Мое израненное сердце
Шрифт:
– Не вы - а я, Марин, - уточняю.
– Вчера ездила на интервью для журнала, которое
проходило в одном из ресторанов. Вот там и был Марк с рыжей Лисой. Но он меня не
видел, - ложь так легко слетает с моих губ, что мне становится мерзко. Но подвести
Алексея Александровича я не могу.
– Вот урод! Перезвони и выскажи ему!
– Что? Мы ничего друг другу не обещали. И, если быть конкретней, четкие условия ему
озвучила я. Предварительно не обговорив, а сразу поставив перед фактом.
– Яхонтова, ты порою меня удивляешь, - качает головой Маринка.
Знали бы они, как даются мне такие громкие фразы. Мой телефон опять оживает.
Решаюсь ответить и выхожу с гостиной. Направляюсь к выходу из дома.
– Алло, - как-то совсем неуверенно произношу, одеваясь и закрывая за собой дверь.
– Здравствуй, Ярослава. Как ты?
– Все хорошо. А ты?
– с опаской произношу я.
– Вот и прекрасно. Я только вчера вернулся с командировки. Еду к тебе.
Прохожу по территории дома и любуюсь опавшими желтыми листьями. Лёгкий ветер
поддевает их и уносит. И я непроизвольно сравниваю себя с желтым листиком. Что он
улетает от родного дерева и больше не вернёт. Как бы больно этому дереву не было, так и
я, отпускала своё прошлое.
– Не стоит.
– Что случилось? У тебя кто-то в гостях?
Ты случился в моей жизни!
– Я не дома.
– Где тебя носит! – грозно в трубку, что я теряюсь от его наглости.
– У Марины.
– Тогда немедленно возвращайся! Я жду!
– командует он.
Что это сейчас было, почему он так разговаривает со мной?
– Приеду, после шести. Так что хочешь ждать, жди.
Сбрасываю вызов, нет больше сил слушать его грубость. Пусть выстраивает своих
дешевых кукол в ряд и раздаёт им приказы. Направляюсь к дому, девочки уже вышли
одетые и стоят на веранде. Сашка в руках держит две чашки с ароматным кофе. Подходя
ближе, улавливаю нотки корицы. Марина курит.
– Фу, Марин, - отмахиваюсь от дыма рукой, словно от назойливой мухи.
– Не могла
подождать, когда мы уедем?
– Могла. Да только так переживала за тебя, что не удержалась. Прости, - тушит сигарету и
закидывает в стоящую рядом урну. Саша протягивает мне кофе.
– Спасибо, - принимаю чашку в руки, - Марк заедет после шести.
– Так подруга..., - затем от Марины исходит поток нецензурной брани в сторону Марка, который я опускаю, но дальше она добавляет, - ... а вообще... дай этому козлу по яйцам!
Пусть знает!
Приезжаю домой и решаю, что переодеваться и прихорашиваться не буду. Так и остаюсь
в узких синих джинсах и чёрной водолазке. Ровно в шесть дверной звонок оповещает о
прибытии Марка. Открываю дверь и отхожу, пропуская гостя.
– Привет, - первой нарушаю тишину.
ГЛАВА 8
Нервничаю, наблюдаю как Марк проходит, раздевается, испепеляя меня прожигающим
взглядом.
– Привет, - подходит вплотную, его руки уже притягивают меня за талию. Наклоняется, намереваясь поцеловать в губы. На его движение незамедлительно реагирую и
подставляю щеку. Отстраняется, непонимающе смотрит и щурится, качая головой.
– Проходи, - направляюсь в сторону кухни-гостиной. Марк следует за мной, хмыкая, устраивается на излюбленном месте за барной стойкой.
Включаю кофе-машину, достаю конфеты. Устроившись на стуле, наблюдает за моими
приготовлениями.
– Соскучилась?
– неожиданный вопрос срывается с его губ. А я готова треснуть его
вазочкой с конфетами, которую держу на данный момент в руках.
– Смотря кого ты имеешь в виду? Если кофе, то - да, - ставлю хрусталь на стойку с
грохотом, разрывая оглушительную тишину квартиры.
– Нет, глупенькая, себя, - с издёвкой произносит, начиная пальцами правой руки отбивать
незамысловатый ритм по столешнице, чем сильнее только начинает меня раздражать.
– Места себе не находила, как скучала!
– с иронией выпаливаю.
– Знала бы ты, как я скучал, - смотрит на меня испытующим взглядом, и уголки губ
приподнимаются в полуулыбке.
Врет и не краснеет. Гад!
– Так скучал, что ни разу не позвонил и вчерашний вечер провел с рыжей ведьмой?
– О, так это что, ревность?
Сверкаю полными злости глазами и отрицательно качаю головой.
– Давал тебе время остыть, но, кажется, ты не оценила мой жест.
– Оценила, ещё как, даже пришла к выводу, что на этом все!
– Такого разговора не было. Я привык оговаривать свои действия и решения.
– Твоё молчание было куда красноречивее слов.
Опять я просчиталась с этим мужчиной, когда подумала, что все закончено. А он,
оказывается, давал мне время, которое только сильнее уводило меня не в ту сторону, сея
сомнения.
– Ярослава, мы взрослые люди, которые договорились на берегу. Точнее, говорила ты, а я
согласился. Отсюда вопрос: - В чем собственно, твоя проблема?
Моя проблема в твоих девках, с которыми ты проводишь время!
– хотелось выкрикнуть
ему в лицо, но...
– Данное исключало наличие других половых партнёров, кроме меня, - озвучиваю более
цивилизованную версию того, что терзало меня с момента нашей первой близости.
– Для
меня это неприемлемо. Я не смогу тебя с кем-то делить! Полагаю, ты был бы не рад, приди я к тебе в постель после другого?
– смотрю на него с вызовом.
– И если тебя не
устраивают такие отношения, то, извини, больше задерживать тебя не имею права!
Выпалила и ожидаю его ответа, словно приговора.
Вспоминаю про кофе. Беру чашки и ставлю на стол. Кроме конфет больше нечего
предложить. Только, если себя, в качестве десерта. Усмехаюсь такой идее, вспоминая его
слова. Выдвигаю ящик, беру чайные ложки.
– Отвечая на твой вопрос, если бы ты пришла ко мне после другого...
– его улыбка
напоминает оскал зверя, - ... я бы тебя собственноручно придушил, свернул твою