Чтение онлайн

Утвердившись на развалинах Рима, варвары должны были прежде всего обеспечить свое существование. С этой целью они отнимали виллы у знатных собственников, которых так ярко изобразил в своем сочинении Аммиан Марцеллин, и делили их между собой. Пострадали при этом и другие, более богатые землевладельцы. Каждый из завоевателей получил свою часть, или аллод\ здесь он уселся со своими домочадцами, здесь устроил свое хозяйство и, при помощи как приведенных с собой, так и живших здесь до завоевания рабов, обрабатывал землю, занимался скотоводством или заводил мызное хозяйство. Нередко воинственный и грубый германец поселялся в роскошном дворце римского сенатора, заключавшем в себе и летние, и зимние покои, и роскошные ванные комнаты, и великолепные галереи, украшенные яркими фресками, мраморными статуями и мозаикой. Но не следует представлять себе, что варвары отняли все земли у римских собственников; чаще всего, вероятно, они принуждали крупных собственников только делиться с ними. За свои поземельные участки, полученные по жребию, землевладельцы-варвары не несли никаких податей, никаких повинностей. Подати были обязаны нести побежденные, и только одно обязательство связывало завоевателя: он обязывался по призыву своего короля браться за оружие и становиться в ряды его дружины, но обязательство это совершенно естественно вытекало из самого положения вещей, так как завоеватели должны были стоять на страже своих интересов и беречь свои завоевания от всяких посягательств, которые могли исходить и от покоренных жителей данной страны, и от других германских народов, зарившихся на чужое добро. Самые меньшие земельные участки получили, конечно, простые люди, большие по размеру - вожди дружин, монастыри и высшее духовенство, а

самые обширные земли сделались достоянием королей. Пос

ледние присвоили себе и все обширные земли, принадлежав

шие раньше императорской казне. Владельцы аллодов могли

распоряжаться ими по своему усмотрению, могли передавать

их по наследству, делить и т.п. Население таких участков, как

бывшее, так и вновь приведенное сюда новым землевладель

цем, становилось в полную зависимость от него: он был его

господином. Обширные королевские земли (домены) посто

янно увеличивались вследствие как часто производившихся

конфискаций, так и новых завоеваний; наконец, все вымороч

ные владения переходили в королевские руки.

Водворившись на развалинах Рима, короли стали нуждаться в том, чтобы их подданные несли военную, придворную и иного рода службы. Обладая обширными землями, они стали вместо денежного жалованья, по недостатку денег, платить своим подданным за их службу земельными участками, поместьями, так называемыми бенефщиялш. Но эти поместья не поступали в полную собственность того или другого лица, как не становились полной собственностью и древнерусские поместья, раздававшиеся служилым людям в виде жалованья за их службу. Собственно, король давал тому или другому лицу лишь право пользоваться доходами с данной земли, а сама земля продолжала считаться собственностью короля и по прошествии известного времени снова переходила к нему. Получающий такую землю становился по отношению к королю в особенные условия и приносил ему особенную клятву в верности, не похожую на обыкновенную присягу на подданство, приносившуюся всеми свободными людьми. Клятва эта носила характер контракта, личного договора и сохраняла силу, пока выполнялись условия этого договора: договор этот имел не государственный, а частный характер. Если умирал

король, даровавший землю, договор этот должен был подтверждаться его преемником. Если умирал владелец бенефиция, король мог передать его сыну или внуку умершего, но мог и не делать этого. Лицо, получившее бенефиций, уже обязывалось нести известную службу, как обязывается нести ее в настоящее время служащий, получающий от казны известное жалованье. Таким образом, человек, получивший бенефиций, уже терял в известной степени право располагать собой по своему усмотрению во всякое время, становился лицом зависимым. Наиболее крупные бенефиции получались теми лицами, которым короли поручали управлять той или другой областью, тем или другим городом, собирать в их пределах войско и подати, начальствовать над собранными отрядами. В числе таких правителей были лица и германского, и римского происхождения. Так создавалось аристократическое сословие в пределах германских государств, основавшихся на развалинах Рима. Наряду с представителями светского сословия, входили в состав новой аристократии и представители высшего духовенства. В то же время короли стали давать особые привилегии крупным землевладельцам, сперва духовным, а потом и светским. В силу этих привилегии, называвшихся гишунитетами, привилегированные лица освобождались от повинностей, получали право суда над людьми, живущими на их землях, а также и право собирания в свою пользу судебных пошлин. Иногда иммунитет распространялся на те земли, которые могли быть приобретены привилегированным лицом впоследствии. Привилегированное положение богатых землевладельцев привлекало к ним людей малоимущих. Такие лица нередко отказывались от своих земельных участков, которыми они пользовались на правах полной собственности, передавали их в руки крупного духовного или светского лица и получали их обратно уже в качестве бенефиция или лена: они обязывались нести данному лицу известные повинности, но получали от него защиту и покровительство. Такой обычай самоподчинения, превращение полной собственности в условную, был известен под именем колгмен-дации. Развился он до больших размеров значительно позже. Лица сильные нередко пользовались своим положением и стремились насильственно ставить под свою зависимость людей малоимущих или вообще стоящих ниже их в обществе. В этом отношении прекрасной иллюстрацией к нашим словам может служить рассказ, который мы находим в летописи Григория Турского*. «Жил-был (в то время) человек благородного происхождения, пресвитер Анастасий; он обладал некоторой поземельной собственностью, на основании грамот славной памяти королевы Кротехильды (Клотильды). Епископ, большей частью во время своих визитов к нему, умолял его униженно о том, чтобы он отдал ему грамоты вышеназванной королевы и поставил бы свое владение в зависимость от него, епископа. Пресвитер откладывал до другого времени исполнение желания епископа, а последний побуждал его то лестью, то угрозами и погрозился, наконец, выселить его из города, обезглавить его, возвести на него всякие несправедливые обвинения и замучить его голодом, если он не выдаст грамот. Но пресвитер, мужественный духом, отказался выдать грамоты, говоря, что ему лучше потомиться некоторое время от голода, чем оставить в бедности свое потомство. Тогда по приказанию епископа он был выдан страже, которая должна была уморить его голодом в том случае, если он не согласится отдать своих грамот. В базилике св. мученика Кассия было старинное потайное подземелье, в котором находилась большая гробница из паросского мрамора, а в ней лежало тело какого-то престарелого человека. В этой-то гробнице, поверх мертвеца, погребают заживо пресвитера и покрывают его камнем, которым была закрыта прежде гробница. Перед дверью была поставлена стража. Но стражники, уверенные в том, что крышка задавит пресвитера, разложили костер (так как дело происходило зимой) и уснули под влиянием выпитого ими теплого вина. Пресвитер же, новый Иона, взывал с молитвой к милосердию Божию из своего могильного заключения, как будто из адова чрева. Так как гробница, о чем мы уже сказали, была большая, то он, хотя и не был в состоянии поворачиваться без вреда для себя, мог все же свободно вытягивать в любую сторону свои руки.

Из всего нами сказанного можно сделать тот вывод, что после утверждения германцев в пределах Западной Римской империи стал развиваться новый вид землевладения условного (бенефициального или ленного), что в новых государствах образовалась новая аристократия, стремившаяся, с одной стороны, ко всяким изъятиям и привилегиям, а с другой - к подчинению себе людей низшего состояния; в то же самое время многие мелкие собственники отказывались от свободного землевладения, чтобы найти себе защиту у людей сильных и богатых. Так постепенно подготовлялся материал для той системы, которая господствовала в средние века, без понимания которой нельзя составить себе верного представления о положении крестьян в средние века и которая называется феодализмом. Ее развитие приостановилось на некоторое время благодаря возникновению могущественной монархии, напоминавшей собой Западную Римскую империю и даже, по убеждению ее творца, бывшей лишь восстановлением ее.

Около трех столетий спустя после образования германских королевств в пределах Рима из среды варварских государей выдвинулся Карл Великий, первоначально бывший лишь королем франков. Его королевство поглотило большую часть других германских королевств; соединенные под могучей властью Карла, они образовали обширную монархию. Увлекаемый воспоминаниями о павшем Риме, Карл принял титул римского императора; он сплотил теснее отдельные мелкие части, отдельные народцы, ввел однообразный порядок в управлении государством, заботился о развитии суда и просвещения среди подвластных ему народов. Он крепко держал в руках своих верховную власть, уничтожая всех природных правителей на всем пространстве своей империи и поручая власть графам, которые были лишь простыми исполнителями его воли. Он наблюдал за деятельностью графов через посредство особых лиц, которым поручил объезд графств: эти лица не только следили за правильностью действий графов по отношению к местному населению, но и сдерживали в известных границах их стремления к захватам и усилению своей власти. В то же время Карл наносил последние удары коренившемуся в Средней Европе язычеству. Могучая личность Карла и великие подвиги его поразили воображение не только его современников, но и отдаленных потомков. Имя его было вплетено в целую сеть поэтических легенд. Легенды эти изображают его силу, его власть, его необыкновенную справедливость, признаваемую не только людьми, но и представителями животного царства. Певец знаменитой «Песни о Роланде» («Chanson de Roland») заканчивает ее следующей художественной строфой, в которой влагает Карлу мысль о грандиозном предприятии на Востоке, возникшую через два столетия с лишком после смерти Карла.

Сокрылся день; чернеет тьма ночная, И, утомлен тревогами дневными, В своем дворце, в покое отдаленном Сном опочил великий император. И в самый миг полуночи безмолвной Предстал пред ним архангел Гавриил. И подошел к одру посланник Божий, И, наклонясь главой над изголовьем И спящего крылами осенив, Сказал ему: «Проснись, великий Карл! Тебе ль почить от подвигов тяжелых, Тебе ль искать покоя от трудов? Восстань! Сзывай опять свои дружины

Со всех концов империи великой

И на Восток ты рать свою подвигни

И христиан от гибели спаси!

Там в Сирии, в стенах Антиохии,

Поборники святой Христовой веры

Осаждены неверными врагами,

И голодом, и жаждою томятся,

И каждый день, и каждый час и миг

Жестоких мук и смерти ожидают,*

И день, и ночь в стенаньях молят Бога,

Чтоб Он тебя на помощь к ним подвигнул,

Восстань же, Карл, иди на помощь к братьям!

Они зовут и ждут тебя, иди!»

И залился слезами император,

Услышав весть посланника Господня;

Возвел глаза он к небу и воскликнул:

«Вся жизнь моя есть тяжкий труд и бремя!»**

Конечной целью Карла было сплочение всего христианского Запада в одно огромное целое, но достигнуть этой цели ему не удалось, Напротив того, после его смерти обнаружилось все сдерживавшееся им стремление к обособлению. Прежде всего его империя распалась на три крупные части и несколько мелких. Эти три крупные части - Франция, Германия и Италия - и их разделение объясняется национальными отличиями их обитателей, уже обнаружившимися в то время. Этим разделение не ограничилось, но пошло гораздо дальше: оно проникло вглубь каждого из государств, которые выделились из монархии Карла: на развалинах Рима окончательно установилась тогда новая форма общежития, к рассмотрению которой мы теперь и обратимся. Мы при этом будем иметь в виду только ту страну, в которой феодальная система и раньше появилась, и раньше достигла своего развития, а именно - Францию.

Карл Великий лишь задержал дальнейшее развитие феодализма, но не уничтожил его начатков, а, напротив того, старался привести их в систему. Преемники его во всех государствах, выделившихся из его монархии, усиленно раздавали бенефиции и жаловали иммунитеты. Усиленная раздача земель в бенефициальное владение после смерти Карла Великого объясняется теми смутами, теми междоусобными войнами, которые наступили тогда. Правители особенно нуждались в войске и раздачей бенефиций увеличивали его, привлекая под свои знамена лиц, попавших к ним в зависимость. Они уступали не только право пользования доходами с бенефициев, но и суда над населением их. Владельцы бенефициев были сеньорами, т. е. старшими по отношению к населению, живущему в их пределах, а самое право их получило название сеньората. Они стремились удержать за собой пожалованные им земли, закрепить их за своим потомством, не возвращали их королям и сопротивлялись последним в тех случаях, когда они прибегали к силе для того, чтобы принудить своих бене-фициалов или ленников к повиновению. Успешно противодействуя королям, ослабившим себя широкой раздачей земель, владельцы бенефициев, или феодов, как стали они называть-ся в это время, захватывали в своих землях верховные права, т. е. те права, которые принадлежали верховной власти: собирали в свою пользу подати с населения, живущего на их земле, издавали свои законы, чеканили свою монету, составляли свое войско и т, п. Не будучи в состоянии серьезно сопротивляться стремлениям владельцев феодов, или феодалов, слабые короли постепенно уступали им. Таким образом, король продолжал носить свой высокий титул, пользоваться внешними знаками своего достоинства, но власть его ускользала из его рук, и он становился королем только по имени. Все крупные феодалы, носящие титулы и не носящие их, соединили в своих руках власть помещиков с властью государей: государство дробилось на части. Такие же права захватывались и высшими духовными лицами. И те, и другие, сохраняя в своих руках власть над населением своих земель, обязывались нести королю военную службу. Светские владельцы феодальных земель назывались герцогами, графами, ландграфами, маркизами, баронами. Они состояли в различных отношениях как к королю, так и друг к другу. Одни из них были зависимы непосредственно от короля или, как говорят, были его вассалами, другие не подчинялись непосредственно самому королю, но какому-либо вассалу его. По примеру короля крупные поземельные владельцы выделяли из своих владений участки земли свободным людям, желавшим поступить к ним на службу. Они так же, как и король, окружали себя целым штатом служащих, игравших роль их телохранителей и даже составлявших основу их войска, с которым они выступали против других им подобных землевладельцев в случае возникновения между ними каких-либо раздоров. При этом между лицами, получавшими бенефиции от крупных землевладельцев, и самими крупными землевладельцами устанавливались те же отношения, которые существовали между королем и его вассалами. И владельцы бенефициев, полученных от крупных собственников, стремились удержать в своих руках выданные им земли, превратить их в наследственную собственность, и успевали в этом. С течением времени исчезало всякое различие между аллодами и бенефици-альными владениями. Если, с одной стороны, бенефиции становились наследственными, то, с другой стороны, аллодиальные владения теряли характер собственности, ни к чему не обязывавшей ее владельцев. Постепенно бенефициальная или феодальная форма землевладения делалась господствующей. Крупные землевладельцы выдавали бенефиции уже не только из своих аллодов, но из бенефициев, полученных ими от короля.* Навстречу развитию бенефициальной или феодальной системы, шедшему сверху, от короля и высших землевладельцев, шло то же развитие снизу, благодаря общему распространению уже объясненного нами обычая коммендации (commeiidatio или recommendatio}**. Теперь уже комменди-ровались не только мелкие землевладельцы крупным, но и крупные - королю; это считалось даже особенной честью. Каждое лицо при таком порядке непременно зависело от другого, более сильного лица: свободное, безусловное землевладение окончательно заменилось условным, приносившим с собой известные обязательства. Вассальные отношения пронизали собой все общество, вплелись в общественную жизнь, как цепкое растение. Города потеряли свою самостоятельность: они стали в зависимость или от светского феодала, или от епископа. По отношению к вилланам или крестьянам, живущим на его земле, феодал был полновластным господином, верховным повелителем; вилланы уже не владели землей, а только пользовались ей, вели на ней свое хозяйство, за что платили подати и несли различные натуральные повинности; они были крепостными своего феодала.

При преемниках Карла Великого графы стали стремиться к самостоятельности, не повиновались распоряжениям короля и даже сопротивлялись им с оружием в руках. Они постепенно превращали в своих вассалов землевладельцев, живущих на земле, ими управляемой, не стеснялись даже тем, что некоторые из них могли быть вассалами самого короля. Свою должность они превратили в наследственное право. Подобно им поступали и другие должностные лица. Таким образом графы сделались полными господами в управляемых ими землях. Для каждого графа король был теперь только сеньором: граф приносил королю такую же присягу, какую самому графу приносили его вассалы. Взамен этого король давал ему инвеституру на графство, т. е. возводил его в достоинство графа и утверждал за ним все права, соединенные с ним. Граф обязывался клятвой приводить свое войско на призыв короля и являться к нему, по его призыву, для совещаний или для суда. В отношения графа к населению графства король уже не вмешивался. Он мог лишить графа его достоинства только по приговору феодального суда, который составлялся в данном случае из лиц, равных графу (пэров), т. е. других графов, под председательством верховного сеньора или сюзерена - короля. Последний оставался государем только в своих собственных владениях.