблазн. Она не из наших, ею можно воспользоваться. Забрать ее энергию, восстановиться — и вернуться домой.

А вдруг меня тянет к ней, потому что она — лекарство? Это паршиво…

— Ты чего сидишь в темноте?

Дядя щелкает выключателем, и я щурюсь от света, заливающего комнату.

— Да так… — отвечаю нехотя, поднимаясь с дивана. — Вы вернулись?

— Как видишь.

— С Мией все в порядке?

Его взгляд такой тяжелый, что я начинаю нервничать. Что-то случилось с моим бельчонком?!

Ха… С «моим»…

— Полагаю, нет, — наконец отвечает дядя. — Но она справится. Пойдем в кабинет, там нас никто не услышит.

Зачем? Поговорить? Да я и так уже все понял!

Однако послушно иду, готовясь к головомойке.

— Чего молчишь? — интересуется дядя, плотно закрыв дверь. — Я тебя внимательно слушаю.

— Мия не виновата, — бурчу я. — Не наказывай ее, пожалуйста. Я заставил ее пойти на свидание. Шантажом. И поцеловал против ее воли.

Дядя молчит, и это сильно напрягает. Как они с отцом похожи! Ну да, родные братья…

— Это все? Добавить нечего?

— Есть. Но сначала скажи, что будет с Мией.

— Ничего плохого с ней не случится, если ты об этом, — немного раздраженно говорит дядя. — Договорюсь о переводе в интернат, чтобы она спокойно закончила учебу. У меня большие планы на эту девочку. Вернее, на ее мозги.

— Не надо! — прошу я. — Не переводи! Я к ней больше не подойду, обещаю!

— Помнится, ты уже обещал. Уверен, что справишься?

Нет. Совершенно не уверен. Когда вижу Мию, перестаю себя контролировать. Когда не вижу — схожу с ума.

— Меня влечет к ней, — признаюсь я. Как в ледяную воду прыгаю. — Сильно влечет. Это из-за того, что я чувствую ее энергию? Но она не единственная девственница в школе! А тянет только к ней…

— Что-то такое я и подозревал, — вздыхает дядя. — Если ты почувствовал в ней свою истинную пару… Это плохо. Очень плохо, Кирилл.