Чтение онлайн

Пока он сокрушался, я успела разуться, взять в руки торт и гордо прошествовать обратно в кухню:

— Тогда тебе очень повезло, что у тебя теперь есть я.

И я торжественно водрузила коробку на стол между приготовленными чашками с чаем, пред желтые очи страдальца.

Пару секунд он таращился на презент, с таким видом, что я почти увидела расходящиеся от него золотистые лучи счастья. А потом я вдруг оказалась прижатой к его груди, да так сильно, что аж дыхание перехватило.

— Ты чего? — только и успела затухающе прохрипеть прежде, чем воздух закончился.

— Прости, — он отступил, честно стараясь изобразить вину, но постоянно расплывающаяся на лице улыбка совершенно этому не способствовала. — Просто жалким «спасибо» это не выразить.

— Кхем. Пожалуйста, — хлопая глазами, откликнулась я, и тут же села, а то коленки как-то подозрительно дрогнули.

А ведь казалось бы, всего лишь торт.

Тем временем Нейт, поглядывая на меня полными щенячьего восторга глазами, распечатал сладость и тут же, совершенно по-детски, мазнул по краю, слизал с пальца крем и довольно зажмурился:

— Ты работаешь в раю, ты знаешь это?

— Я бы не назвала это раем, — пряча снисходительную улыбку за чашкой чая, откликнулась я.

— Ты ничего в этом не смыслишь, — уверенно заявил кот, погружая в торт ложку.

— Ты хоть нарежь, — смех скрыть оказалось сложнее, но парень, кажется, был полностью погружен в нирвану сладостного вкуса.

Но на машинальное «угум» его все же хватило. А вот на следование этому «угум» уже нет. Я открыла было рот, чтобы напомнить ему, что он обещал рассказать мне больше, но тут же захлопнула обратно. В таком состоянии он меня вряд ли вообще услышит.

Впрочем, вечно это продолжаться не могло. В какой-то момент он даже вспомнил, что я тоже могу желать кусочек, и даже сумел придать себе тень смущенного выражения, но это было не нужно — в отличие от него я к сладкому относилась спокойно. Куда большее удовольствие, чем от поедания торта я получала от наблюдения счастливого Нейта. Тем более что накормили меня этим добром еще на работе.

Когда же вкусняшка почти закончилась, мне вдруг вспомнились слова коллеги про «слопаешь торт одна, совсем растолстеешь» и воображение споро нарисовало покруглевшего парня, что едва не заставило меня поперхнуться, а его — поднять на меня удивленный взгляд и на миг перестать жевать. Пришлось качнуть головой, показывая, что все в порядке, и честно попытаться не рассмеяться.

Немудрено, что до разговора дело у нас дошло, только когда мы перебрались в гостиную. Я в этот раз забралась в кресло, обхватив колени руками, а Нейтан, с совершенно удовлетворенной улыбкой, упал на диван. И блаженно прикрыл глаза, заставив меня подозрительно нахмуриться и подать голос:

— Итак?

— М-м-м, — парень приподнял веки, пару секунд погипнотизоровал меня чернотой расширившихся зрачков, потом все же нашел в себе силы заговорить: — Итак. Говоря о частичной трансформации. Как видно из названия, я могу частично изменять свое тело, смешивая человеческую ипостась со звериной. Так что да, у меня может быть хвост. Есть определенный образ трансформации, который происходит легче всего и, время от времени, неосознанно. Все из-за моей… особенности. Клыки появляются самыми первыми. Потом уши, а за ними когти. К счастью хвост отрастает только при о-очень большом эмоциональном скачке. Так сказать, крайняя стадия. Если говорить о внешних признаках, то получается такой классический, понимаешь ли, анимешный образ.

— Внешних? — уточнила я, невольно наблюдая, как шевелятся его ушки, то настораживаясь, то расслабляясь.

— Зрение, обоняние, скорость реакции, ловкость, гибкость… Желание шипеть на то, что не нравится и прикоснуться или потереться о то, что нравится, — если первые слова он говорил с едва заметной улыбкой, то под конец приоткрыл глаза и наградил меня задумчивым взглядом.

Я спешно отвернулась. А то ведь сижу тут, пялюсь на него совершенно бестактно. А не пялиться сложно, потому что его уши буквально гипнотизируют, вызывая желание погладить. Это привело к следующему моему вопросу:

— А ты можешь это все осознанно убирать?

— Могу, — его улыбка приобрела хитроватый вид. — Но зачем? Мне и так не плохо, а ты уже знаешь, что я кот. Так что таиться бессмысленно.

— Да уж действительно, — я качнула головой и ретировалась в ванную, позволяя ему, наконец, расслабиться.

Когда же вышла, распушая подсушенные волосы, Нейтан спал. Перевернувшись на бок, уложив ладошки под щеку и блаженно улыбаясь. С минуту поумилявшись этой картине, я накрыла его пледом и ушла в спальню, тоже укладываться спать. Настроение было хорошим, что позволяло надеяться, что приснится мне что-нибудь приятное, для разнообразия. Но не снилось ничего. Для того же разнообразия.

А утро встретило меня теплом. Теплом живого тела в непосредственной близости. Распахнув глаза, нос к носу (в прямом смысле, между нашими носами оставалось не больше сантиметра) столкнулась со спящим рядом Нейтом, по-хозяйски прижимающим меня к себе и при этом как-то уж слишком самодовольно улыбающимся.

— Хэй!

Едва осознав ситуацию, я честно попыталась его оттолкнуть. Но парень лишь что-то пробормотал, и принялся тянуть меня обратно, даже не думая при этом просыпаться.

— Да проснись же ты! — возмущенно возопила, упираясь руками ему в грудь. — Нейт!

— М-м-м? — слабо отреагировал он, не открывая глаз и не желая выпускать из рук добычу, то есть меня.

Не иначе, как с помощью высших сил, я все же вырвалась, шарахнулась, запуталась в одеялах-простынях, чуть не улетела с кровати фейсом в пол, но таки вскочила с постели, испепеляя наглого кошака испуганно-возмущенным взглядом

— Что ты здесь делаешь?!

— Ты позволила мне остаться, — он вздохнул, слепо пошарил рукой по кровати, сцапал подушку и прижал ее к себе, удовлетворенно мурча.

— Нет, что ты делаешь в моей кровати?! — подавив желание сорваться на недостойный визг, я предприняла новую попытку донести до него неправильность его поведения.

— С-с-сплю, — довольно неплохо изобразив Капитана Очевидность, Нейтан перевернулся на другой бок, спиной ко мне.

— Я выделила тебе диван! — слегка ошарашенная простотой его ответа, напомнила я. — В разложенном состоянии он такой же, как моя кровать. Так почему бы тебе, как приличному парню, коим ты казался, не спать там?!

— Мне там одиноко, — глухо ответствовал наглец, натягивая одеяло на голову.

— Оди… Что, прости?!

Наверное, что-то в моем тоне такое проявилось, потому что он все же сел, и даже открыл глаза. Хотя нет, насчет глаз я погорячилась. Его веки приоткрылись лишь на миг, и тут же снова смежились. Парень сонно вздохнул, ушки дернулись, порываясь насторожиться, но, как и веки, не захотели просто так сдаваться. Впрочем, роль отвлекающего маневра они все же сыграли на ура, приковав к себе мой взгляд.