Мне жаль тебя, или Океан остывших желаний
Шрифт:
– Да это не только мне… – замялась Лиза. – Я в Москве должна к одному папиному другу зайти, книгу отдать, ну вот мама ему и передала эти пирожки…
– А друг молодой? Неженатый? – поинтересовалась Мила.
– Кажется, неженатый… А насчет молодой… Ну он, наверное, такой, как мои родители…
– А сколько лет твоим родителям?
– Ну, под пятьдесят уже.
– О, так это не возраст! Это самый расцвет сил! – оживилась Мила, уплетая пирожки. – Ты там смотри, не робей! А то, если ты не захочешь, то я могу к нему присвататься. Он же небось не бедный?
– Вот чего не знаю, того не знаю… – пожала плечами Лиза.
– А живет где?
– В Москве…
– Да ясно, что в Москве, – кивнула Мила. – Я имею в виду – в центре или где на окраине?
– Не знаю, – пожала плечами Лиза. – У меня адрес на бумаге написан, в которую книга запакована.
С этими словами она достала из сумки пакет, из пакета – завернутую в обычную серую оберточную бумагу книгу.
– А ты Москву хорошо знаешь? – спросила Лиза.
– Да уж наверняка лучше тебя, – улыбнулась Мила. Взяв книгу, она прочитала адрес и присвистнула: – Ну, детка, это тебе не хухры-мухры. Это тебе элитный дом в центре Москвы…
– А откуда ты знаешь?
– Да жил у меня там один корешок…
– Кто? – не поняла Лиза.
– Ну, знакомый… – усмехнулась Мила и спросила: – А что за книга?
– Да это длинная история…
– А мы никуда не торопимся. Рассказывай. Я страсть как люблю всякие истории, – улыбнулась Мила, запивая пирожки чаем.
– Ну, в общем, отец учился вместе с этим своим товарищем, Алексеем Градовым, в Киевском общевойсковом училище. А этот Градов был, как отец говорит, страшным книголюбом. Вроде у него в Москве библиотека большая. И однажды они с Градовым гуляли по городу и зашли в букинистический магазин…
– Куда-куда? – переспросила Мила.
– В букинистический магазин…
– А это еще что за магазин такой?
– Там книги старые продают, – пояснила Лиза…
– А, понятно… – кивнула Мила и попросила: – Ты рассказывай, рассказывай…
– И, в общем, этот Градов увидел там недостающий том «Брокгауза и Эфрона»…
– Да… Ну, теперь вообще темный лес начался, – покачала головой Мила.
– Это энциклопедия такая старинная. Еще до революции выпущенная. У Градова, точнее у его дедушки, не хватало одного тома. Именно этого, пятнадцатого, – поспешила уточнить Лиза. – Но том этот стоил очень дорого, и они с отцом поехали к знакомым одолжить деньги. А когда вернулись, книги уже не было. Этот Градов тогда страшно расстроился. И вот отец совсем недавно, представляешь, зашел в тот самый букинистический магазин и увидел этот пятнадцатый том, и у него, представляешь, опять не было денег. Но он догадался отложить книгу на время, и вот купил ее. Вот Градову и будет сюрприз…
– Да может он давно этот пятнадцатый том купил уже… – высказала предположение Мила.
– Ну, я думаю, Градову все равно будет приятно… К тому же, как мама моя говорит, он в нее влюблен был. А поскольку я на маму свою похожа, то для него это будет, наверное, как встреча с молодостью… Но это я так, к слову.
– И что, твои родители только ради этой книги тебя в Москву выправили? – удивилась Мила.
– Да нет, не только ради этой книги… – замялась Лиза. – У меня там еще одно дело есть…
– Поступать куда учиться задумала? Так вроде поздно уже… Осень на дворе.
– Нет, я уже учусь, в Киевском университете, на факультете журналистики.
– Так ты в командировку, что ли? Интервью брать у московских знаменитостей?
– Да нет, – еще больше смутилась Лиза, – я на операцию.
– На операцию? И что, что-нибудь серьезное? – продолжала расспрашивать Мила.
– Не знаю, как и сказать…
– Да не смущайся ты, колись, у меня в Москве врачи знакомые есть, так я договориться могла бы…
– Да там вроде отец уже договорился… – поморщилась Лиза, и, как ей теперь казалось, будто повинуясь чьему-то беззвучному приказу, сняла сапог и продемонстрировала случайной попутчице свою шестипалую ногу.
Та не сразу разобралась в чем дело, а когда поняла, воскликнула:
– Ого, так ты редкая птаха…
– Да уж действительно редкая… Ни на пляж не сходишь, ни в бассейн. И летом, как монашка, только в закрытых туфлях.
– Да, не повезло тебе…
– Мама говорит, что это потому, что она, когда авария в Чернобыле случилась, загорать ходила на речку. Жарко было, весь Киев загорал. А потом, через пару дней все потянулись из города, даже эвакуировать его собирались. Вот и получилось… Как говорится, эхо Чернобыля.
– И что, у тебя обе ноги такие? – спросила Мила.
– Да, обе, – вздохнула Лиза.
– Но ты так не расстраивайся. Может, это знак какой… Знак твоей избранности.
– Избранности… Меня знаешь, как в школе дразнили? Кунсткамера ходячая…
– Да ладно. Теперь-то тебе что… Некоторые в наше время со своего уродства знаешь, какие деньги зашибают?.. Вон ведущий «Ты не поверишь!» карлик совсем, а на телевидение пробился, передачу ведет, со знаменитостями встречается!
– Ты хочешь сказать, что я благодаря своим шести пальцам в Москве на телевидение могу пробиться? – вздохнув, улыбнулась Лиза.
– Телевидение не телевидение, но деньги из этого точно иметь могла бы… – сказала Мила и задумалась.
– Мне отец рассказывал, что в Африке вроде племя такое есть, где все шестипалые. А кто с пятью пальцами рождается, они того в соседнее племя отправляют. А раньше вообще убивали…
– Вот видишь, это как посмотреть…
Но тут вернулись соседи по купе, и Лиза поспешила натянуть сапоги.
Их попутчики, студенты мединститута Костя и Гарик, тоже принесли себе чаю. Лиза и их угостила мамиными пирожками. Потом Гарик достал гитару. И они вместе спели несколько песен: «Кузнечика», «Милая моя, солнышко лесное…».
И конечно:
«Постой, паровоз, не стучите, колеса,Кондуктор, нажми на тормоза!Я к маменьке родной с последним приветомСпешу показаться на глаза.Не жди меня, мама, хорошего сына,Твой сын не такой, как был вчера.Меня засосала опасная трясина,И жизнь моя – вечная игра».А потом пели только Мила и ребята. Лиза таких песен не слышала. Больше всего ей запомнилась вот эта. Они ее несколько раз повторяли.
«Поезд мчался на восток.Искры гасли на ветру.А в вагоне кто-то пел:“Я чешу, чешу ногу,Я чешу, чешу ногу,Я чешу, чешу ногу”».Потом ребята опять вышли. А за ними, теперь Лиза это вспомнила, выходила отнести стаканы из-под чая и Мила.