Чтение онлайн

Прежде чем Велвет смогла ответить, дверь распахнулась и в спальню вошла Дейзи, неся поднос.

– Добро пожаловать домой, госпожа Велвет. Я подумала, что, может быть, вы захотите перекусить, прежде чем отойти ко сну.

Она поставила на колени Велвет поднос с маленьким горшочком бульона, жирным крылышком каплуна, несколькими ломтями свежего хлеба, куском бри со слезой и большим персиком.

– Спасибо, Дейзи! Я и правда, оказывается, голодна. А уж бри я не видела целую вечность!

– Это мне надо благодарить вас, госпожа Велвет!
– У Дейзи в глазах стояли слезы, когда она повернулась к Скай.
– Она спасла жизнь моей Пэнси, миледи! Она сама выхаживала ее, когда Пэнси заболела в этой раскаленной стране. Пэнси могла умереть, а вместе с ней и маленький Даги, если бы не госпожа Велвет. Дейзи опять взглянула на дочь своей хозяйки.
– Да благословит вас Господь, госпожа Велвет!

Велвет покраснела:

– О, Дейзи! Пэнси поднимает вокруг этого слишком много шума. Она была уже на последних месяцах беременности и плохо переносила индийскую жару. Я просто следила, чтобы ей было удобно, чтобы у нее было вдоволь воды. Я даже не знала, что она на сносях.

– Я знаю только то, что мне сказала Пэнси, миледи И я никогда этого не забуду, госпожа Велвет.
– Дейзи поклонилась двум женщинам и вышла.

– Что там произошло на самом деле?
– спросила Скай, заинтригованная. Она начинала видеть свою дочь в несколько ином свете.

– Пэнси так плохо переносила жару, что в конце концов у нее начались судороги в ногах и она не могла идти, а потом и вовсе потеряла сознание. Главный караванщик хотел ее бросить. Я не понимала его языка, а он не понимал меня, но его намерения были вполне очевидны. Я подкупила его, отдав ему свое золотое зеркальце на цепочке, которое папа подарил мне на день рождения, когда мне исполнилось десять лет. В обмен он позволил Пэнси ехать в одной из повозок с багажом, и я смогла заботиться о ней, пока мы не добрались до Фатхнур-Сикри, где ею занялся врач милорда Акбара.

– Господи, и как же ты заставила караванщика понять тебя?
– спросила Скай.

– Я нарисовала в пыли карту с дорогой, которая кончалась в городе, и положила зеркало на свой рисунок города, а цепочка, которую я отдала ему сразу же, убедила его, что мне можно верить, - ответила Велвет.

Скай только покачала головой:

– Это, моя дорогая, очень, очень умно! Ты и в самом деле спасла Пэнси жизнь, а заодно и жизнь ее еще не родившегося сына. Я горжусь тобой, доченька. Теперь тебе надо будет использовать все силы твоей души, чтобы постараться закрыть ту брешь, которая образовалась в твоих отношениях с Александром Гордоном.

Велвет вздохнула и отставила поднос в сторону. Она съела все до крошки и чувствовала себя значительно лучше. Сон стал смежать ей веки.

– Дай мне добраться до Королевского Молверна, мама, и хоть немного перевести дыхание. Ты же сама сказала, что Алекс приедет не раньше, чем через две недели.

Скай встала и, забрав поднос, нагнулась, чтобы поцеловать дочь в щеку:

– Спокойной ночи, любовь моя. Я так рада, что ты опять дома!
– и с этими словами вышла из комнаты.

Приподнявшись, Велвет задула стоявшие рядом с кроватью свечи, оставив одну, чей слабый огонек едва освещал комнату.

"Дома, - подумала она, откидываясь на подушки.
– Где он, мой дом? Уже, конечно, теперь не с родителями и не с моим любимым Акбаром в моем чудесном маленьком дворце в Кашмире. Так неужели же мой дом в Дан-Броке с Алексом? Господи, само название звучит как-то грубо. Дан-Брок. Так что же, мое место там?
– Она вздохнула.
– Мне не надо думать об этом по меньшей мере еще две недели", - решила она и через несколько минут уже сладко спала.

Утром следующего дня Гринвуд был заперт, и вся семья де Мариско отправилась в путь в свое имение рядом с Уорчестером. Джоан О'Флахерти уже была там со своими детьми, чтобы встретить мужа Мурроу и вернувшуюся Велвет. Виллоу и Джеймс вместе со всем семейством, Дейдра, Джон, их дети, Патрик - все соберутся в Королевском Молверне, сказала Скай Велвет.

– А где Робин и Эйнджел? Боже мой! Я даже не спросила о ребенке Эйнджел! Это мальчик?

– Эйнджел родила Робину уже двух сыновей, - рассмеялась Скай.
– Первый родился четырнадцатого мая, два года назад. В соответствии с желанием королевы его окрестили Джеффри. Их второй сын, Джон, появился на свет две недели назад, так что они пока не могут приехать в Королевский Молверн. Эйнджел все еще оправляется от родов, а дитя слишком мало для таких поездок. Дейдра тоже родила сына в прошлом году. Его назвали Питер. Но самый большой сюрприз преподнесла Виллоу. У них с Джоном в прошлом году появилась дочь. Маленькая Джоанна.

– У Виллоу еще один ребенок?
– удивилась Велвет.
– Она же всегда говорила, что пятерых - более чем достаточно. Скай улыбнулась:

– Это и для нее самой сюрприз. Поначалу не было никаких обычных признаков, сопровождающих беременность, и когда она наконец поняла, чем на самом деле было ее "недомогание", то не знала, смеяться или плакать. Как бы там ни было, Джоанна - прелестный ребенок.

– Как счастливы мои сестры, - чуть слышно сказала Велвет. Адам похлопал дочь по руке:

– Не печалься, малышка. У тебя еще будут дети. Скай рассказала ему ночью о маленькой дочери Велвет - Ясаман.

Впервые за многие месяцы Велвет заговорила о своем ребенке. Глядя прямо в глаза отцу, она ответила:

– Я так легко родила, папа. Ей так не терпелось появиться на свет, что она родилась прежде, чем я поняла, что происходит. Большинство жен Акбара ревновали меня, за исключением Иодх Баи, матери наследного принца, и первой жены и кузины нашего повелителя Ругайи Бегум. Они были моими подругами, они-то и помогали мне при родах.

Для Ясаман была приготовлена золотая колыбель, усыпанная драгоценными камнями, в которую ее и положили, когда она родилась. Пришел Акбар, поздравил меня и признал ребенка своим. Затем всех остальных отослали. Мы остались в комнате одни, и Акбар подарил мне вот это.
– Велвет протянула руку и продемонстрировала крупный, цвета голубиной крови, рубин, ограненный в форме сердца и вставленный в золотой перстень.
– Она очень красивый ребенок, папа. И никогда не была худой, как другие новорожденные дети. Она пухленькая, с ямочками на щеках. Глаза у нее бирюзовые, а волосы - черные как ночь, но потом под солнцем немного выгорели и приобрели рыжеватый оттенок. Она будет очень хорошенькой, могу сказать абсолютно точно. Она всегда поворачивала головку на мой голос или на голос своего отца. Она так хорошо смеялась! О, папа! Я никогда не увижу больше своего ребенка. Я не знаю, как смогу это вынести!

Адам де Мариско прижал руку к груди, так сильно защемило сердце. В детстве он всегда был рядом с Велвет, когда ей нужна была помощь. А сейчас он не мог предпринять абсолютно ничего, чтобы как-то избавить свое единственное дитя от этой ужасной боли. Он поднял ее с сиденья кареты и пересадил к себе на колени.

– Мне так жаль, малышка! Я сделал бы все, что в моих силах, Велвет, чтобы избавить тебя от страданий, но я ничего не могу.
– Рыдания сотрясали все его тело, и Велвет, ошеломленная горем отца, наконец-то, после шести месяцев, смогла заплакать сама.