Многогранность бытия
Шрифт:
Мороза силы не смутившись,
Имеют чудный лейтмотив:
Искать в простом явленье свыше!
Зимние шедевры.
Злые северные ветры
Закружили хоровод.
Мои окна, как мольберты,
Где написан натюрморт.
Кисть художника-мороза
Мажет в красках серебра,
Где раскинулась мимоза
Средь фруктового добра.
Однотонные шедевры
Дарит хладная зима.
С нею северные ветры,
С нею белые снега!
Сирень.
Запах майского расцвета
Обостряет чувство сна,
Где в сиреневый одета
Пренарядная листва.
Нежность пышной пирамидки
В мелких бабочках-цветках
Яркой, сочною палитрой
Опьяняет променад.
А пейзаж весенне-летний –
Вестник солнечных декад,
Только станешь неприметной,
Как иссякнет аромат…
Усталый октябрь.
Старик, седины поправляя,
Взирал на листья в октябре:
– «В годах вы в злате умирали,
А мне кончина в серебре.
Вам год, как век, но суть бессменна:
Рожденье, юность и расцвет.
Три зрелых месяца – бесследно,
Как зрелых три десятка лет.
Я будто там, на том же древе:
Жду оторваться от ветвей
И жду, как войска белы снеги
Меня укроют от людей.
Предамся почве на покое,
И вновь к своим родным корням.
Кому на небе жизнь – на воле,
А мне теплей в родных краях.
Воспрянут вёсны, солнце встанет,
И я опять младенцем жив!
Глаголю я опять устами
Забытый жизненный мотив!»
Корни.
Крепка мысль, что корни
В столетиях древ:
Несёт жизнь на крону
К птенцу – не окреп.
Ожившие листья
В лета испокон –
Мазок Бога кистью.
Все души с оков
Он вызволил взора –
Жива благодать!
Но зимы суровы,
Листкам увядать…
Но корни не вянут,
Хранят жизнь и суть,
Конец ознакомительного фрагмента.