Чтение онлайн

— О боже мой! – Я вскрикиваю, подбегая к нему, когда вижу повязку у него на лбу. Еще одна повязка обмотана вокруг его правой ладони. — Что случилось? Кто причинил тебе боль?

— Это обратная сторона моей работы, Молли, – тихо отвечает он. — Я в порядке.

Я поднимаю его запястье, смахивая кровь, которая просочилась сквозь повязку. Наклоняя голову, я обхватываю его подбородок, темный от щетины. Лаская его угловатую щеку, я шепчу:

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя больше нигде не болит.

— Зачем? – Его тон жесткий и обвиняющий. — Ты собираешься это исправить? Заставить перестать болеть? Пока ты этим занимаешься, как насчет того, чтобы вылечить мое разбитое сердце? Это то, что медленно убивает меня.

— А-Алекс, - икаю я.

— Хочешь знать что болит? – Схватив меня за левое запястье, он тычет мне в лицо обручальным кольцом. — Это. Вижу его кольцо у тебя на пальце. Это разрывает меня на части.

— Я…мне очень жаль.

— Почему именно он, Молли?

— Потому что, если я скажу тебе “да”, тогда я ничем не отличусь от своего отца. – Глубоко укоренившаяся правда изливается из моих уст. — Я видела, что его уход от нас сделал с моей матерью. Ей потребовались годы, чтобы впустить кого-то и снова влюбиться. Мэтт – хороший человек. Я не могу разбить ему сердце. И я не хочу портить ваши с ним отношения еще больше, чем уже испортила.

— О, маленькая птичка, - бормочет Александр, его гнев тает, когда он прижимает меня к своей груди. — Ты совсем не похожа на своего отца.

Я всхлипываю, моча его рубашку.

— Ты также не можешь позволить этому страху остаться с Мэттом. Я знал, чем рискую, когда пошел за тобой. Защищать мои отношения с ним – не твоя ноша. – Наклоняя мое лицо, он смахивает мои слезы. — Не выходи за него замуж, Молли. Этим решением ты причинишь ему гораздо большую боль. Это нечестно по отношению к вам обоим. И я говорю это не потому, что хочу украсть тебя для себя.

Александр пристально смотрит на меня, пока я перевариваю его слова. Мое сердце бьется из-за него, но моя пошатнувшаяся мораль мешает мне прислушаться к этому.

Он видит, как опускается затвор в моих глазах, когда я отступаю на дюйм.

— Молли, - прерывисто произносит он.

— Я обязана ради него дать нашим отношениям шанс. Так будет лучше для всех, – говорю я решительно. — Однажды я забыла тебя. Я сделаю это снова.

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

МОЛЛИ

Проходит неделя, а ничего не меняется.

Мы с Александром ходим друг вокруг друга по яичной скорлупе. Каждый раз, когда я рядом с ним, у меня начинает болеть под ребрами, но это стало терпимым.

Я постоянно напоминаю себе, что это правильно.

Мэтт дает мне пространство, а не снова инициирует секс. Это благословение, потому что мое либидо отсутствует. Мне нужно исправить свой эмоциональный дисбаланс, прежде чем переходить к физическому.

Отбросив одеяло в сторону, я поворачиваюсь на спину. Мэтт храпит рядом со мной, не обращая внимания на мое разочарование. Мы снова проводим ночь в его доме, и я не могу заснуть, как в прошлый раз.

У меня пересохло в горле, поэтому я встаю с кровати и спускаюсь по лестнице на кухню. Я вздыхаю от удовольствия, когда делаю глоток прохладной воды. Я направляюсь к лестнице, когда вижу свет, льющийся из гостиной.

Любопытство берет верх надо мной.

Я лгу — меня привлекает то, кого я там найду. Я всего лишь мучаю себя, но ничего не могу с этим поделать. Пульсация оживает между моих бедер, когда я вижу его.

Предательское либидо.

Александр развалился на диване в гостиной. В камине горит огонь. По ночам становится прохладно. Закинув одну перевязанную руку за спину, он смотрит футбольный матч без звука. Отражение от телевизора подчеркивает резкие и греховные очертания его лица.

Почувствовав мое присутствие, он командует, не поворачивая головы в мою сторону:

— Иди наверх, Молли.

Я в шоке от его безразличного тона. Это выводит меня из себя, когда не должно. Я приподнимаю бедро и отвечаю:

— Неужели так все и будет?

— Я не буду повторяться.

— Ты ведешь себя грубо.

— Я обращаюсь с тобой так, как поступил бы тесть.

— Ты больше похож на

папочку

.

Его голова поворачивается в мою сторону, взгляд пронзительный и горячий.

Я ухмыляюсь, довольная тем, что заслужила его реакцию. Развернувшись, я плавной походкой удаляюсь в спальню.

Щекотка в ногах будит меня. В комнате темно, через окно проникает лунный свет.

Что-то скользит по моим икрам, привлекая мое внимание к изножью кровати.

Огромный силуэт Александра, нависающий надо мной, приводит меня в изумление. Мой желудок сжимается от желания, адреналина и страха.

Какого черта он делает?

Разве он не видит, что Мэтт лежит рядом со мной?

Я с трепетом смотрю на своего жениха, который все еще храпит.

Александр сжимает мои лодыжки, возвращая мое внимание к себе. Он подносит указательный палец к губам, призывая меня к тишине.

Как будто я могу произнести хоть слово. Я потеряла контроль над своими голосовыми связками.

Я пытаюсь сесть.

Он качает головой.

Я замолкаю, опираясь на локти. Я никогда не могла не повиноваться ему. Я могу дерзить ему, но я всегда слушаю.

Как только он удовлетворен моим послушанием, он продолжает водить ладонями вверх по моим ногам, выше, проскальзывая под подол моей кружевной ночнушки.

Мое дыхание становится прерывистым, когда его пальцы проникают в мои трусики, стаскивая их вниз. Я скрещиваю бедра и качаю головой, призывая его остановиться. Мое сопротивление бесполезно против его силы.

Рывком он раздвигает мои ноги и заканчивает стягивать ткань. Выпрямившись, он подходит ко мне. Сжимая мои щеки до тех пор, пока мои губы не приоткрываются, он засовывает трусики мне в рот.

Низко наклонившись, он шепчет мне на ухо: —

Папочка

сейчас повеселится.

Мое либидо разгорается, поджигая мое тело.

Я едва успеваю осознать его грязные слова, когда он задирает мою ночнушку и раздвигает мои бедра. Втискивая свои широкие плечи в узкое пространство, пока я не становлюсь уязвимой и выставленной на всеобщее обозрение, он проводит одним длинным движением по моей щели.

Я издаю сдавленный звук, бросая панический взгляд в сторону Мэтта.

Он не шевелится.

Александр снова лижет, раздвигая большим пальцем мои складочки. Его язык кружит в моей влажности, лакая ее, пока с меня продолжает капать. Запретная зона, болезненный трепет, явное безумие чертовски заводят меня.