Чтение онлайн

Сегодня Боря опаздывал. Телок уже десять раз прошел вдоль массивного здания, в котором во время Олимпиады-80 располагался пресс-центр Игр и где сейчас, по свидетельству Бори, базировался офис «Мисс Россия», а того все не было. Вокруг сновали с папками для бумаг и рулонами факсов секретарши, курили и на ходу пили кофе офисные менеджеры. Боря появился, на ходу расстегивая какой-то зипун непонятного цвета и протирая запотевшие с прохлады очки. Телок в который раз удивился умению некоторых людей не обращать особого внимания на свой внешний вид, одежду и носить протертые джинсы и стоптанные башмаки так, как будто стаптывал их сам Поль Смит. «Они ждут», – бросил на ходу Боря и, не подав руки, устремился под лестницу в неприметный из холла коридор. Где-то там затерялась комнатенка, где сидела дирекция национального конкурса красоты. В других странах отбор символа нации, женского образа, который несет идеи гуманизма и просвещения в массы, сопряжен с поддержкой государства, пропагандой здорового образа жизни, привлечением туристических потоков и т. д. У нас благими идеями обычно манипулируют непрофессиональные, а часто и просто непорядочные люди. Памятуя о проходившем несколько лет тому назад московском конкурсе красоты, на котором изначально все места были расписаны и призы распределены, а красавицы стали призами для верхушки бывшей комсомольской элиты, имевшей отношение к оргкомитету, Телок и не надеялся увидеть в офисе «Мисс России» что-нибудь заслуживавшее одобрения. Но, к его удивлению, приняли их на редкость радушно. Угостили чаем, выслушали сбивчивый рассказ о том, как начиналось агентство «Blow models», поделились своими проблемами. А проблем было немало. Надвигался очередной финал конкурса, а участниц, достойных бороться за престижный титул, было всего чуть больше десяти претенденток.

– Рекламная кампания провалилась, спонсоры кинули.

Марина Зернова, директор конкурса, подавила зевок и сморщила хорошенький носик, от чего глаза ее, и без того небольшие, превратились в щелочки, а нарумяненные щечки придвинулись к носу, придав всему лицу кукольно-комичное выражение.

– Мы стараемся не для себя – для страны, для девчонок этих… Они сидят по уши в дерьме в своих мухосрансках. Вытаскиваешь их, даешь возможность на шикарной сцене выступить, – в разговор вступил сидевший до этого в тени настольной лампы невысокий кряжистый мужичок с благородной сединой на висках и в изящном сером костюме в тонкую полоску (такие войдут в моду лет через десять, а пока в почете малиновые пиджаки с золотыми пуговицами).

– Сучки они все! – Боря нервно поежился и поддакнул кряжистому, которого звали, как оказалось, Сергеем Сергеевичем.

– Ну не скажи, не скажи. – Сергей Сергеевич недовольно мотнул головой и поморщил красноватое от переживаний и обильных возлияний (початая бутылка армянского коньяка стояла тут же, по правую руку на подлокотнике кресла) лицо. – Просто несмышленые они, сами не понимают, чего хотят и чего могут добиться.

Сергей Сергеевич назидательно поднял указательный палец вверх, и Боря почтительно приоткрыл рот. Телок тоже слушал внимательно. Он умел слушать не потому, что так советовал Карнеги, а по какому-то врожденному велению души и природной сообразительности. Правда, помогало это далеко не всегда. Можно даже сказать, совсем не помогало. Не работали законы великого Карнеги, не всходили на почве российского менталитета. Видно, другие принципы ложились в основу взаимопонимания бизнесменов и их предпочтений по сотрудничеству с одними и противодействию другим игрокам рынка, будь то торговля куриными окорочками или рекламный бизнес. Телку постоянно хотелось одернуть Борю, невпопад вставлявшего дурацкие комментарии. Но он предпочитал слушать и наматывать на ус. Авось пригодится когда-нибудь. Может, вспомнят почтительного малого, умеющего внимать и не перечить по пустякам тем, кто имеет право на свою точку зрения. Хотя он и состоялся одним из первых на модельной ниве, но были люди, которых уже знали и уважали (или делали вид, что уважали). Вспомнят и позовут в проект, который лучше него никто не исполнит. Так думал Телок и конечно же ошибался. Не было нужды у Сергея Сергеевича и Марины Зерновой в сообразительном, честном, старательном и разбирающемся во всех тонкостях работы с моделями и региональными агентствами Телке. А была нужда усилить или даже спасти свой тонущий конкурс, поддерживать который не хотело ни государство (не до того ему сейчас было), ни спонсоры (у них вообще только одно на уме), а затем представить все как результат своего влияния, своего умения, своей силы и возможностей. А Телок? Да кто он такой, в самом деле?! И Телок ли, любой другой сейчас, кто мог привести несколько классных телок на конкурс, был бы принят в офисе «Мисс России» с распростертыми объятиями и безо всяких обещаний и обязательств со стороны организаторов выпотрошен и использован для великих целей проведения национального конкурса красоты и выбора национального символа страны. Уже несколько агентств отвергли притязания и просьбы Сергея Сергеевича, заподозрив его в не совсем честной игре и предсказав абсолютную бесперспективность конкурса. Просто потратить время и задействовать свои ресурсы и связи, а пожинать плоды будут селедка Зернова и краснорожий СерСерыч! Люди вообще редко верят в добропорядочность намерений друг друга, особенно в бизнесе, который и возник-то на почве жесточайших комплексов и стремления нажиться влегкую, а то и компенсировать определенные сексуальные проблемы.

Но Телок был не из тех. Он и в модельный бизнес полез, чтобы как-то занять, пристроить и отвлечь от своей персоны избыток девушек, со многими из которых у него были более чем дружеские отношения, а некоторые просто нуждались в доказательстве внимания со стороны Телка. Привлечение их в модели и было одним из способов показать внимание и могущество Телка в определенных вопросах. Что это ему давало для развития отношений с этими девушками, на которых и времени-то иногда не оставалось, он и сам не понимал, просто делал какие-то шаги, движения – а там, мол, разберемся. В результате несколько его подружек и составили костяк первого состава агентства.

Телок серьезно подошел к новому бизнесу. Разработал анкету, позволяющую ему узнать о девушке практически все. Правда, применять эти знания Телку просто было недосуг. Работы сразу навалилось много. А так как он не отказывался от общения с самыми разными людьми и включался даже в заведомо невыгодные проекты, то времени на глубокое использование современных методов и подходов к кадровым проблемам у него не оставалось. Его не хватало даже на личное, внеслужебное общение с девочками, ради чего, собственно, и было затеяно агентство. Телок медленно, но верно погружался в бизнес, который со временем станет для него делом всей жизни.

Но это в будущем, а пока он сидел в офисе «Мисс Россия» и тщетно пытался просчитать, что все-таки он теряет и приобретает, включаясь в работу и помогая двум акулам конкурсного движения, убеждавшим его, что они белые овечки, пытающиеся поднять престиж страны и помочь девушкам вырваться из беспросветности и серости будней.

– Хорошо… – Телок от долгого молчания просипел и закашлялся, скрывая смущение. – У меня есть несколько интересных лиц, которые я с удовольствием представлю на конкурс.

СерСерыч благостно кивал. Зернова, казалось, заснула, настолько неестественной была ее застывшая поза на втором подлокотнике у самого лица шефа, с которым ее связывали не только служебные отношения. Все это Телок просчитал за считаные минуты, еще когда знакомился с президентом и директором конкурса. Именно так они представились ему, пока Боря обменивался любезностями с заплывшей и неповоротливой секретаршей.

– Вопрос один: какие возможности я приобретаю, выдвигая своих девчонок на ваш конкурс?

– Ну, милый… – СерСерыч развел руками, потревожив Зернову, которая, опершись одной ногой об пол, одернула юбку и процедила сквозь зубы, забыв, что на брудершафт здесь еще никто не пил:

– Ты не понимаешь, что твое агентство будет иметь возможность везде представлять этих девочек как участниц конкурса?! Это улучшение имиджа, престиж…

– Да я не то чтобы с претензиями.

Телок ужасно не любил казаться рвачом. Воспитание мешало ему иногда выдвигать даже справедливые требования. Заподозрить собеседника во лжи или корыстных целях, просто показать сомнения в искренности его намерений было страшно неудобно, так же как, например, отказаться сесть в попутную машину, набитую небритыми рожами.

Боря, казалось, вообще не испытывает интереса к разговору. Он сначала листал какой-то журнал, а затем снова кокетничал с секретаршей СерСерыча. Если бы хозяева агентства прислушались, Боря надолго бы потерял возможность бывать в офисе «Мисс России».

Пока он пытался добиться расположения секретарши, чтобы выуживать у нее координаты девочек-участниц для своих грязных целей, переговоры существенно не продвинулись. Телок продолжал сомневаться, а СерСерыч дремать. Инициативу брала на себя Зернова.

– Вот смотри. – Она пыталась апеллировать к СерСерычу, призывая его подтвердить мысль о том, что для Телка будет огромным благом предоставить девочек на конкурс, не спрашивая единовременной выгоды и гарантий. – Год назад у нас был Боров на конкурсе, так? Так он теперь свое агентство открыл. Консультировался. И в первую очередь девочкам своим мозги пудрит тем, что на конкурс их к нам может показать. Перспективы рисует им от участия в «Мисс России». Понимаешь, что это дает?

Телок понимал, но его не оставляло ощущение, что его хотят поиметь тепленького. Поэтому сопротивлялся, но внутренне уже был готов отдаться без обсуждения условий. Поломавшись для вида еще минут десять и продув уши после очередной порции зерновских увещеваний и доводов, он вдруг резко засобирался, торопливо распрощался с СерСерычем и Борей, который вышел вместе с ним, но от здания двинулся в другую сторону. А Телок, обуреваемый противоречивыми чувствами, вошел в метро и сквозь грохот толкающихся на стыках вагонов улыбался своим мыслям, летя в горланящую вагоновожатым тьму: «Следующая станция Кропоткинская».

Питерский бомонд в шоке. Директора самого известного модельного агентства города посадили за употребление и распространение наркотиков. Несмотря на то что агентство работало на самых известных показах и престижнейших выставках города на Неве, ни для кого не было секретом, что девушки «Модерна» зачастую использовались не по прямому назначению. Хотя как сказать? Может быть, именно для этих целей агентство и создавалось пару лет назад, когда все это еще было в диковинку. В Москве уже вовсю шло становление модельного бизнеса. Нарабатывались клиенты, вербовались (или, как принято говорить, «скаутировались») девушки, открывались школы манекенщиц и проводились конкурсы красоты. А Питер словно бы и не обладал огромными преимуществами перед столицей, как в желании иностранных представителей наводнить своими товарами прилавки магазинов, а соответственно и в нужде в рекламных образах и способствующих продажам акциях, так и в природном превосходстве северной красоты над скучным столичным малокровием. И вдруг, словно открылись клапаны, в город ринулась армада компаний: греческие шубы, французские белье и косметика, английский хрусталь – выставка товаров и фирм, готовых сотрудничать с Россией через ее северные ворота, разом смутила спокойствие особо ретивых и охочих до легкой наживы деятелей. Смекнув, что торговля живым товаром под вывеской модельного агентства сулит ряд преимуществ, некоторые из них срочно набирали штат манекенщиц из разоренных и пребывающих в запустении Домов моды, где еще совсем недавно на подиумах «брюки превращались… превращались… превращались… в элегантные шорты». Пришедшим по объявлениям о приеме в модели девушкам практически с порога заявляли, что их работа не будет ограничиваться только прогулками по подиумам и позированием перед оком бездушных объективов. И более прибыльные заказы ждут их, нужно только выполнять указания руководства. «Модерн», имевший изначально большую фору перед другими агентствами за счет связей с чиновниками мэрии, резко взял старт и практически захватил девяносто процентов модельного рынка в Питере. Девушки работали на стендах зарубежных фирм – участниц выставок, на показах коллекций белья и колготок, участвовали в съемках каталогов и буклетов, а по вечерам приводились в боевую готовность, чтобы обслужить тех же самых иностранных боссов и менеджеров. Чиновники, обеспечивающие прикрытие дополнительному бизнесу модельных агентов, обслуживались бесплатно. Отказ девушки приравнивался к изгнанию из агентства. Осталось только сказать, что наркоман, сутенер и беспринципный директор «Модерна» был… женщиной. Женщиной с ангельской мордочкой и хитрющими глазами – Лисой Алисой. Вышедшая в тираж манекенщица Дома моды на Литейном, пробавлявшаяся последние годы сомнительными делишками, не брезговавшая и проституцией в собственном исполнении, Лиса Алиса некоторое время довольно успешно обходила скользкие участки своего нового бизнеса. Но пренебрежение осторожностью и увлечение возможностями расширения сознания с помощью кокаина подвело ее.