Чтение онлайн

Парень качнул головой. Сила Адриана словно бы отличается от силы блондина. И почему бы колдун так восхищался другим колдуном? Адриан что, какой-то магистр? Или как там это называется?

Или же это сделал сам Беартис? Но зачем? Он служит Нейтану, а кошаку вроде бы незачем делать так, чтобы тот, кого он не слишком любит, становился сильнее. Ведь именно после смены ипостаси Эд стал понимать, что чувствует силу, которой раньше не было.

А может, есть еще кто-то? Кто-то в его группе, или еще где… Но зачем это было бы таинственному незнакомцу?

Не найдя ответов при помощи простых размышлений, он упал спиной на кровать, устремив взгляд в потолок. Эта жизнь становится похожей на торнадо. Но ему все равно уже было гораздо спокойнее. Мама права. Они справятся.

Глава 22

Празднование юбилейной даты подкосило многих. Несмотря на то, что выпало на день перед выходными, к понедельнику аудитории были более пустыми, чем обычно. Преподаватели вздыхали, печально глядя на пустые места. А мы с Нейтаном теперь сидели рядом. Чуть поодаль устроился Беартис, бесстрастный и холодный, аки кусок льда. Он вернулся под вечер того же дня, когда мы ходили за елкой, увидел оную и устроил нам трехчасовую лекцию на тему безопасности, ответственности и последствий некоторых поступков, после чего взял с нас честное слово, что мы без него никуда не пойдем. После устроенной головомойки я была искренняя в своих словах, как в любви к Нейту, но вот насчет самого парня сильно сомневалась. Его могла захватить какая-нибудь внезапная идея, и он снова мог броситься ее исполнять, совершенно забыв о словах, сказанных колдуну. Благо, выяснилось, что это будет проблематичнее, чем казалось на первый взгляд — неизвестно какими судьбами (скорее всего при помощи своей магии), Беартис выкупил соседнюю квартиру и довольно быстро туда заселился, опутав мое обиталище сетью невидимых для меня заклинаний. Так что лишний шаг за порог, и колдун уже выглядывал из-за своей двери, как черт из табакерки, грозно вопрошая «А куда это мы молча собрались?» Это я знала потому, что Нейт пару раз его проверял, выбегая из квартиры. Как дитя малое, честное слово.

Задумавшись о колдуне, я бросила на него быстрый взгляд. Только сегодня я удосужилась заметить, что он пользуется некоторой популярностью у девушек, поглядывающих на него с явным интересом. Оно и не мудрено — он был довольно красив и обладал аурой человека властного, но сдержанного. Таких обычно не интересует окружающий мир, и именно этим они притягивают других, которым хочется стать той уникальной личностью, для которой он сделает исключение и обратит свое высокое внимание. И выглядел он довольно молодо, хоть Нейтан как-то признался, что колдун чуточку старше, чем о нем можно подумать. Но никто кроме нас этого знать не мог, и часть моих одногруппниц старательно строили блондину глазки. А мне вдруг стало интересно, слышит ли он их мысли в этот момент и как на них реагирует.

Беартис вдруг оглянулся. Посмотрел прямо на меня, а потом картинно закатил глаза, вызвав усмешку. «Наверное, тебе тяжело здесь» — как можно четче сформулировала я мысль, понимая, что меня он тоже, судя по всему, отслеживает. Колдун в ответ пожал плечами и снова уставился в пространство.

— Мне стоит начать ревновать? — с улыбкой поинтересовался Нейт, склонившись к моему плечу, пока преподавательница что-то зачитывала из книги.

— А? — я удивленно покосилась на него, не совсем понимая, о чем он.

— Я смотрю у вас с Беартисом особая связь появилась.

Нейт качнул головой в сторону колдуна и глядя на меня с отчетливо читаемым коварством.

— Конечно, — наигранно серьезно кивнула я. — Как взгляну не него, так и сердце замирает. От сочувствия, что ему за нами кругом таскаться приходится.

— Какая ты у меня добрая и сочувствующая, — покачал головой парень, переплетая свои пальцы с моими.

Я смущенно отвернулась. Его «ты у меня» отдавалось в груди теплом, а от задумчивого поглаживания моей кожи большим пальцем мысли совсем отошли от вещания преподавательницы. В этом был минус того, что теперь он был рядом на парах. Сконцентрироваться в таких обстоятельствах было категорически сложно, но и забрать руку сил не хватало, потому как тепло его ладони было слишком приятным, чтобы суметь от него отказаться. Но и витать в розовых облаках своей любви, когда на носу зачеты и итоговые за полугодие было себе дороже, поэтому я честно пыталась отвлечься от его касаний и слушать, запоминать, осознавать, изучать. Сам Нейт, обученный дома дорогостоящими репетиторами, знал все, и ходил сюда просто ради компании и развлечения. В некотором роде это было плюсом, потому что в попытках разобраться в том или ином материале я могла прицепиться к нему дома. Но на парах тоже нужно было слушать.

— Ты меня отвлекаешь, — тихо сообщила я, решив понадеяться на его ответственность и заботу о моем благополучии.

— Так прогони меня, — так же тихо откликнулся Нейт.

А выражение лица-то вон какое хитрое. Знает же, что не смогу. Не смогу первой разжать руку, отодвинуться, игнорировать. И раньше-то не особо получалось, а теперь и вовсе.

— Совести у тебя нет, — вздохнула я и покрепче сжала его руку.

Благо, сидел он слева, и записывать то, что успевало задержаться в моих восторженных мозгах, это технически не мешало.

На историю снова заявился Адриан Георгиевич. Окинул нас довольным взглядом и удовлетворенно улыбнулся, отчего создалось впечатление, будто то, что мы с Нейтом вместе — его личная заслуга.

Беартис от вида химика весь сразу подобрался, оживился и даже подался вперед, что несколько охладило пыл некоторых его воздыхательниц и вызвало тихий смех Нейтана.

— Друзья мои! — возвестил тем временем Адриан, вставая у кафедры и окидывая собравшихся студентов значимым взглядом. — Поскольку наш многоуважаемый историк нынче прихворал, его пару снова буду проводить я. Уже сам факт этого должен был поднять его с постели и телепортировать сюда, но видать, хворь приключилась с ним знатная, так что… Начнем, пожалуй.

По аудитории прокатился смешок, пару раз довольно отчетливо прозвучало «похмелье — весьма знатная хворь», но химик поднял руку, и воцарилась тишина, которую он сам же и разрушил, начав вещать о короле, который пришел к власти, коварно убив своих старших братьев, но народ был этому только рад. Имени короля он при этом не называл, что наводило на мысль, что его нужно будет угадать по косвенным признакам.

Рассказывал он все несколько иначе, чем Рудольф Великий, отчего тот и должен был мгновенно выздороветь — стиль понимания исторических фактов Адриана Георгиевича категорически не устраивал нашего историка. Не раз после проведенной химиком пары нам рассказывалось все заново, и получались совсем другие истории. Это было даже в плюс, мы запоминали ключевые моменты в таких случаях даже лучше, чем просто единожды услышав. Но сегодня меня занимала совсем не история. И я даже не о руке Нейтана, которая нынче покоилась на моих плечах, на что Адриан Георгиевич покровительственно смотрел сквозь пальцы, то бишь, вообще не обращал внимания.

Я не видела его с момента, как он на время отлучился на балу перед появлением Нейта. За это время произошло удивительно много вещей, и я успела узнать, что Адриан — не человек. Его сущность для меня все еще была покрыта мраком, и это вызывало жуткий интерес и желание строить разнообразные догадки. Но чтобы выводить теории, нужны были изначальные данные, а их у меня было катастрофически мало. Что я знала? То, что Эд считает его опасным, а Беартис вон как глазами пожирает, будто химик — существо его мечты. Такое восхищение невозможно было скрыть, хоть колдун и старался «держать марку», ведь здесь была куча народу, которая от его восторженных взглядов на нашего преподавателя явно подумает то же, что и я тогда в больнице. А учитывая, что он слышит их мысли… Это должно бы изрядно подействовать на нервы. Но все это ни на шаг не приближало меня хоть к какой-то теории на счет сущности Адриана Георгиевича. Был ли он оборотнем? Другим колдуном? Чудищем заморским? При мне он всегда вел себя, как человек, и ничего такого этакого я за ним не замечала, так что помыслы мои быстро зашли в тупик. Я разочарованно вздохнула, признавая свое поражение. Нужно было поспрашивать Эда, попытаться что-то выведать у Беартиса, а лучше — Нейтана, который тоже явно был в курсе дел. Но тогда мне было не до тайн нечеловечности моих преподавателей, а сейчас спрашивать было неприлично. В конце концов, у него мог быть слух как у летучей мыши. Надеюсь, он хоть мысли читать не умеет, а то… хотя ничего такого я вроде и не думала, отчего краснеть бы пришлось.

Нейтан тем временем мягко толкнул меня виском чуть выше уха, привлекая внимание:

— Мы пойдем сегодня после пар на каток?

— Мы можем обсудить это на перемене, — тихонько откликнулась я.

— Но ты же не слушаешь, что он говорит, — улыбнулся парень.

Взгляд химика мгновенно нашел нас, Адриан Георгиевич неодобрительно нахмурился, отчего мне стало стыдно, а Нейт лишь широко улыбнулся, категорически не признавая вину. Химик закатил глаза и продолжил рассказывать что-то о том, как хитрый король уговорил фаворитку противника подсыпать тому яду. Я, для разнообразия послушала, как девушка подсыпала яд в вино, и как сложно было ей при этом не помереть самой. Тут же стало интересно, как эту историю преподнесет Рудольф Великий, когда одолеет свою знатную хворь, вернется к нам, и отвозмущается на тему искажения химиком исходных данных.

— Адриан Георгиевич, — неожиданно громко раздалось над ухом. — А можно мы выйдем?

Я, вместе со всей аудиторией уставилась на Нейта круглыми глазами. Он говорил расслабленно, даже немного пренебрежительно, отчего захотелось дернуть его за ухо и попросить извиниться. Но химик в такой защите не нуждался, взрослый уже дядя ведь.

Сложив руки на груди, он склонил голову к плечу, и с искренним любопытством поинтересовался:

— А почему «мы»?

— А смысл мне одному выходить? — парень приподнял брови в ответ.