Моё сердце в плену
Шрифт:
Моя душа испорчена сверх всякой меры.
Вне спасения.
Безвозвратно.
Моя спина выгибается, когда толстый палец входит в мою киску, за ним второй, третий, пока я не вскрикиваю от растяжки. Я и забыла, какая это сильная наполненность.
Жадный рот Александра лижет и теребит мой клитор. Кружа по нему, пока он не начинает болеть и набухать, он посасывает его и сильнее надавливает пальцами.
Я хватаю подушку и сжимаю ее в кулаке, стараясь не заехать ему по лицу.
Каждые несколько секунд я украдкой поглядываю на Мэтта, боясь, что он проснется. Боюсь, что у меня галлюцинации. Потому что я не могу поверить, что мой жених крепко спит рядом со мной, в то время как
его отец
ест мою киску.
— Мммфффф, - всхлипываю я, когда Александр нажимает большим пальцем на мой клитор. Он проводит по нему ногтем, заставляя меня дернуться против его языка.
Похоть делает меня ее рабом.
Мои глаза спускаются вниз по животу, видя голову Александра, прижатую к моему влагалищу. Жар разливается по моему позвоночнику с каждым толчком. Наслаждение нарастает, и я хватаю его за волосы, сильно терзаясь о его губы и язык.
Трахая меня четырьмя костяшками пальцев, он поднимает взгляд.
Развратная и первобытная напряженность в его глазах сводит меня с ума. Оргазм разрушает мой мир, когда я оседаю на каждой волне эйфории.
Рот Александра накрывает мою киску, выпивая мою сперму. Его щетина оставляет красные отметины на внутренней стороне моих бедер, когда он погружает свой язык в меня, собственнически постанывая.
Я падаю на кровать, измученная и бескостная.
То, что у меня вынимают трусики изо рта, не дает мне упасть в обморок. Я открываю глаза как раз в тот момент, когда Александр наполняет мое горло своим членом, покачивая моей головой вверх-вниз, пока тремя толчками позже он не извергает свою сперму прямо мне в горло.
Он остается погруженным в себя, проводя пальцами по моим волосам, пока я нежно посасываю его.
Окруженная его запахом и вкусом на моем языке, я погружаюсь в мирный сон.
В моих снах я чувствую, как мягкие губы прижимаются к моему лбу.
ДВАДЦАТЬ
МОЛЛИ
На следующий день меня будит громкий шум внизу.
Я вся на нервах, когда спускаюсь по лестнице.
Коридор, ведущий к входной двери, завален картонными коробками, пока двое мужчин в форме выносят их наружу.
— Что происходит? – Я спрашиваю Мэтта, который наблюдает за этим.
— Доброе утро, детка, – приветствует он, присоединяясь ко мне. — Я отправляю папины вещи.
— Отправляешь?
— Да. Он получил перевод и завтра отправляется в Пайн-Фоллс, штат Монтана. Он вылетел сегодня утром.
Прошлая ночь была прощанием?
Печальный, сдавленный звук срывается с моих губ. Ощущение жжения обжигает мои внутренности. Я прижимаю ладонь к груди, чувствуя, как мое сердце разбивается вдребезги.
Слезы застилают мне зрение.
— Молли? – Обеспокоенный голос Мэтта звучит откуда-то издалека. — Ты в порядке?
Он ушел.
Александр бросил меня.
Он ушел.
Кто-то трясет меня.
— Молли!
Отступая на шаг, я разворачиваюсь и бегу наверх, в комнату Александра. Она пуста и бездушна. Все его вещи исчезли, как будто его здесь никогда и не было. Мой взгляд скользит к прикроватной тумбочке, и я замечаю что-то белое, выглядывающее из верхнего ящика.
Я бросаюсь к нему, хватая сложенную бумагу.
Сверху нацарапана
Маленькая птичка.
Как будто он знал, что я приду прямо сюда.
Садясь на кровать, я разворачиваю написанную от руки записку и читаю.
Иногда по-настоящему любить кого-то означает отпустить его.
Я освобождаю тебя, маленькая птичка.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
АЛЕКСАНДР
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Есть
. Работать. Спать. Повторение.
Зомби
… Вот кем я стал.
Застрял где-то между живым и мертвым.
Хотел бы я сказать, что доволен решением покончить со своей прошлой жизнью. Но я почти не испытываю никаких эмоций. Все, что я знаю, это то, что я не мог оставаться в городе, где вырос, и смотреть, как другой мужчина живет тем будущим, о котором я мечтал, с женщиной, которую я люблю.
И снова Молли заставила меня пойти против моей натуры.
Желание проведать ее растет с каждым днем, но я держу свое слово. Если она хочет забыть меня, я не стану усложнять ей жизнь. Я и так достаточно усложнил ей жизнь.
Пайн-Фоллс – живописный городок с бескрайними полями и скалистыми горами.
Солнце выглядывает из-за двух долин, когда я еду по дороге. Сегодня был неспешный день, подвиг, который выпадает раз в жизни при голубой луне, поэтому я решил вернуться домой пораньше.
Мои сотрудники уже устали от меня, потому что я постоянно нахожусь на станции. Один даже указал, что мне нужно немного поспать, потому что прозвище
Зомби
начинает приживаться.
Как раз та репутация, которая нужна шерифу.
Я поворачиваю налево, сворачивая на свою улицу. Я купил свой дом на уединенном участке земли, без соседей. Подъезжая к нему, я хмуро смотрю на большой черный внедорожник, припаркованный у моих ворот.
Кому, черт возьми, пришло в голову навестить меня?
У меня здесь нет друзей.
Проезжая мимо машины, я ускоряюсь по своей подъездной дорожке.
Миниатюрная фигурка сидит на ступеньках моего крыльца. Брызги бургундского заставляют мое сердце пропустить удар. Заходящее солнце освещает прекрасное лицо, которое вырезано в моем сердце, когда она поднимает его в моем направлении.
Сначала я думаю, что у меня галлюцинации из-за недостатка сна. Однако, когда я подхожу ближе, она все еще там. Я словно перенесся в прошлое.
Сквозь лобовое стекло я смотрю на Молли, одетую в белую футболку и синие джинсы. Тот же наряд, что и много лет назад. Ее блестящие волосы собраны в высокий хвост. Солнечные лучи придают ее лицу неземное и ангельское выражение.
Я паркуюсь и выключаю зажигание.
Каждый дюйм моего тела напряжен, я жажду подбежать к ней и заключить в объятия. Однако я могу быть сильным не так долго. Я не могу смириться с тем, что она снова разобьет мне сердце. Я не смею надеяться, что она здесь, чтобы быть моей.
Возможно, она расстроена, что я ушел, не сказав ни слова.
Я хотел облегчить ей задачу. Я не планировал брать ее с собой, но не мог уйти, не попробовав напоследок.
Она поднимается на ноги, когда я открываю дверь и выхожу. В отличие от того, что было восемь лет назад, именно она с важным видом приближается ко мне, преодолевая дистанцию.