Чтение онлайн

Мужчина уставился на меч, который едва не стал его погибелью. Уставился на меня. Недоверие, непонимание на его лице мешались с испугом и… надеждой?

– Беги, жалкий человечишка, – прошипела я низко и угрожающе. – И молись, чтобы больше никогда не попасться на моем пути.

Он замешкался лишь на мгновение и потом отполз еще немного, неуклюже поднялся, развернулся и побежал, припадая при каждом шаге на раненую ногу. Пока я смотрела ему вслед, ненависть исчезла. Осталась только печаль.

Солнце выглянуло из-за края земли и протянуло лучи сквозь кружево веток. Поляна постепенно заполнялась мягким утренним светом. Лес наполнили голоса птиц, которые будто притихли на время, а может, просто отошли на второй план. Утро наступило для всех, кроме семьи беженцев, чьи тела лежали в разных концах поляны, покрытые грязью и собственной кровью.

Костер почти потух. Рядом с ним валялся опрокинутый котел и скомканные одеяла. Лошадь куда-то делась: убежала или ее увели. Телега с пожитками осталась нетронутой, только с одного боку ее забрызгали капли крови. Здесь же лицом в грязь свалился один из грабителей, убитый стрелой товарища. Из земли торчал темный, плохо обработанный меч с пятнами ржавчины и крови.

Маленький мальчик с забавными веснушками. Молчаливый и благодушный отец. Заботливая мать. Юноша, который еще не стал мужчиной. Малышка, едва научившаяся говорить. Я не смогла спасти никого из них. Не смогла отплатить им за доброту.

Но, может быть, я смогу спасти кого-то еще?

Рукоять меча удобно легла в ладонь. Он вышел из земли, словно из ножен, с тихим шелестом. Тяжелый, но такой привычный.

Он открыл дверь и погрузился в океан серости. Обернулся, прислушался. Дверь за спиной бесследно исчезла. Пути назад нет. Не было слышно и никаких других звуков, кроме шума собственной крови в ушах. Вряд ли башня развалилась на части, как только он ступил за порог, но даже если что-то подобное случилось, он об этом уже не узнает.

Несколько шагов вперед в непрозрачном тумане – и в глаза резко ударил яркий солнечный свет. Хранитель зажмурился, закрыл глаза ладонями и упал на колени. Все разом смешалось в его восприятии: то, чего он никогда не ощущал, то, о чем читал в книгах, и то, чему не мог найти определение.

Слишком ярко. Слишком шумно. На несколько мгновений его охватила паника, захотелось оказаться в родном Склепе, где всегда так спокойно и пусто. Где все определенно. Где ничто не заглушает собственные мысли. Хранитель усилием воли подавил этот глупый порыв: все новое сначала пугает.

Несколько минут спустя резь в глазах прекратилась, и он смог оглядеться. Голова кружилась от звуков и запахов, к которым только предстояло привыкнуть. От раскинувшегося перед глазами пейзажа перехватило дыхание. Он вспомнил о Тени: она тоже была здесь и видела все это. Может быть, как и он, стояла на коленях со слезящимися от солнца глазами и думала, что мир гораздо прекраснее, чем можно было представить. Но стоило ли предавать богов и дело своей жизни ради этих пейзажей? Однозначного ответа не было.

Как только в голове немного прояснилось, Хранитель заставил себя сосредоточиться на своей цели. Он должен был найти Тень – Ренеллию – и рассказать ей о Завете. Рассказать, какую миссию возложили Святейшие на ее плечи. И помочь ей на пути к исполнению этой миссии. Он поднялся с колен, отряхнул черную рясу, которая уже нагрелась под лучами солнца, и пошел прямо, потому что это направление казалось самым логичным выбором.

Хранитель надеялся, что успеет догнать Тень в ближайшие дни, и для этого ему нужно было сократить время отдыха до минимума. Но если ее все же не удастся так быстро догнать, то придется положиться на интуицию. Наиболее вероятно, что она пойдет к месту своей смерти. Такие места источают особую силу, и для мертвых они обладают почти таким же притяжением, что и кости, потому как на месте смерти человека остается частичка его души.

Он шел почти не останавливаясь много часов, которые слились в один бесконечный и яркий миг. Была легкая усталость, но она не слишком беспокоила Хранителя. Иногда он вспоминал о том, сколько миль прошел, и практически заставлял себя сделать небольшую остановку. Поначалу это было странно: не уставать от долгой дороги, не чувствовать напряжения в мышцах, несмотря на то, что никогда прежде ему не приходилось так много двигаться. Он не ощущал ни голода, ни жажды, ни боли, хотя всегда был уверен, что, если вдруг попадает в мир живых, сможет ощутить и все особенности живого организма. Чем больше он об этом думал, тем более очевидной становилась истина: он мертв.

Прежде он не задумывался о том, из какого мира его призвали в Склеп на Границе, из мира живых или мира мертвых, или это его первая и единственная жизнь. Странно и немного грустно было понимать это. После стольких лет оказаться, наконец, в мире живых, но не ощутить себя живым в полной мере. Хоть он и похож на человека, но никогда не станет одним из них.

Тень ведь такая же. Эта мысль внушила некоторую… уверенность, чувство, что он не один в целом мире. И даже гордость. Подобно героям прошлого, Избранным, его останки сохранили и предоставили ему возможность жить даже после смерти. Жить или существовать. Но сути это не меняет: он не мертв полностью, не растворился, не исчез, или что там еще происходит с душами в Безвременьи. Святейшие вернули его, а он, возможно, предал их.

Пока Хранитель не был занят разглядыванием пейзажей, мысли попеременно обращались то к Склепу, то к Тени. Когда же впервые в его жизни опустились сумерки, он осознал, насколько сильно устал от солнца, от ярких цветов, от постоянного шума. Такое разнообразие красок мира не могло не восхищать, но его было слишком много. Все это приносило гораздо большую усталость, чем многочасовая ходьба. И поэтому с приходом сумерек улучшилось его восприятие мира и общее состояние. Серость была привычной и такой успокаивающей.

Ночь не беспокоила Хранителя. Как оказалось, в темноте он видел почти так же хорошо, как и днем, и при этом ощущал себя гораздо комфортнее. Мир под луной больше походил на Грань, и Хранитель впервые задумался о том, что скучает по Склепу.

Остановившись на ночной привал, он улегся на прохладную шершавую траву и долго глядел в небо. Звезды напоминали ему о Тени и о том, как он решил поделиться с ней своей маленькой мечтой, такой незначительной, но в то же время очень личной. Ночное небо оказалось гораздо красивее, чем можно было представить. Не слишком яркое, не обжигающее, как день, но далекое и бездонное. Непостижимое.

Хранитель надеялся, что и Тень вспоминает о нем, когда смотрит в небо.

За три дня он так и не встретил ни одного человека. Это было странно, так как дорога не показалась ему заброшенной. Повсюду были следы ног, копыт и колес, полоса пыльной травы разделяла две параллельные бурые линии колеи. Но кроме этой дороги – никаких признаков человеческого присутствия в здешних краях.

Хранитель шел сквозь лес, разделенный дорогой на две половинки, и думал о том, что было бы неплохо встретить кого-нибудь и спросить, где они находятся. У него была карта, но она пока оставалась бесполезной. Конечно, существовал еще вариант, что поселения за много лет исчезнут, передвинутся или возьмут новые названия. Однако, как показывает история, в империи редко происходят перемены.