Чтение онлайн

Однажды, когда маленькой Фейт было несколько месяцев, я услышала, что Томми и Хелен планируют купить для нее кровать побольше: она уже начала вырастать из люльки.

– Две кровати в комнате просто не поместятся! – говорил Томми немного раздраженно.

В следующее воскресенье Джеймс Коннор, как обычно, провожал меня из церкви домой, но почти всю дорогу молчал. Год назад он закончил школу и теперь был все время занят: днем работал с отцом в лавке, по выходным играл в бейсбол и все ждал, что агент сборной исполнит свое обещание и вернется. Я несколько раз заводила разговор, но он не клеился, так что в конце концов я замолчала и лишь шла рядом с ним, наслаждаясь его обществом.

Дойдя до дома Хелен, мы увидели на крыльце родителей Джеймса вместе с Хелен и Томми. Я не могла сдержать удивления: они никогда раньше к нам не заходили. Когда мы с Джеймсом подошли, они встали.

– Пойдемте на кухню, – предложил Томми. Все четверо проследовали в дом, мы с Джеймсом – за ними. Женщины сели за стол, Томми жестом указал Джеймсу на последний стул. Мистер Коннор встал позади жены, Томми – сзади Хелен.

Взрослые переглянулись. Томми прокашлялся и начал свою речь – чувствовалось, что он долго готовился.

– Мод, ты теперь взрослая, пора тебе вступить на собственный путь. Мы знаем, что ты очень привязана к Джеймсу, а он к тебе. У него хорошая работа, и он может о тебе позаботиться. Брат и сестра Коннор хорошо к тебе относятся, и мы все думаем, что пора вам пожениться.

Джеймс посмотрел на меня с широкой улыбкой. Он с самого начала обо всем знал, и тут до меня дошло, почему он молчал всю дорогу. Разумеется, меня разозлило, что он утаил это от меня, и чтобы успокоиться, мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Все пристально смотрели на меня в ожидании моего ответа. Наконец я прошептала:

– А как же школа? Мне ведь учиться еще целых три года.

Томми покачал головой:

– Ты почти закончила девятый класс. Для девочки этого достаточно.

Сердце у меня упало. Я посмотрела на него.

– Но Хелен-то ведь доучилась! Ты ведь ее дождался!

– Так решили твои родители, совсем другое дело. У них были свои методы. Так будет лучше для всех.

Я поняла намек: Томми хотел, чтобы я съехала. Я коротко кивнула.

– Когда вы хотите сыграть свадьбу? Можно мне хотя бы закончить семестр?

– Ну конечно. А потом организуем самую настоящую свадьбу, отпразднуем в церкви.

Джеймс взял меня за руку и улыбнулся.

– Я буду тебе хорошим мужем, Мод. Обещаю.

Я через силу улыбнулась: придется ему поверить.

До окончания семестра оставалось шесть недель. Хелен отвела меня в универмаг, чтобы подобрать ткань для свадебного платья, и я выбрала светло-голубую, без рисунка. Хелен взяла еще рулон белой фильдеперсовой ткани и положила на прилавок.

– Еще шесть ярдов вот этой, пожалуйста, – попросила она. Затем шепнула мне на ухо: – Нужно ведь еще сшить тебе красивое нижнее белье.

Я скроила платье и аккуратно сшила его, стараясь, чтобы стежки ложились ровно, совсем как у мамы. Закончив, я расшила платье маленькими белыми цветочными цепочками по подолу и краям рукавов. Я была чрезвычайно горда собой: такой красивой вещи у меня никогда не было. Затем связала кружевную оборку по краям своего нового нижнего белья и сорочки. На своей свадьбе я буду не хуже какой-нибудь богатой барышни, думала я.

Джеймс в эти шесть недель приводил в порядок маленький однокомнатный флигель на заднем дворе родительского дома. Их дом был довольно большим для нашего городка. От входной двери на второй этаж вела широкая лестница: там располагалось четыре спальни. На первом этаже слева была беседка, а справа – столовая. В дальней части дома – ванная и кухня и крытая веранда, выходившая на задний двор, восемь футов в ширину, опоясывавшая весь дом.

Наш флигель был площадью где-то 20 квадратных футов [1] , с камином и четырьмя окнами, по одному на каждой стене и по бокам от двери. За домиком был даже собственный туалет. Джеймс выкрасил оба здания снаружи и внутри, положил во флигеле новый деревянный пол и заново остеклил окна. Матушка Коннор не понимала, почему мы не можем просто жить в доме вместе с ними, но Джеймс настоял на том, чтобы у нас было собственное жилище, и правильно сделал. Тогда я еще не знала той истины, что двум женщинам под одной крышей не ужиться, но поняла ее много позже.

Родители дали ему стол, два стула и диванчик. Было решено, что в день свадьбы Томми привезет мою кровать и бюро, которое он и Хелен собирались подарить нам на свадьбу.

В пятницу я окончила девятый класс, а на следующий день, в пять часов, была назначена свадьба – таким образом мужчины могли закончить свою работу и подготовиться к церемонии. Именно в то утро, когда я одевалась, Хелен и сказала мне эту сакраментальную фразу:

– Что бы он ни захотел сделать, ты должна будешь ему это позволить.

Все прихожане нашей маленькой церкви собрались на свадьбе. Брат Кларк велел мне произнести слова Руфи, которые я затвердила наизусть:

«Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом».

Я пообещала любить Джеймса и слушаться его, а он – любить меня и заботиться обо мне. Я надеялась, что у нас с Джеймсом сложатся те же отношения, что и у моих родителей, и, как я полагала, у брата и сестры Кларк. Я много раз видела, как они стояли рядом, держась за руки, и с какой любовью сестра Кларк смотрела на своего мужа. Так же было и у мамы с папой.

Женщины на церемонии плакали. На вечеринке у Конноров мужчины хлопали Джеймса по спине, тыкали в ребра и обменивались многозначительными взглядами. От этого мне было не по себе. Я плохо представляла, в чем заключаются супружеские обязанности. Лишь от своих подружек я слышала о том, чем занимаются муж и жена, но они знали не многим больше моего.

Каждая семья принесла нам по подарку. Тут было и постельное белье, и масляные лампы, и большие чаши. Подарки были небогатые, но мы все равно им радовались. Никогда прежде я не ведала такого теплого обращения.

После службы и вечеринки мы с Джеймсом отправились во флигель. Томми уже привез мои вещи, кровать и бюро, и еще – красивый кедровый сундук, который он сделал для меня в качестве подарка. Сундук был на гнутых ножках, с обтянутыми кожей ручками. Хелен сложила туда все мое рукоделие – все, что я смастерила за последние два года: как и все девочки, мы с подружками начали готовить приданое в 12 лет и обсуждали, чего бы нам хотелось, в красках и подробностях.

Хоть я и любила Хелен и ее дочурку Фэйт, но всегда мечтала о собственном доме и своей семье. Все деньги, что давала мне Хелен за последние годы, я тратила на ткани и рукоделие, пополняя содержимое сундука. Это было самое настоящее приданое, и я радовалась, что эти деньги не разошлись на ленты и конфеты, как у моих подружек. В сундуке было не так много, как мне хотелось бы, но и деньги мне давали нечасто, к тому же я не ожидала, что так рано выйду замуж.