Чтение онлайн

Невероятно чесались несуществующие руки. Этот зуд способен был почему-то вытеснить из головы все происходящее. А может, он просто стремительно тупел, поселившись в теле пусть и большой, но змеи.

После неловкого движения хвостом он с удивлением обнаружил, что кончиком ухитрился попасть себе в глаз, а жертва после эдакого акробатического этюда потеряла равновесие и больно завалилась на его прекрасное длинное тело. От неожиданности он чуть не ослабил хватку, но тут же спохватился и принялся утешать себя, что недалек тот момент, когда он сможет наконец проглотить эту добычу без опаски, что та примется ворочаться в его брюхе. А затем можно будет заснуть, под аккомпанемент прекрасных сытых грез о самке. Ничто не бывает лучше этих грез, даже сама встреча с самкой порой уступает по яркости мечтам. С такой добычей можно будет не просыпаться целую неделю…

Вот только пакость какая-то серая все маячит перед глазами, подбираясь поближе. Но ничего, сейчас, как только он перестанет чувствовать своей кожей уже не такие ритмичные удары сердца жертвы, он ей покажет. Эта мерзкая сизая слизь узнает, каково оно мешать Царю Змеиного Народа.

Или, ну ее? Проглотить добычу — и спать, а это туманное дерьмо пускай себе болтается в воздухе. Чего оно сделать-то может?

Наконец стихли удары сердца. Все, сейчас мы наконец пообедаем. И стена из лилового марева куда-то исчезла. Тоже приятно.

Вот только железяку с головы добычи снять надо, а то так и пищевод поранить недолго.

А это еще что за чудо такое? Что это за железная полоска, ползущая к нему, в неумелых попытках изобразить из себя змея? И чего это она начинает светиться? Чушь какая-то. Ну, ничего, плевать на все это хотелось. Сейчас самое важное — обед.

Болезненный укол взорвался бомбой в его голове. Откуда-то со дна стремительно поднималась другая его сущность и он понимал, что если позволит ей подняться, то никогда ему уже не будет так хорошо. Но сопротивление оказалось бесполезным. То, что поднималось, было многократно сильнее, хитрее и изворотливее. С ним никогда не справиться…

… Руффус очнулся, как ото сна. В голове была какая-то звенящая пустота, лишь постепенно заполнявшаяся восприятием окружающего.

Вот лежит труп. Да, его брата. Точно.

Значит он победил?

А это что? У его хвоста (его хвоста? Это еще что за новости?) лежал, извиваясь, меч. Его меч. А чего это он так извивается? И светится нездоровым зеленым светом?

И в голове чего-то не хватает.

«А, Странд?!»

«Да, я здесь».

«Мы кажется победили»,— как в опьянении пробормотал Руффус и чуть не зашелся в истерическом смехе.

«Хватай меч скорее!»

«А чего там? Зачем?»

«Потом объясню. Ты хватай».

«Ну, ладно».

Он протянул руку…

Стоп. Руку? У него снова руки и ноги? Какая приятная неожиданность. И, — он посмотрел себе за спину, — точно, нет хвоста. Да, в таком виде уже вполне можно идти женихаться. Вот только…

«Бери меч! Дурью потом будешь маяться».

«Ну, меч. Ну, беру…»

Он снова протянул руку, теперь уже не удивляясь тому, что было чего протянуть, и тут случилось что-то совершенно ненормальное. Не успел он нагнуться, как меч сам, словно ожив, оттолкнулся лезвием от земли и точно влетел в его ладонь рукоятью. И чуть ли не сам сжал ему пальцы.

«Совсем он что ли с ума сошел?»— промелькнуло в голове, хотя и непонятно, себе он это говорил или мечу.

Перед глазами проплыло нечто сизое, без четкой формы, изменчивое и недоброе на вид. Какое-то смутное воспоминание зашевелилось где-то в глубине. Ну, точно, ангел пустоты.

Вспомнил и даже содрогнулся. Значит еще не все закончилось? Значит победа — победой, а как самому в живых остаться еще придумывать надо?

«Для этого мига я был создан», — раздался чей-то радостный голос в голове.

«Это ты, что ли, Странд? Совсем уже крыша поехала?»

«Дурак, это меч».

«Ну, вот, только бесед втроем в моей голове не хватало. Может вам какую-другую себе беседку подыскать?»

«Слушай, давай со всем покончим, а там, будет время, наругаемся еще».

В этот момент ангел пустоты как-то резко дернулся и чуть ли не потянулся. Или Руффусу так показалось. А после этого он молниеносно, словно выпущенный из арбалета болт, полетел прямо в грудь принцу.

Тот едва успел отклониться, но все же поймал себя на абстрактном наблюдении, что правы были те, которые полагали, что появляется ангел спящим, а затем пробуждается и тут-то кошмары и начинаются. Откуда только у них подобные наблюдения. После такого столкновения — не похоже, что можно будет что-то рассказать.

Отклоняясь, Руффус машинально выставил перед собой меч. Клинок, оказавшись почти вплотную к ангелу, едва не вырвался из рук, стремясь поразить намеченную цель, и более того сопроводил уворачивавшегося от него ангела, изгибая при этом лезвие.

«Ничего, это ты пока увернулся»,— услышал Руффус уверенный холодный голос, но на этот раз предпочел не ввязываться в дискуссии с магом, или там, клинком. И впрямь не до того было.

На втором выпаде уже не ясно было, кто от кого уворачивается, потому как сколь бы стремителен ангел пустоты не был, а меч уверенно перекрыл доступ к телу Руффуса. Соприкасаться же с мечом сизое облако не проявляло повышенного желания.

Третьего выпада не состоялось. Едва увернувшись, ангел застыл метрах в семи от Руффуса и, поколебавшись, явно вознамерился смыться. Повинуясь какому-то инстинктивному порыву, принц подбросил меч и, перехватив его, метнул в сторону колышущейся пустоты. Та в ужасе рванула прочь, отклоняясь влево, но клинок сам подкорректировал курс и, словно гончая, вцепился в край судорожно дернувшегося марева, демонстрируя мертвую хватку.

Как это ни странно, но ничего с металлом меча не произошло. Он никуда не исчез, и более того начал постепенно наливаться торжественным багрянцем, разбегавшимся сотнями переплетающихся нитей по ярко-зеленому клинку. Такое впечатление, что он пил пустоту, из которой состоял ангел, невероятным образом продолжая висеть в воздухе. Чем меньше становилось сизое, судорожно извивающееся, выбрасывающее далеко в стороны щупальца, облако, тем ярче и плотнее становился багрянец, заливавший клинок.

Когда же ангела не стало, меч сыто звякнув, или это только показалось Руффусу, медленно опустил острие вниз и, даже не падая, а степенно опускаясь, глубоко, по рукоять, вошел в землю. Над ним поднялось облако пара, словно меч только после ковки опустили для закалки в воду.

«Все, теперь это твой клинок,— тихо произнес Странд, а затем добавил: — Навсегда».

«О чем это ты?»

«Тебе только что удалось замкнуть, вольно или невольно, многоступенчатый и крайне сложный процесс его изготовления. Теперь это полностью завершенный, зрелый меч. Он больше не будет пытаться давить на тебя, искать себе для забавы крови. Он полностью будет тебе подчиняться, и ты поразишься, как он это умеет. Теперь ты его полноправный хозяин и безраздельный повелитель, и тебе предстоит дать ему новое, взрослое имя».