Чтение онлайн

Она и об этом знает? Наверное, дядя рассказал.

— Я отвечу по закону, бельчонок. Тебя это не касается. Не переживай, никто ни о чем не узнает.

— Когда ты так говоришь, мне страшно, — жалуется Мия.

Я крепче сжимаю ее руку.

— Ничего не бойся. Иди. Отдохни, поешь. Я тоже устал, извини. — Показываю на горло. — Я тебя не гоню, но…

Какую бы причину придумать? Боюсь, что здесь вот-вот появится капитан Соловьев. Мие не нужно ничего знать.

— Ты можешь заразиться, — заканчиваю я.

— Рили? — Мия опять улыбается. — Я уже заболела бы, будь это инфекция. Но я, правда, пойду. Надо переодеться, есть дела. Я еще навещу тебя сегодня, хорошо?

— Конечно!

Неохотно разжимаю пальцы. Если бы ни Капа, никуда не отпустил бы бельчонка. И поесть, и учить уроки можно в моей комнате.

К счастью, Мия успевает уйти до того, как стучат в дверь.

— Кирилл, это к тебе, — сдержанно говорит отец, пропуская вперед сотрудника Капы.

— Капитан Соловьев Роман Михайлович. — Он быстро проходит в комнату, представляясь. — Кирилл Карецкий?

— Да, — отвечаю я хрипло.

Притворяться, что мне хуже, чем на самом деле, нет нужды. Голос сел сильнее, и я едва могу говорить.

— Я же сказал, что он болен! — сердится отец.

— Вижу, — коротко отвечает Соловьев, буквально впиваясь в меня цепким взглядом. — Кирилл Александрович, все же постарайтесь ответить на мои вопросы. Где вы были вчера вечером, около полуночи?

Вдоль спины бежит неприятный холодок. Я успел все обдумать. Соврать не получится. Камер на улице, может, и нет, зато любая магия оставляет след. И прямо сейчас Соловьев сравнивает отпечатки, что я оставил, с рисунком на моей ауре. Вернее, на том немногом, что от нее осталось.

— Я же говорил, он спал, — ворчит отец.

— Ваш сын совершеннолетний, — возражает Соловьев. — Поэтому отвечать должен сам.

И я называю улицу, на которой все произошло.

— Кирилл! — Отец бледнеет. — Ты в своем уме?!

— Это вы совершили нападение на одноклассников? Королеву, Рыбкину, Полякова и Ефимова?

— Да, я…

Соловьев смотрит на меня, как на отморозка. Отец и вовсе сереет лицом.

— Вы понимаете, что вам придется понести наказание?

— Да…

Откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Штраф — оплата лечения и компенсация морального ущерба. И тюремное заключение. В моем случае — не меньше года.

— Кирилл Александрович, позвольте узнать причину такого поведения. Вы защищались? Вступились за слабого?

Отрицательно качаю головой. Я не выдам Мию. Если начнется расследование, правду не утаить. А дальше цепная реакция — о порке узнает ее мать, начнутся разборки в школе. И то, что Мия хочет забыть, будет выставлено напоказ. Я наказал ее обидчиков. Все, точка. За свое безрассудство отвечу сам.

— Кирилл, да быть такого не может! — взрывается отец. — Я же тебя знаю, ты не такой! Послушайте, капитан. Он заболел еще утром, не пошел в школу, а после вдруг сбежал, из-за девушки. Они вместе провели день…

— Где провели? — перебивает отца Соловьев. — Есть свидетели, что они были вместе?

— В торговом центре, — отвечаю я. — Там и камер полно.

— Так. А дальше?

— Они вернулись вечером вместе. У Кирилла была высокая температура. Я дал ему лекарство, он уснул. Всё! Ума не приложу, как он мог покинуть дом без моего ведома!

— Через окно, — подсказываю я.

— И что же вас заставило уйти? — спрашивает Соловьев. — Или кто?

— Никто. Просто… захотелось.

— Это бред! — восклицает отец.

— А эта девушка?

— Не трогайте Мию! — рычу я, подрываясь. И откуда силы взялись! — Она тут ни при чем!

— Девушка — дочь женщины, что работает у моего брата, — отвечает отец. — Они живут здесь же, в доме. Но девушка была дома, это точно. Я с ней разговаривал примерно в это время.

Интересно, о чем! Это я выясню позже.

— Так. Еще раз! — Соловьев рубанул воздух ребром ладони. — Кирилл Александрович, вам захотелось прогуляться, просто так, вы встретили одноклассников и, вызвав тотем, расцарапали им лица. Все верно?

— Да…

— Вы сами в это верите, капитан? — возмутился отец. — 0н явно что-то скрывает! Поговорите с Мией. Она, наверняка, что-то знает!

— Мия — девушка, что живет в доме? — уточняет Соловьев. — Это ее я встретил, когда пришел?

— Да, — отвечает отец.

— С ней я, конечно, поговорю. Но Кирилл Александрович вину не отрицает, и нет никаких сомнений в том, кто нарушил закон. — Соловьев говорит с отцом, покачиваясь с пятки на носок и обратно. — Вы же понимаете, что я обязан заключить его под стражу?

— Больного?

— У нас есть врачи.

— А другого способа у вас нет? Я гарантирую, что он никуда не сбежит до суда.

— Суд? — удивляется Соловьев. — Суд состоится лишь в том случае, если будут предоставлены доказательства того, что есть смягчающие обстоятельства. Тогда будет созвана комиссия, и, возможно, наказание ограничится штрафом. В противном случае…

Он разводит руками.

— Кирилл, скажи правду! — требует отец.

Он смотрит на меня с надеждой и отчаянием одновременно. И, несмотря на ситуацию, мне приятно, что он верит в то, что я не подонок, напавший на одноклассников от скуки.

— Прости, пап…

Я не предам Мию.

Мия

Я вспоминаю о том, что не поблагодарила Кая, садясь за стол. Вот же дурочка! Он, больной, весь день меня утешал, а после сбежал, чтобы наказать Акулу. А я даже «спасибо» не сказала!

— Мам, я сейчас вернусь.

— Поешь сначала! Куда понеслась? Мия! Мия, поросенок эдакий, вернись, кому сказала!

Мама кричит вслед, но я ее не слушаю. Это то, что нужно сказать лично, и отложить никак нельзя.

Взлетаю по лестнице и, подбежав к двери, собираюсь постучать, но вовремя останавливаюсь. В комнате Кая слышны мужские голоса, причем отчетливо, потому что дверь чуть-чуть приоткрыта. Наверное, сейчас лучше уйти…

— Не трогайте Мию! — кричит Кай.

И я замираю, стараюсь не дышать, чтобы не пропустить ни слова.

В комнате Александр Сергеевич и мужчина, которого я встретила у дома. Обычный, к слову, мужчина, ничем не примечательный, лет тридцати пяти. Он вежливо поинтересовался, не ошибся ли адресом, а после попросил позвать хозяина дома.