Чтение онлайн

– Понятно, - протянула я.
– Поделом ей!

Больше в этот день оборотня я не видела. Он не попался мне ни в коридорах учебных корпусов, ни в столовой. Зато змеюка была здесь и смотрела на меня волком, портя все настроение. Едва завидев меня, она почти позеленела и не сдержала полуоборот, щеголяя заостренными скулами, вертикальным зрачком и вытянутыми когтями. Как назло, некоторые занятия из моей индивидуальной программы совпадали с занятиями второго курса, и мне придется постоянно сталкиваться с ней, зато Одали тоже будет рядом.

У меня же в дальнейшем в этот день все шло довольно хорошо. Занятия были очень интересными и доставляли мне массу удовольствия. Ровно до того момента, как по окончании последней пары ко мне подошел дежурный и при всех отрапортовал, что меня вызывают к ректору. Змеюка торжествующе задрала голову и довольно осклабилась, решив наверно, что мне достанется за случившееся в столовой. Я же спокойно отправилась вслед за студентом, по пути прокручивая в голове варианты разговора с ректором.

Глава 10

Кабинет ректора был довольно примечательным: добротная мебель из дорогущей красной малеранской сосны, стеллаж со всевозможными наградами на противоположной от окна стене, низенький столик и пара кожаных кресел света кофе с молоком для посетителей возле огромного выложенного натуральным гранитом камина, шкафы с книгами и папками, пара картин на стенах - сдержанный, но явно недешевый интерьер. На полу - коричневый ковер с бежевым узором, за столом - высокий красивый мужчина, который в данный момент был явно не в духе и смотрел на меня сурово из-под нахмуренных бровей.

Да-да, судя по тому, что я уже успела узнать от Одали, добрая половина студенток академии сохла по нашему лорду-ректору. Темные волосы до плеч, пронзительный взгляд шоколадных глаз, четко очерченные довольно пухлые губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию.

– На вас поступила жалоба, - студентка Русевич, - вибрирующий голос главы академии не предвещал ничего хорошего.
– Первый день занятий, и вы уже отличились. О чем вы думали, затевая конфликт посреди столовой?

– Знаете, вообще-то есть такое понятие как презумпция невиновности!
– резко вскинулась я от такой несправедливости.
– Вы выслушали только одну сторону конфликта, а уже сделали выводы не в мою пользу. Чем я заслужила такое предвзятое отношение? Тем, что у меня нет родителей-аристократов, которые прибегут на любой чих в мою сторону и засудят обидчика?
– я прямо смотрела в глаза ректора, гневно сжимая кулаки.

– Студентка Русевич!
– голос ректора зазвенел сталью.
– У меня свидетельства пяти студенток не в вашу пользу.

– Да, конечно, и эти пятеро - подружки обвиняющей меня стервозы?

– Студентка Русевич!

– Что?
– меня уже понесло на всех парах.
– Хотите видеть всю картину, так выясняйте лучше, что произошло! Соберите независимых свидетелей и выясните наконец, что на самом деле случилось! На меня напала та самая студентка, которая теперь обвиняет меня в нападении, вылила на меня стакан сока, спровоцировав конфликт, а я теперь должна отдуваться? Это несправедливо! Раз уж на то пошло, я требую адекватного расследования, но терпеть безмолвно неправомерные обвинения, а тем более наказание, не буду!

– Студентка Русевич, у вас явные проблемы с субординацией!
– Ректор неуловимым движением вышел из-за стола и оказался прямо передо мной, глаза его так и сверкали, а взгляд почему-то впивался куда-то в область моих губ.
– Я не говорил, что расследование инцидента закончено, иначе вы бы уже отрабатывали повинность.

Я устало потерла переносицу. Боевой запал быстро прошел, и теперь накатила усталость и обида.

– Вы сами напали на меня с обвинениями, стоило мне только появиться в кабинете. Если бы изначально не было голословных обвинений, то и разговор у нас протекал бы совершенно в другом русле.

Дальнейшей моей стратегией стало хранить гордое молчание. Ведь молчание - золото, как учили нас с детства. Тем более, как назло вспомнился недавний сон, который мне приснился под утро, и меня сразу бросило в жар, ноги стали подкашиваться от близости ректора, а руки начали теребить рукава форменной блузки.

– Мы все выясним, к виновному в инциденте будет применено административное взыскание, в том числе за лжесвидетельство, если факт такового будет установлен… - ректор на секунду будто потерял нить разговора, приблизившись ко мне еще плотнее и тяжело вдыхая воздух, как будто на самом деле старался перекрыть его поступление.
– Если вы ни в чем не виноваты, то и беспокоиться вам не о чем. Но я очень надеюсь, что в следующий раз мы с вами увидимся по такому поводу нескоро.

– А вот это уже не от меня зависит. Если на меня будут нападать, я не буду безмолвной овечкой, защищаться я умею, - задрала я голову вверх, смело заглядывая в шоколадные омуты таких притягательных глаз и снова окунаясь в зыбкое марево наваждения.

На секунду мне показалось, что ректор оценивающе смотрела на меня, и щеки словно опалило огнем. Герой моего постыдного сна стоял в двадцати сантиметрах от меня, окутывая своим головокружительным ароматом лесной свежести и хвои, а я смотрела в эти глубокие изучающие глаза и не могла больше вымолвить и слова. Руки сами тянулись вплести пальцы в шелковистые волосы, и мне пришлось сильно постараться, чтобы не выдать свои желания.

«Черт, побыстрее бы эта экзекуция закончилась» - пронеслось в голове.

– На сегодня вы свободны. По окончании разбирательства получите уведомление на ваш коммуникатор.

– А апелляция мне положена?
– отмерла я наконец.

Брови ректора взлетели вверх.

– Если меня не устроят итоги этого самого разбирательства?
– я снова воинственно задрала подбородок, стараясь не выдать дрожи в коленках.

– Я рассмотрю ваш запрос, - сухо бросил мужчина и открыл дверь.
– Свободны!

Выскочив за дверь, я шумно перевела дух и на подгибающихся ногах поплелась подальше от кабинета. Ну и денек! Захотелось побыстрее забиться в свою норку и перевести дух.

В комнате меня уже ждала Одали.

– Слышала, тебя вызывали к ректору?
– аж подпрыгивала она в нетерпении.
– Ну и как?

– Разбирательство будет. Твоя настырная бывшая соседка накляузничала на меня, обвинив в произошедшем в столовой, и в свидетели своих подружек привела.

– Вот мразь!
– Одали гневно сжала кулаки.

– Посмотрим, как у вас тут во справедливостью. В любом случае, я не буду тварью дрожащей и защищаться намерена до последнего, чтобы ни у кого больше не возникло желания на меня наехать. Стоит дать слабину, и найдутся еще желающие позабавиться за мой счет, это я четко уяснила еще со школьных и студенческих лет.

– Мне, кстати, на коммуникатор пришел вызов в кабинет ректора, может, это как раз насчет твоего случая?

– Может и так.

Как оказалось, и Одали, и других свидетелей сегодня по очереди вызывали на ковер к ректору, и уже в самом конце дня, когда я вчитывалась в учебник, на мой коммуникатор пришло сообщение от администрации академии: «Студентка Русевич, по вашему делу вынесено решение. Все обвинения сняты. За ложные обвинения и лжесвидетельство виновные понесут наказание в соответствии с уставом Академии.»