Чтение онлайн

Искусство в данной сфере сегодня меняет холст, бумагу на человеческое тело – художественный образ оказывается воплощенным в «живом материале». Этот «живой художественный субъект» развивается и меняется в процессе существования. Особенность данного искусства – неразрывная связь с социокультурной средой, зависимость от потребителя, сотворчество с ним. Не случайно, термином, используемым для обозначения данной деятельности, становится «мода». Мода (fr. mode lat. modus) – мера, способ, правило, господство в данное время тех или иных внешних форм в предметах быта, главным образом, в одежде [34] . Понятие «Мода» сегодня понимается скорее как совокупность эстетических норм и технологических требований к повседневным практикам, отражающих ценности и стереотипы, присущие определенной эпохе.

Художники, работающие в сфере повседневности, декларируют отношение человека к себе, как к палитре, чистому листу, на который при помощи спорта, косметики, диеты, одежды можно «нанести» любой образ. Право на самовыражение индивидуальности сегодня является привилегией интеллектуальной элиты, но чтобы стать ее частью, требуется пройти сложный путь развития себя, болезненный путь отказа от легкой «жизни по образцам», жизни потребления. Если раньше ответственность за судьбу человека перекладывалась на высшие силы, власть, то сегодня «Я» могу отвечать за себя сам, если только «Я» этого хочу.

Показательно, что в XX веке идеи, порожденные маргинальными субкультурами, быстро лигитимизируются официозом, который, нивелируя их смысл, делает их более доступными. Виды искусства, которые еще вчера считались маргинальными, получив легитимность, активно начали пользоваться предоставленными возможностями, разрушая границы между различными практиками, выстраивая собственные структуры, ориентированные на полную свободу действия, самовыражения, правда, ограниченную социокультурной системой. Теперь система моды, искусство и повседневность начинают влиять друг на друга, вырабатывая новые нормы и ценности.

Парадоксальный трагизм ситуации состоит в том, что современный человек, имея свободу для самореализации, склонен подчиняться моде, а не творить себя самостоятельно. Как результат – психологические, физические травмы (в результате пластических операций или несоответствия модного имиджа внутреннему духовному миру человека), тотальность массовой культуры.

Культ здоровья, связывающий телесное здоровье с социальной успешностью, в массовой культуре так же принимает уродливые формы, приводит к насилию человека над собой, психическим расстройствам, особенно у подростков. Восприняв «модную икону» за образец, трансформируя свою внешность в соотнесенности с идеалом, человек «теряет» собственную личность, «отчуждается» от себя. Вместо определенности, соотнесенной с национальностью, взамен гендерных или религиозных стереотипов, принадлежности к определенному сословию приходит новая социокультурная мобильность. Индустрия моды услужливо предлагает человеку новые идентификации взамен потерянных традиционных (половозрастных, национальных и других).

Мода в данной ситуации иногда оказывается более демократичной системой, нежели политика. Национальный колорит становится «краской» в образе транснационального человека, «изюминкой» актуального и современного, не предполагающего постоянства, но и не навязывающего отказа от себя. Арабские, восточные, русские, африканские, индийские, европейские мотивы на подиуме высокой моды, в области креативной стилистики равноправны с эстетикой исторической или футурологической, с экологическим направлением. Примером утверждения национальных традиций в мировой моде может служить многолетний стабильный успех японской школы моды. Работы Йоджи Ямомото, Иссея Мияке, Реи Кавакубо являются не реконструкцией японских мотивов на подиуме, а осмыслением бытия национальных традиций в современных условиях. Это один из многих примеров, когда традиция не стирается, не преподносится как экзотика, а становится современной, востребованной и продолжает свою жизнь как печать особенного, индивидуального, но в то же время доступного не только для членов субкультуры феномена. Традиция в такой трактовке выступает не как разделитель, граница между «своими» и «чужими», а как объединяющий фактор.

Искусство при пересечении с телесными практиками получает новый особенный «материал» для творчества, точнее, для сотворчества художника и зрителя, формирует новые структуры и формы собственного бытия, трансформирует границы бытия нехудожественного при условии активности самой личности.

Культура эпохи глобализма активно вырабатывает адекватные собственной сложности аксиосхемы. На сегодняшний день можно говорить о наличии базовых универсальных ценностей, утверждаемых на метакультурном уровне – стремление к личностной реализации, гуманизм, конкурентная борьба, поиски доминант, актуальных в ситуации глобализации. Спорт и мода в таком контексте во многом стали инструментом и воплощением конфигурации аксиосферы новой транснациональной культуры. Важным моментов во взаимодействии спорта и моды становится утверждение национальной идеологии, укрепление национальной политики, как в самом государстве, так и на международной арене. Показательна активная реакция респондентов в России на победу в конкурсе на проведение Олимпиады, в котором участвовали известные политики, спортсмены и светские персоны. Уже сегодня компания Bosko представила коллекцию спортивной одежды и аксессуаров, посвященную олимпиаде в Сочи 2014 года: чебурашка – символ олимпиады, фирменные олимпийские цвета в одежде пользуются высоким спросом, как у россиян, так и у туристов.

Мода – отражение духовных идеалов социальной группы в конкретных объектах, выражающих определенные ценности. Поэтому мода является и отражением значимости конкретных ценностей для определенной культуры. Интерес моды к спорту выражается в нескольких направлениях: спортивный стиль в костюме, модная одежда для занятий спортом; утверждение ценностей здорового образа жизни как модного стандарта, актуализация спортсменов как модных персон, олицетворяющих спортивный дух, основанный на честной борьбе. Нелинейность развития культуры человечества, множественность векторов ее формирования отражается в поливариантности означения-прочтения спортивного стиля.

Спортивная одежда кроме демократичности, иногда доходящей до унификационности, сегодня ассоциируется с эргономичной модой. Новые материалы, термобелье, учет анатомических особенностей человека при создании спортивной одежды вызывают у потребителя ассоциации со «здоровой-удобной одеждой». Поэтому спортивный стиль востребован и вне занятий спортом: высокий каблук плохо влияет на ноги и спину, а эргономичная обувь сохраняет здоровье, более удобна.

Если рассматривать спорт не только как средство коммуникации или как способ обретения социального статуса и доказательства своей превосходности, то необходимо отметить зрелищный момент спорта, особенно в параллели с пониманием образа мужественности как «бытия-под-взлядом». Гендерные исследования, являясь наследниками феминисткой теории, главным предметом своих исследований определяют женский дискурс, меньше внимания уделяя проблемам маскулинности в социо-культурном контексте. Поскольку гендер – это социо-культурная реализация биологического пола, то установление проблемного поля в процессе социализации личности может стать истоком формирования равноправного диалога и снятия противоречий маскулинного и феминного. Если женщина делает «первые шаги» по социальной лестнице, встречая неадекватное отношение, основанное на стереотипах восприятия, то мужчина исторически ориентирован на «бытие-вне-дома» (охотник, воин, добытчик). Макс Вебер утверждал, что личный социальный статус зависит от общественного статуса и степени власти, которой обладают различные группы.

Спорт может быть рассмотрен как один из наиболее продуктивных способов достижения социального статуса (Майкл Месснер) и как возможность причислиться к определенным «тусовкам» (Ф. Фарр). В таком контексте спорт выступает в роли объединяющего фактора, активизирующего мужское начало в привилегированных слоях, в которых он помогает сохранять связи даже спустя годы после отказа от спортивной карьеры. Р. Грюно рассматривает спорт как деятельность, «в процессе которой происходит манифестация различий между мужчинами и женщинами, а также доминирование первых над вторыми и в то же время дистанцирование нормативной маскулинности (белый, гетеросексуальный, среднего класса) от маргинальной и подчиненной позиции». Это конструирует гендерный и классовый статус человека посредством создания четкой границы между слоями общества. Ж. Плекк называет это «современным образом мужчины».

Искомые, реальные или желаемые социальные отличия находят воплощение и во внешнем облике – от формирования «здорового, спортивного тела» до одежды, прически, манеры общения. Исторически образ спортсмена связан с образом охотника, добытчика, воина, главной чертой которого было проявление мужской агрессивности. Маккоби и Джеклин (1974) определили агрессивность как одно из отличий между полами. Сегодня социокультурно обусловленная форма агрессии сохраняется практически только в спортивной сфере, на остальные формы агрессии современное общество ставит табу, разрешая их либо в кабинете у психоаналитика, либо за закрытыми дверями личного (или маргинального) пространства.

Исследования, посвященные маскулинности и спорту, утверждают, что именно спорт превращает мальчиков в мужчин. Спорт выступает как школа познания таких ценностей, как соревновательность, сила воли, достижение победы любой ценой, то есть культурно релевантные элементы мужественности. Спортсмены становятся героями кинофильмов, светской хроники, пропагандируют ценности традиционной мужественности, являются образцом для подражания, в то время как в обыденной жизни агон [35] находится практически под запретом.