Чтение онлайн

Шеридан перевел взгляд на меня, улыбнулся и продолжил:

— Этот принц был юн, недурен собой, но имел глаза цвета золота со странными, кошачьими зрачками. Кого другого такие вот глаза на пускай и очень миленьком лице напугали бы до визга, но не героиню нашей сказки. Ей этот странный парень весьма понравился. Да и она ему, естественно, тоже, — он снова ухмыльнулся и взмахнул рукой: — В их первой встрече не было ничего мистического или как-то иначе значимого. Он не появился из ниоткуда, в клочьях тумана. Не спас ее от рук бандитов или лап лесного зверя. Не попал в силок, чтобы она его вытащила. Они просто встретились. Что, учитывая раздольный лес вокруг них, было действительно судьбоносно.

Я слушала его и понимала, что сказочка эта весьма непроста. Кошачьи глаза главного героя были явным намеком на граничника клана Блэкэт, а добрая девушка — не кто иной, как Якорь этого граничника, хотя «глаза цвета предрассветного неба» это явно не про меня, но это и не важно. Важно к чему эта история вообще? Что он хочет сказать таким завуалированным способом вместо того, чтобы просто вывалить на меня эту информацию?

— После этого девушка зачастила в лес. Словно неведомый магнит тянул ее в окружение деревьев, туда, где ее неизменно дожидался ее таинственный знакомый. Они часами могли сидеть под каким-либо деревом в лучах солнца, пробирающихся сквозь листву, и разговаривать. Обо всем на свете, не зная усталости от общества друг друга. Он рассказал ей, что он меняющий форму. Показал свою вторую ипостась и раскрыл странную для его рода способность — способность изменяться лишь частично. Стоит ли говорить, что она была в восторге от его кошачьих ушей? Или от его грации, с которой он ловко забирался на деревья и доставал ей с высоты сочные фрукты? Когда они впервые поцеловались, мир словно разлетелся на тысячи кусочков и собрался вновь, уже совершенно другим, — элисид посмотрел на меня особо значительным взглядом, — Но на самом деле изменились они сами. Еще больше, чем в первую встречу. Хотя нельзя сказать, что до первого поцелуя ситуация была хоть сколь либо обратима.

— Что ты хочешь этим сказать? — не выдержала я.

— Я рассказываю тебе сказку, — пожал плечами Шеридан. — В сказках люди скрывают уроки для неокрепших чад. Они вплетают в сказки истину, подавая ее в несколько упрощенной форме, дабы детям было проще ее понять.

— И что ты хочешь донести меня в этой сказке? — перефразировала я свой вопрос, складывая руки на груди.

— Я хочу рассказать тебе историю, — элисид улыбнулся, и эта его улыбка отбила у меня желание перебивать его рассказы. — Выводы ты сделаешь сама.

— Хорошо, — кивнула я, нахмурившись.

Если он тоже начнет пытаться доказать мне, что наша с Нейтаном любовь — это проклятие, я его ударю. Ну. Попытаюсь так уж точно. И плевать, что прошлый раз у меня и близко ничего такого не получилось. В прошлый раз я, к примеру, не пыталась его покусать.

— Итак, на чем мы остановились? — Шеридан притворно нахмурился, будто действительно забыл, и тут же обрадованно улыбнулся: — Конечно! На поцелуях и разрушении мира! Так вот. Довольно скоро выяснилось, что эти двое просто не могут друг без друга. Желтоглазый парень из леса стал заявляться к ней домой и тут же обнимать, и девушка понимала, что только так он успокаивался. Соседи, конечно, такие события пропустить не могли, но нашей парочке было плевать. Хотя долг так не продолжалось — вскоре принц пришел не с пустыми руками, а с кольцом, и под счастливый визг забрал любимую в свой замок, где они и стали жить поживать, да добра наживать. Так, кажется, говорят?

Спрашивал он у вернувшегося из кухни Катахара. Парнишка молча подошел, вручил другу кружку со свежеприготовленным кофе и весьма миролюбиво сообщил:

— Если я снова начну говорить на тему твоих способностей сказочника, ты опять начнешь нервничать, и в результате я просто пойду дальше заниматься своими делами и в следующий раз не приду на твой зов.

— Не-не, — качнул головой Шеридан и указал на кресло: — Сядь, ты мне еще можешь понадобиться.

— А ведь у меня и своя жизнь есть, Дан, — заметил колдун, но в кресло сел.

— Девушку подобно королеве охраняла целая армия, с нее, словно с богини, сдували пылинки, — решив, по-видимому, не обращать особого внимания на слова товарища, продолжил свою сказку элисид. — А все потому, что над юным принцем висело так называемое «проклятие». Он не был первым в своем роде, и не стал последним, но знал, насколько высока вероятность того, что его любовь обернется кошмаром.

Теперь он говорил серьезно, с особыми интонациями, и я невольно стала слушать внимательнее, погружаясь в рассказываемую историю, представляя себе этот выдуманный мир, где жили герои, являющиеся странным отражением моей собственной жизни. И поймала себя на том, что от его слов у меня начинают дрожать руки.

— Но поначалу все было очень хорошо. Судьба словно затаилась, ожидая наиболее подходящего момента, чтобы нанести удар. Но наши герои были бдительны. Настолько бдительны, что едва не прибили случайно проходившего мимо путешествующего колдуна. Он заблудился и оказался рядом с прогуливающейся парочкой. Наш принц отважно бросился в ворчащие кусты с намереньем защитить свою возлюбленную, но колдун оказался тоже достаточно резвым, чтобы не помереть от первого уже удара когтей, метящих в его горло. Противники, естественно, начали драться, но в какой-то момент нашему принцу, в то время уже ставшему королем, пришло в голову спросить, кто послал колдуна и почему кто-то хочет смерти его любимой. Тут-то и выяснилось, что никто никого не посылал, и если они сейчас скажут колдуну в какую ему сторону идти, чтобы добраться до нужного ему места, то он уйдет без оглядки и они вообще вряд ли когда-либо еще встретятся. Король хотел было послать колдуна по совсем другому, весьма обидному адресу, но наша героиня оказалась более воспитанной. Она пригласила колдуна в свой дом, несмотря на недовольство короля. Там она накормила-напоила путника, сердечно попросила у него прощения за попытку его убийства ее любимым мужем, и предложила передохнуть с дороги, а так же предоставить ему лошадей и сопровождение до соседнего города, куда, собственно, колдун и направлялся. Король, все еще не особо веривший, что колдун неопасен, потребовал с него клятву, что он не причинит вреда семье короля, и только после этого позволил жене быть хорошей, гостеприимной хозяйкой. Хоть и не отходил от нее ни на шаг. И так уж получилось, что колдуну понравилась искренность и добросердечие этой девушки. А еще удивительное вино, которое готовили только в этом доме по старинному тайному рецепту семьи короля. Поэтому он постарался быть вежливым и не слишком обижаться на то, что ему за просто так чуть голову не оторвали. И по большей части встреча этих товарищей прошла весьма неплохо. Девушка, которой несмотря на все заверения, было все еще стыдно за это происшествие, предлагала колдуну заходить в гости, когда он будет в следующий раз проходить мимо, а король сердечно просил использовать для этого дверь, а не недостроенную ограду в самой дальней части сада. Еще он хотел узнать, как колдун прошел сквозь сотню слоев магической защиты вокруг из замка, на что колдун только таинственно улыбался и заверял, что в мире лишь единицы на такое способны. Но советовал завести еще чуть-чуть дополнительной охраны, если кто-то из этих единиц окажется нанятым для того плохого дела, из-за которого ему самого чуть не отправили на тот свет погостить. И если охрана этого кого-то все же засечет, то советовал бежать, бежать без оглядки.

Он замолчал, глядя прямо перед собой и забыв кружку в своих руках. Создавалось ощущение, что он погружен в свою историю больше нас, слушателей, которые наконец перестали перебивать. Хотя если я действительно слушала, то Катахар, казалось, благополучно уснул, откинув голову на спинку кресла. Но когда Шеридан замолчал, парнишка приподнял голову, и посмотрел на друга, вскинув тонкую синюю бровь.

— Время от времени колдун наведывался в тот дом, — встрепенувшись, продолжил элисид. — И теперь его встречала дополнительная куча охраны. А в очередной визит еще и новый житель прекрасного замка — чернявенький карапуз, смотревший с удивительной подозрительностью, когда его мама, за это время ставшая умиротворенной и мудрой женщиной, представляла малыша и колдуна друг другу. Колдун не совсем знал, как правильно обращаться с детьми, которые едва ли начали разговаривать, но сообразил изобразить на лице наиболее дружелюбную улыбку, какую только смог. Карапуз же, удостоверившись, что мама к незнакомому дяде относится хорошо, тоже перестал сверлить его недоверчивым взглядом ясных глаз, так похожих на мамины. Даже пожал протянутую руку. «Весь в папку пошел», заметил тогда колдун, что вызвало у ставшей поистине королевой девушки милую, умиротворенно-счастливую улыбку. Позже, за бокалом вина, они с вернувшимся с конюшен королем обсуждали мир вокруг, жизнь людей и нелюдей… Тогда-то колдун и заметил еще одного гостя, стоящего в тени, словно в ожидании чего-то. Попросив его простить, колдун сделал знак неожиданному гостю последовать за ним и, отведя в сторонку, поинтересовался, что он тут делает. Жнец посмотрел на него как на идиота, и напомнил, что у него в этом мире лишь одна цель. «Дядя, дядя, а с кем ты говоришь?» «Ни с кем, малыш, иди к маме, скажи, что дяде пришлось срочно уйти по колдовским делам», — Шеридан вздохнул и прикрыл глаза, — Колдун уточнил за кем пришел жнец, хотя и без того уже прекрасно понял. И услышав подтверждение своей догадки, спросил, как это должно произойти. И обменял свою жизнь на жизнь королевы.

— Вот и сказочке конец, — тихо буркнул Катахар, не открывая глаз.

От его голоса я вздрогнула, осознав, насколько сильно погрузилась в повествование. Эта сказочка становилась жутковатой и по моей спине уже вовсю гуляли толпы мурашек, вызывая неприятный озноб и желание закутаться в плед и пододвинуться ближе к голубому огню камина. Ну, и еще попросить одного действительно паршивого сказочника заткнуться.

— Не конец, — как-то устало возразил Шеридан. — Колдун был непростым. Ой, да будем откровенны, не был он никаким колдуном, иначе, зачем бы ему было жертвовать собой ради малознакомых людей?

— Вот мне тоже интересно, зачем? — парнишка таки приоткрыл видимый глаз и пытливо посмотрел на друга. — Вот на кой, а?

— Просто так, — рыкнул на него элисид. — Не захотел колдун, чтобы пока он был в гостях, королева умерла. Ну. И в благодарность за хорошее вино.

— Придурок, — припечатал Катахар и снова откинул голову назад.

— Твое мнение вот действительно что-то значит, — невесело ухмыльнулся парень — Заткнись и слушай дальше. Ровно год ушел у не-колдуна, чтобы вернуться в реальный мир. За это время он бесчисленное количество раз пожалел, что вообще ввязался в это дело, но вернувшись и навестив королевскую семью, понял, что в принципе был прав. Для него платой был год во тьме, а для них это был бы конец. Поэтому возмущение, что он так вот не попрощавшись, ушел в прошлый раз, он выслушал с бесшабашной улыбкой. Но в этот раз надолго задерживаться не стал. Он уже подарил им шанс прожить в счастье дольше, чем было уготовано, а для его вида это было поступком из ряда вон. И он ушел, прихватив с собой бутылочку прекраснейшего королевского вина, и не показывался в этом доме еще… лет двадцать, пожалуй.

Он ухмыльнулся уже веселей, все-таки отпил принесенного кофе и качнул головой. А я смотрела на него круглыми глазами и понимала, что ничего не понимаю. Колдун-неколдун, способный вернуться с того света? Учитывая его собственное недавнее воскрешение, уж не себя ли он подразумевает под этим героем своей странной сказки? Но… Что все это значит?

— Когда в следующий раз он решил вернуться… — Шеридан сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, отчего создалось впечатление, будто он погружается не просто в историю, а в воспоминания. — Город пылал. Огромное для того времени количество людей погибло. Они лежали кто где, и их кровь, лужами залившая мостовую, блестела в отблесках пожара, а едкий дым наполнял воздух привкусом горечи. Он шел среди тел, среди всей этой смерти, и видел жнецов, что кружили по городу, забирая души в их новый мир. Он не стал бегать, искать своих друзей, не стал приставать к жнецам. Лишь увидев знакомого жнеца, он остановил его и спросил, как это все же случилось. А узнав, долго смеялся, не веря собственным ушам. Смерть иногда бывает очень изобретательной. Люди такую называют, отчего-то «глупой». Он не стал спрашивать, забрали ли уже короля. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что все это — творение именно королевских рук. И что ту тварь, в которую превратился потерявший любимую король, не убить простым смертным. Да и воинам его клана тоже. Поэтому, не скрывая ироничной улыбки, он пошел дальше, уже зная, что должен сделать.