Чтение онлайн

Мы обсудили перспективы взаимодействия. Любой руководитель агентства моделей из регионов мечтает о том, чтобы его девочки куда-то выбились, поучаствовали в каком-то московском действе – шоу, показе, неделе моды. Дальше он вдруг вспоминает, что неплохо бы за все это получать какие-то проценты, агентскую комиссию, вознаграждение, бакшиш. К этому моменту его девочки уже не готовы платить, они привыкают к хорошей жизни в Москве и не собираются делиться даже маленькой толикой с тем, кто дал им такой шанс. Петр находился как раз на таком этапе своей деятельности на посту директора модельного агентства, что моральной отдачи от сознания того, что выводит в люди неблагодарных девчонок, уже не испытывал, а финансовых дивидендов ему никто не предлагал и не собирался предлагать. Все хотели только использовать его возможности и потенциал: девочки, московские агентства, так называемые спонсоры, от которых не дождешься поддержки, а только непомерные требования по знакомству с новыми и новыми кандидатками в модели. Петр излагал все это совершенно спокойно. Судя по всему, он просто по характеру был весьма флегматичным. Меня любое не укладывающееся в мои понятия о справедливости действие клиентов или оппонентов, а также подопечных выводило из себя. Каждая мелочь, будь то задетая рукавом дверная ручка или ударивший на ходу по ноге чей-то портфель, грозила взрывом. Петр же повествовал об обманах и неблагодарностях совершенно спокойно, хотя и явно не собирался с этим мириться. Он приехал в Москву, чтобы на месте попытаться разобраться с тем, куда утекают его кровные деньги и как приструнить зазвездивших моделей, еще недавно клевавших с рук своего благодетеля.

Я не собирался открывать ему глаза на порочность этого мира. Хочешь работать со мной – давай работать. Мне нужно только, чтобы ты собирал раз в месяц новых девчонок, приходящих к тебе на обучение в модельную школу, записывал их на видео и отсылал мне кассету в Москву с проводником поезда. Дальше я буду вызывать перспективных сюда, делать им фотки и рассылать по агентствам на Запад. Работать в Москве за копейки девчонки не будут. То есть я им не дам этого делать. Отснял на фото, обмерил грудь – талию – бедра, рост, проверил знание английского и отправил обратно. Таким образом, они не будут теряться в первый же месяц в Москве, встретив временного спонсора или бойфренда, или перебегать в другое агентство в поисках лучшей жизни. Человек ищет, где лучше, не догадываясь подчас, что лучше не там, где нас нет, а просто плохо там, где мы есть.

Петр не перебивал. Он вообще производил впечатление очень рассудительного менеджера. Только потом я понял, что все же он был недалек. И основной его проблемой было то, что, собирая девчонок по всей Пензе и окрестным городкам и селам, он в первую очередь думал о том, как бы переспать с большей частью из них. Таким образом, вступая в конфликт с желанием заработать на предмете своего вожделения, Петр сам обрезал себе возможности финансового контроля над упархивающими от него модельками. Они совершенно справедливо считали, что больше ничего не должны бывшему боссу.

Все это я выяснил не сразу, но Петра никто за язык не тянул. Более того, он не сказал мне об этом напрямую. Просто по каким-то фактам и недомолвкам я представил себе эту картину вполне отчетливо. Благо прекрасно осознаю, кто и зачем идет в модельный бизнес, открывает агентства, становится скаутом. Сам такой. Но главное – не то, зачем мы приходим в этот бизнес, а как, с каким пониманием и отношением к женскому полу мы его осуществляем. Я никогда не позволю себе напрягать девушку, подставить ее, заставить делать что-либо, пользуясь какой-то эфемерной властью и играя на ее заветных чувствах, желании добиться признания, увидеть себя на обложке молодежного журнала или плохенькой газетки, размещающей в каждом номере пошлейшие фотографии «модель недели». А ведь есть и такие. «Он пробивает сейчас мои фотографии в „Молоток“…» «Он обещал опубликовать меня в „SPEED INFO“…» «Мой портрет появится на страницах „COOL Girl“…» Сколько раз я слышал от разных девушек подобные фразы о тех или иных фотографах или так называемых продюсерах! Они строят из себя всемогущих. Пользуются своим правом видеть девушку в чем мать родила во время съемки и пытаются перенести это право на жизнь после фотосессии.

Маша Савичева появилась, как всегда, неожиданно. Сколько я ее знаю, она всегда выныривает как из-под земли. А знаю я Машу Савичеву с первых дней своих попыток стать лучшим скаутом России.

Петр тоже живо прореагировал на Машино «хелллоооу».

– Вы модель? – спросил он насупившись.

– Стараюсь, – улыбалась Маша.

– А я – директор агентства.

Петр пытался завладеть Машиным вниманием с помощью обычной тактики, ссылаясь на свои сильные позиции в модельной иерархии, где директор стоит выше скаута, хотя, по сути, основную работу делают скауты и агенты модели. Если агент работает на агентство, сидит в офисе и занимается трудоустройством модели, то он называется букером. Агентство тоже может называть себя агентом той или иной модели. Директор же просто администрирует процессы, обеспечивает жизнедеятельность агентства. Его можно заменить на другого не менее толкового менеджера, а вот настоящего хорошего скаута днем с огнем не сыскать. Это от бога! Но в нашей стране, где сильна еще отрыжка коммунистических времен, руководитель часто воспринимается чуть ли не богом, а сотрудники, добывающие славу и деньги для компании, черная кость.

Маша, однако же, не велась, удивленно хмуря бровки и стреляя глазками по сторонам и на нас с Петром. Люди обтекали нашу троицу. Многие были уже в пальто, и им было не до нас. Они торопились по делам, хотя время от времени кто-то толкал явно специально, а кто-то бросал неодобрительные взгляды. Под сводами Концертного зала имени Чайковского было сумеречно, а на площади у памятника Маяковскому резвилось ноябрьское солнце.

– Маша сама скоро станет директором агентства, – пришел я на помощь девушке, явно не понимающей, как ей себя вести и как воспринимать странного провинциального человека, называющего себя директором модельного агентства.

Теперь пришла очередь Петра не понимать.

– Вот надоест мне скаутировать и фотографировать – и открою агентство. Всех за пояс заткну! – Я продолжал развивать тему и почти поверил в сказанное. А действительно, чем черт не шутит. – А Машуню поставлю директором, чтобы девок стращала и деньги зарабатывала!

– А меня букером, замерять грудь и талию, – заржал Петр, наконец-то врубившись, что мы веселимся, и поддержав игру.

– Тебя нельзя к моделям подпускать, – не выдержала Маша, – перепортишь всех!

Теперь смеялись все мы хором. Как будто были знакомы много лет, как будто не было между нами барьеров и противоречий. А они были, и в этом нам скоро предстояло убедиться. Но этот день завершался как нельзя лучше. Мы попрощались с Петром и прогулялись до сада «Эрмитаж», в запустении и унынии которого провели около часа, выбирая натуру и снимая Машу в соблазнительных позах, несмотря на то что одета она была как капуста. На самом деле эти фотографии не были нужны нам для дела, просто и я и Машка любили работать с камерой. Не считаясь с делами – конечно, если не было чего-то неотложного, – я готов был фотографировать дни напролет. Просто не мог себе этого позволить, поэтому в основном снимал новеньких для отправки по агентствам и еще – если находились платные девочки, которые мечтали стать моделями и знали, что лучше Охотника им никто не сделает первый тест.

Самое смешное, что именно на Маше Савичевой я учился наводить резкость и выставлять выдержку. Она была знакомой Паоло. Они обменялись телефонами еще в его первый приезд в Москву, встретившись в одном из агентств. Поэтому, когда он приехал и познакомился со мной, мы не могли не столкнуться в один из вечеров. К тому моменту у Маши уже не оставалось надежд, что итальяшка поможет ей уехать за границу. Маша была сантиметра на три ниже, чем требовалось. А внешние данные не позволяли ей конкурировать с теми, кто, несмотря на невысокий рост, котировался на Западе. Дело в том, что даже с ростом 170 см можно стать звездой подиума. Просто надо оказаться в нужном месте в нужное время и еще обладать каким-то невидимым необъяснимым внешним и внутренним достоинством именно тогда, когда кто-то из узкого круга способных продвинуть по карьерной лестнице может обратить на тебя внимание.

Паоло мог только показывать материал в итальянское агентство, но решений не принимал. Он мог вывезти девушку с собой по собственной инициативе, запудрив ей мозги обещаниями, но в результате ее не взяли бы в агентство, мотивируя низким ростом или еще чем-то. Рисковать Паоло не хотел, тем более что, как я понял, Маша достаточно давно уже водила его за нос. Со временем Паоло вообще куда-то пропал. Те связи и знания, которые я получил, общаясь с ним во время его приездов в Москву, дали мне возможность завязать кое-какие контакты и начать напрямую работать с некоторыми зарубежными агентствами.

Особых успехов я, правда, пока не добился, но упрямо шел к своей цели. Попутно осваивал купленную недавно камеру «CANON», пришедшую на смену моему старенькому «Зениту», становясь весьма неплохим фотографом, совершенствовал английский, пополнял базу данных региональных агентств, встречаясь с директорами на различных конкурсах.

Маша была готова продолжать съемку. Я же окончательно продрог и отправился прямиком домой, чтобы успеть позвонить в несколько агентств, благо разница во времени с Миланом и Парижем составляла два часа, и, когда у нас народ тянулся с работы к тапочкам и телевизору, в Европе еще вовсю шли переговоры и созвоны с клиентами. По этой причине я откладывал звонки иностранцам, и еще потому, что к вечеру чувствовал какое-то воодушевление, если день был насыщен событиями и многое удалось, успелось совершить. Сегодняшний был как раз из таких. Я с удовлетворением провел переговоры с миланским «Why not» и парижским «Crystal» и завалился на диван, врубив на полную мощность «Secret messages» ELO.