Чтение онлайн

В общем, так получается, что со времен Уруинимгина начальники всего мира борются с этой самой коррупцией, а поделать не могут ничего. Ведь сколько всего победили за это время! Болезни, голод, нищету, невежество… А коррупция – такая непобедимая крепость. Или, может, она – тот самый ковбой Джон, которого никто не может поймать потому, что никто не ловит?

Мне кажется, что существуют как бы две коррупции.

С одной борются во всех странах на протяжении всей мировой истории буквально все руководители. Создаются комиссии, комитеты, пишутся указы, правители всех времен и народов, строго глядя на сограждан, обещают: «Искореним проклятую!» Взаимоотношение с этой коррупцией – война, в которой периодически случаются мелкие или крупные победы, когда коррупционеров время от времени хватают за руки, привлекают, а то и – в зависимости от эпохи – даже казнят.

Другая (точнее та же самая, но рассмотренная с иной точки зрения) помогает жить государству и решает множество проблем. Когда я услышал, как Михаил Жванецкий в нашей программе «Дежурный по стране» сказал: «Пока есть коррупция, мы хоть понимаем, как решать вопросы», то подумал: в этой шутке есть только доля шутки. Взаимоотношение с подобной коррупцией – штиль. Ее не замечают, к ней привыкают, постепенно начинают относиться к ней как к чему-то нормальному и естественному.

Если читателю кажется, что я описываю ситуацию в нашей стране, – это ваше право и ваш взгляд. Но подобные как бы две коррупции в мировой истории встречались и встречаются не раз и не два.

Что, Людовик, до того как не поделил женщину с Фуке, не замечал, как живет его министр? Или Петр не видел, как богатеет Меньшиков? Или сегодня во многих странах мира – в том числе, увы, и в России – государство не замечает, в каких домах живут чиновники и на каких машинах ездят? Но так выходит, что и Фуке (до поры), и Меньшиков, и современные чиновники нужны государству больше, чем НЕ нужна коррупция. Иными словами: расцвет коррупции, как правило, означает, что начальникам выгоднее иметь коррумпированных чиновников, чем бороться с ними.

Ведь помимо всего прочего коррумпированный чиновник выгоден начальству еще и тем, что его очень удобно «держать под колпаком» и в любой момент можно прихлопнуть. Видя, как чиновник нарушает закон, государство как бы стоит в засаде и в нужный момент возникает со своими, абсолютно законными претензиями.

Во все времена для человека существовало два варианта решения проблемы, в которой может помочь государство: по закону и скажем так – «по понятиям». Еще такого, извините за тавтологию, понятия «по понятиям» не существовало, а проблемы уже решались подобным образом. (Министр Фуке в XVII веке, как и наш Меньшиков, свои состояния явно не на внедрении изобретений заработали, а Иван Грозный на взяточников тоже не от плохого характера столь сильно осерчал.)

Во все времена и во всех странах возникали ситуации, когда по закону решать проблему было сложней и хлопотней, чем «по понятиям».

Социологические исследования показывают: 98 % российских водителей хоть раз в жизни давали взятку инспектору ГАИ. (Я так думаю, что 2 % – это те шоферы, которые всю жизнь ездят со спецсигналами.) И что, вы скажете – сию проблему невозможно решить? Не в смысле перевоспитать работников автоинспекции, а создать такие условия, при которых заплатить штраф будет быстрее и удобнее, чем взятку давать? В космос можно полететь, а проблема поборов на дороге – не решаема?

Думаю, дело не в этом. Просто ситуация со взятками на дорогах, в сущности, устраивает всех: и государство, и водителей. Так быстрей, удобней, а чаще – и дешевле. Государство же может особо не волноваться о повышении заработка работникам ГИБДД. Кому плохо?

Когда у человека появляется выбор – решать свои проблемы по закону или «по понятиям», тогда-то и возникает коррупция. Не тогда, когда он протягивает взятку, а когда понимает: со взяткой – проще.

А когда у него появляется такой выбор? Когда он видит, что государство либо просто не борется с коррупцией, либо борется с ней весьма вяло. Оно устраивает показательные порки коррупционеров, которые нередко в чем-то провинились, помимо коррупции, но по-настоящему бороться с ними не желает.

Вторая коррупция, взаимоотношения с которой – штиль, становится формой существования государства. И в истории, и в современности известны государства, в которых полное уничтожение коррупции означало бы практически их гибель. То есть прилетел бы волшебник в голубом вертолете, уничтожил бы коррупцию, и страна могла бы развалиться, потому что государство перестало бы понимать, как ему существовать, а граждане – каким образом добиваться желаемого результата во взаимоотношениях с госструктурами.

Если дело зашло далеко и коррупция стала формой существования государства, то победить ее – не значит принять новые законы по борьбе с коррупцией и даже не значит поймать десять или сто коррупционеров… Главное в этом случае – изменить форму существования данного государства.

Задача действительно очень сложная. Она предполагает изменение всей системы взаимоотношений чиновников и граждан. Понимаете? Система должна быть такой, при которой гражданину решать свои проблемы по закону будет удобнее, проще, легче, быстрее, чем «по понятиям».

Надо ли в этом случае увеличивать наказание за взятки? Надо. Хуже точно не будет. Однако необходимо осознавать, что саму по себе эту проблему не решить.

А может ли помочь в борьбе с коррупцией – культура?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо для начала понять, что такое культура, а там уж – можете над этим вопросом поразмышлять, если хочется.

Итак, поговорим о культуре.

А может быть, эти слова Блаженного Августина и определяют то, что такое эта таинственная и непонятная культура?

Таинственная? Непонятная? Да нет слова проще…

Ага. А вот вы попробуйте проделать такой незамысловатый эксперимент: спросите любого человека, что такое, собственно говоря, культура? Ответит каждый. Ну если, конечно, ради такого случая остановит свой бесконечный бег по жизни.

У всякого человека есть мнение по поводу того, что такое культура. Но мнения – разные. Выяснится, что один понимает под этим словом одно, другой – другое, третий так и вообще – название канала… А четвертый может запросто ответить грубо: «Что за глупости спрашиваете? При чем тут я и культура? Где, типа, культура и где вообще я чисто конкретно?»

Вот этот, четвертый, особенно мне и интересен. Этот четвертый, наверное, очень бы удивился, если б узнал, что культура – это то, что создает каждый человек. Буквально. Причем, творит не только культуру собственной жизни или собственного дома, но и культуру своего времени и своей страны.

Внимательно прочитали последнюю фразу. На всякий случай повторяю еще раз и выделяю особенно: культуру своего времени и своей страны творит буквально каждый человек.