Чтение онлайн

Татьяна Петровна сказала, что позвонить Мие можно, но я не хотел общаться по телефону. Только глядя в глаза и держа за руку.

— Кирилл, ты думал о том, что будет дальше? — спрашивает дядя по дороге в больницу.

— Я не предсказываю будущее, — бурчу я в ответ.

— Хорошо, спрошу иначе. — Он предпочитает не реагировать на мой сарказм. — Что ты собираешься делать? Насколько я понял, родители планируют увезти тебя в столицу.

— Я им вещь, что ли! Чемодан?!

— Тебе не кажется, что я не должен это выслушивать?

— Прости, дядь Лёнь. — Мне потребовалось время, чтобы успокоиться. — Не должен. Ты разрешишь мне остаться?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Я хочу остаться здесь. Но не смогу, если ты против. Полагаю, банковскую карту у меня отберут. И вообще… поставят перед жестким выбором. Я могу рассчитывать на твою помощь?

Это мой единственный шанс. Даже если найду работу, быстро накопить на жилье не получится. И школу надо заканчивать. Навряд ли Мие будет комфортно с мужем-разнорабочим.

— Я буду учиться, найду работу, — добавляю я, так как дядя молчит. — Мне уже восемнадцать, я не обязан подчиняться родителям.

— Можешь, Кирилл, — наконец говорит дядя. — Это будет стоить мне хороших отношений с братом, но ты можешь рассчитывать на мою помощь. Собственно, это я и хотел узнать. Как ты поступишь… с чувствами Мии.

— Я люблю Мию. Знаю, вы не верите, что это серьезно. А я не знаю, как доказать…

— Не надо доказывать, — перебивает дядя. — Я тебя услышал, ты меня тоже. Не повторяй моих ошибок.

Так это правда! Грета не соврала, у дяди была истинная, от которой он отказался. Я ничего не спрашиваю лишь потому, что мы уже приехали.

— Посиди здесь, мне надо поговорить с Мией без свидетелей, — просит дядя. — Это недолго.

— Мне можно отойти от машины? Это близко, за углом… — мнусь я.

Не знаю, какое разрешение от Капы получил дядя. Может, мне нельзя находиться на улице без сопровождающего.

— Хочешь что-то купить? — спрашивает дядя.

Догадливый…

— Да, для Мии.

— Хорошо, иди.

Кондитерскую я заприметил, когда мы ехали мимо нее. И эклеры там, конечно же, продаются.

Но это ерунда, маленький подарок, знак внимания. Эклеры не помогут Мие забыть о том, что произошло. И я опять скриплю зубами от бессилия, пока она всхлипывает в моих объятиях.

Не отталкивает — уже чудо. Что хорошего от меня она видела? Ни-че-го. И у меня язык не поворачивается сказать ей, что все будет хорошо.

— Сильно испугалась?

— Не помню…

— А чего плачешь? Что-то болит?

— Нет. Просто…

— Просто не надо. Лады, бельчонок? Я ж переживаю.

— Я… Я… — Судорожный всхлип. — Я боюсь…

— Они больше не посмеют.

— Боюсь, что ты… Кай, не смей! Пообещай, что не тронешь их! Пожалуйста! Если тебя… тебя… Я не переживу-у-у…

А-а-а… Если меня посадят, вот о чем она пытается сказать. Боится, что я продолжу мстить ее обидчицам.

— Бельчонок, я идиот, но не сумасшедший. Если б это парни были, морду набил бы, уж извини. Но девчонок не трону, не кипишуй.

Хоть руки и чешутся.

— Я уйду из команды.

— И я уйду, — соглашаюсь я с ее решением. — Из баскетбола. Да у меня и не получится продолжить играть.

— Уедешь? — спрашивает Мия, помолчав. — Кай, не уезжай… хотя бы до моего дня рождения. Пожалуйста.

— Не получится, потому что времени не будет, — отвечаю я. — Работать пойду. Никуда я не уеду, бельчонок. Все, заканчивай потоп. Лучше сладкого поешь, полегчает.

Целую ее в щеку, соленую от слез, и вручаю коробку с пирожными.

— А как же… невеста? — грустно интересуется Мия, теребя ленту, которой перевязана коробка.

— Нет никакой невесты. Это желание мамы, не мое.

— Кай…

— Мы поговорим, если хочешь. Не здесь, дома. У меня мало времени, тебе пора отдыхать. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. Но ничего не изменилось, Мия. Я все так же тебя люблю.

Она вспыхивает и смущенно опускает взгляд. Растрепанная и заплаканная, она выглядит все так же мило, и хочется затискать ее всю, зацеловать… и никуда не уходить.

— Дядя сказал, завтра тебя выпишут?

— Да, наверное.

— Увидимся завтра, Мия.

Я целую ее на прощание — не в губы, все же боюсь заразить, хоть мне и лучше. И ухожу, сжимая кулаки. Это выше моих сил! Оставить Мию одну… сейчас… Но иначе никак, увы.

Обещать можно, что угодно. Для меня это хороший урок. Обстоятельства могут быть сильнее, а у меня недостаточно сил и возможностей, чтобы противостоять им. Смириться и принять поражение, подчиниться — временно, чтобы после вновь бросить вызов, и победить. Или воспользоваться помощью и отказаться от старой жизни, от поддержки родителей — ради той, которую люблю. Не знаю, правильный ли путь я выбрал, но уверен, что пожалею лишь в одном случае, если откажусь от Мии, выбрав комфорт и уверенность в завтрашнем дне.

Без родителей я ничто. Но это пока! Я смогу стать сильным и надежным. Лучшим для моей девочки. Бороться нужно не с родителями. Они убеждены, что правы! Они лучше знают, как сделать меня счастливым. Бороться нужно с собой. Это я должен измениться — ради Мии, ради нашего будущего.

— Что-то ты совсем скис, — говорит дядя, когда мы подъезжаем к дому. — Поссорился с Мией?

— А? Нет… Задумался.

— О чем, если не секрет?

— О будущем, — отвечаю я, вздыхая. — Дядь Лёнь, не подскажете, как убедить маму уехать домой?

Мия

Кай умеет ухаживать, этого у него не отнять. Или это я такая… непритязательная? Мне хватило коробки с пирожными, чтобы успокоиться.

Эклеры такие вкусные, что я чуть язык не проглатываю вместе с ними. Ручная работа, между прочим. Их всего пять — и все с разными начинками. Больше всего мне понравился эклер с клубнично-ванильным кремом, украшенный половинками ягод.

У подарка лишь один недостаток — он быстро исчез.