Чтение онлайн

Нам не важно, что Гоголь был ужасным неряхой, ненавидел мыть руки и нередко ходил в запачканном платье и грязном белье.

Разве имеет для нас значение, что большинство исследователей считают: Льюис Кэрролл умер девственником, хотя всю жизнь любил проводить время с маленькими девочками и однажды даже записал в своем дневнике: «Я люблю детей (только не мальчиков)»? В историю культуры Кэрролл вошел как автор «Алисы», все остальное – несущественные детали.

Вы знаете, кто такой Франсуа-Мари Аруэ? Не ройтесь в памяти – не вспомните все равно. А кто такой Вольтер, вам известно? Разумеется. Так вот хочу сообщить вам полное имя Вольтера: Вольтер де Франсуа-Мари Аруэ. Это аристократическое «де Вольтер» 24-летний писатель самолично прибавил к своему имени после шумного успеха его трагедии «Эдип» на сцене «Комеди Франсез». Подумал Аруэ: «Я такой талантливый, надо бы назваться аристократом», и назвался. Не до конца скромный поступок. И что? Имя Вольтера прославлено в веках!

Это все гении, оставившие свой след в искусстве. А вот дорогу культуры мы торим все вместе. Даже не отдавая себе в этом отчета. В мозаике нашего времени у каждого из нас есть собственный узор.

Однако делатели культуры могут взять пример у деятелей культуры – знаете, в чем?

Если мы создадим «шедевр» в жизни ли собственной семьи, в общении ли со своими друзьями или коллегами – нас запомнят именно по нему. Человек запоминается по чему-то самому главному, самому значительному – идет ли речь об истории человечества или отдельного человека.

Если любой из вас, дорогой читатель, вспомнит ушедшего близкого человека, то, может быть, даже с некоторым удивлением обнаружит: вспоминается самое главное, самое существенное. Память умеет отсеивать шелуху – идет ли речь о гениях, скажем, искусства или обо всех других людях, которые торят дорогу культуры.

Итак, можно бесконечно искать определение «культуры» – того слова, чье происхождение до конца не ясно. Однако самое главное помнить: культуру творит любой из нас. И тут уже выбор каждого: либо надеяться на то, что сколоченный тобой скворечник найдут через века, как странный артефакт начала XXI века, либо создавать эту культуру осознанно.

Но помнить – или хотя бы вспомнить иногда – о том, что все мы живем в пространстве, которое неслучайно называется культурным, по-моему, имеет смысл всем.

В культуре, как и везде, есть люди, которые просто себе идут по культурному пространству и идут. А есть лидеры.

Вот сейчас на другую букву перейдем и сразу о лидере поговорим.

Вот он – взгляд подлинного лидера: мир у моих ног. Лидер – это человек, который убежден: не он подчиняется обстоятельствам, а они всенепременно ему подчинятся.

Английское слово «leader» означает – «ведущий, руководитель». «Руководитель» – тоже забавное слово, не так ли? Водитель чужих рук…

До сих пор в нашей стране стоит немало памятников Ленину, который указывает всем направление пути. Придерживая одной рукой лацкан пальто, – видать, чтоб не сорвал ветер вечных перемен, другой рукой Ильич конкретно указывает: шагать, мол, надо туда. Вопроса: почему именно туда? – задавать не надо. Потому что куда указывает лидер, туда и надо двигаться. Вот и весь ответ.

Подобные памятники – не просто символы эпохи и даже не просто дань памяти одному человеку. На самом деле это символ любого политического лидера: куда он укажет, туда и надо идти, ни о чем не спрашивая и не задавая лишних вопросов.

Лидер – это человек, за которым идут люди. Он им покажет, в каком направлении счастье, – они туда и ринутся. Если человек орет по всем телевизионным каналам: «Я – лидер!», но по знаку его руки начинают движение лишь жена, дети да любимая кошка, – ему надо напомнить английскую поговорку: «Тот, кто считает себя лидером, но не имеет последователей, просто прогуливается». Пусть себе прогуливается по экранам – не стоит обращать на него внимания.

Кто же становится лидером?

Знаменитый американский бизнесмен Генри Форд ответил на этот вопрос не конкретно, но здорово: «Кто становится лидером? Спрашивать так – это все равно что интересоваться, кто должен петь тенором в квартете. Очевидно, человек, который может петь тенором».

Лидером нельзя стать – им можно только быть. Бог наделяет человека такими качествами, что он умеет увлечь за собой людей. Или не наделяет.

Другой вопрос: случатся или нет обстоятельства, которые помогут эти качества раскрыть? Но ведь самое главное, чтобы было, что раскрывать, не так ли?

Мой отец, поэт Марк Максимов, почти всю войну прошел в партизанском соединении имени «Тринадцати» – были такие герои гражданской войны, о которых в свое время Михаил Ромм снял знаменитую картину. А соединение, между прочим, – это огромное воинское формирование. Из пяти человек создал это многотысячное партизанское войско и командовал им обычный сельский учитель Сергей Владимирович Гришин. Почти четыре года несколько тысяч человек ходили по немецким тылам, громя фашистов. Фашисты много раз пытались уничтожить соединение, даже бросали против него несколько армий. Ничего не вышло! В конце войны Гришину было присвоено звание Герой Советского Союза.

Если бы не война, Сергей Гришин, может быть, всю жизнь проработал бы школьным учителем в селе, лишь трагические обстоятельства вынудили его стать лидером. Но ведь именно его вынудили, а не кого-то другого. Ему верили и когда партизан было пятеро, и сто, и тысяча, и несколько тысяч человек. Именно за ним шли – не в метафорическом, а в буквальном смысле – в огонь и воду.

Лидером человек становится не потому, что он занимает какую-то должность, а потому что Господь Бог создал его личностью, за которой идут люди. Тем же, кого Создатель лидерами не сотворил, имеет смысл успокоиться и не махать руками понапрасну: за ними никто никуда не пойдет. И не потому, что они – глупые или машут руками не в ту сторону. Просто – они не лидеры. Потому что вожаками действительно не становятся, а рождаются. Становятся-то как раз начальниками.

Впрочем, если бы не война, Гришин, наверное, возглавил школу, а то и район, или области, или… В общем, что-нибудь бы всяко возглавлял. Потому что лидер – он всегда виден. Лидерство в человеке ощущается.

Мне довелось несколько раз брать интервью у первого президента России Бориса Николаевича Ельцина. Однажды он рассказывал про свою юношескую компанию, в которой ему посчастливилось познакомиться со своей будущей супругой. «А вы в той компании кем были?» – задал я, как теперь понимаю, нелепый вопрос. «Командиром, разумеется», – даже как будто немного обиделся Борис Николаевич: он и представить себе не мог, что когда-то и где-то находился бы в чьем-то подчинении.