Чтение онлайн

А он научился смиряться. Еще когда ему было двадцать, и они воевали с кланом Кахер и заодно с обществом Тэор. Когда его люди погибали, а он ничего не мог с этим сделать. Когда операции проваливались, и он снова был не в силах этому помешать. Поначалу это бесило. Бессилие, невозможность сделать хоть что-то, оно вызывало ярость, страх, неприятие. А потом он научился принимать действительность. Жизнь научила, в свойственной ей манере — огненным кнутом по самым чувствительным местам. Но он никогда не останавливал жену. Не пытался приучить ее к смирению. Потому что в смирении медленно сгорает надежда. А она надеялась. Рьяно, всем своим сердцем. И потому действовала, боролась, шла наперекор всему, любыми судьбами. И он позволял ей. Потому что возможно у нее могло получиться. Она могла перевернуть мир, спасти сына и вернуть надежду ему самому. И пускай этот шанс был слишком призрачным, но он был. По крайней мере, так ему казалось.

Но вот их сын встретил девушку своей жизни. Он добился ее, вернул свою любовь, обрел свободу. Сильный, смелый, умный. Столь целеустремленно шагающий вперед, несмотря на то, что прекрасно знал истории прошлого. Знал, что ни один из его подобных не жил долго и счастливо. Знал, что один только взгляд на ту, кто рождена для него, запустит необратимый процесс изменения. Сделает его сильнее, быстрее, смертоноснее. Знал, что невероятное счастье истинной любви прервется резко, ножом в самое сердце, и это убьет его. Якори никогда не жили долго. Ни разу за тысячу лет девушка Граничного Короля не умирала в старости, прожив со своим любимым десятки счастливых лет. Раз за разом история повторялась, Якорь умирала, и мир погружался в хаос. Убийства, болезни, случайности. Не было четкой причины, от которой ее можно было бы оградить. Их сын знал все это. И все равно раз за разом сбегал, все равно в тайне мечтал встретить свою пару.

Амелия права. Это чертова Судьба и от нее не сбежишь.

— Ты боролась, — он заговорил тихо, успокаивающе продолжая раз за разом скользить ладонью по мягким белым волосам. — Год за годом, день за днем, более двадцати лет ты боролась. Искала все новые способы, новые выходы, средства. Никто не посмеет сказать, что ты не сделала все, что в твоих силах, потому что запереть его на замок в клетку было бы равносильно, что убить. Но пришло время признать то, что мы бессильны. Признать, понять и принять. Я понимаю, что тебе больно. Я знаю, что тебе страшно. Но я думаю, что стоит попытаться смириться. Потому что возможно у нас осталось не так уж много времени, чтобы помириться и побыть с сыном. Не думаю, что стоит тратить оставшееся время на лишние эмоции. Давай потратим его с пользой? Наладим с ребенком контакт, попробуем стать частью его жизни, какой бы она ни была?

— Не могу, — покачала головой Амелия, продолжая мелко подрагивать — Не могу смотреть на нее и улыбаться.

— Сможешь, — Мартэл слабо улыбнулся, отстранившись и взяв лицо жены в ладони. — Ты сильная. И я знаю, как ты любишь Нейтана. Это ради него. И ради нас с тобой. Ради того, чтобы хотя бы на краю пропасти побыть нормальной, настоящей семьей.

Она вздохнула. Прикрыла глаза, отрицательно покачала головой.

— Не смогу.

— Ами, — он заглянул ей в глаза. — Одна настоящая семья. Только представь себе. Давай забудем, что все это плохо закончится, и просто порадуемся, что наш сын нашел себе девушку своей мечты, что она ответила ему взаимностью. Он счастлив сейчас, Ами. И все, чего ему может не хватать, это мы с тобой, не стоящие между ним и его счастьем, а поддерживающие его. Впервые в жизни.

— Я… — женщина запнулась, снова качнула головой.

— Представь себе это, — улыбнулся Мартэл. — Представь себе этот идеальный мир и забудь, что это иллюзия.

Амелия прикусила губу. Было видно, что она хочет в это верить, но боится снова обжечься. А он знал, что так и будет, но продолжал убеждать. Потому что так у них будет хоть немного счастья. И так их сын сможет хоть немного побыть с родителями. Узнать их настоящих, в конце концов. Эта кратковременная иллюзия стоила того, чем бы она не обернулась в конце.

— Я попробую, — наконец, выдохнула Амелия. — На это уйдет время, но я постараюсь ее принять.

— Лиана, — отведя волосы от ее лица, шепнул мужчина. — Ее зовут Лиана.

— Лиана, — эхом повторила она, впервые называя ее имя без злости.

Глава 23

Когда заканчивается одиночество на самом деле?

Когда ты не чувствуешь себя чужим в окружении людей.

И этот Новый год обещал быть именно таким. Впервые за долгое время.

Нейтан гремел посудой на кухне. С ним там была приехавшая пару часов назад Марианна. И ее "Конечно, Господин", "Да, Господин", "Сейчас, Господин", уже не заставляло меня вздрагивать каждый раз.

Я пила чай, глядя на снегопад за окном. На то, как крупные снежинки кружились, и опадали на землю в свете уличных фонарей. На кухню меня пустили только за этим самым чаем, с которым тут же отправили отдыхать и проникаться атмосферой торжества. Это не составило большого труда, ведь усилиями Нейта моя квартира была похожа на филиал резиденции на Северном полюсе. Да и делать особо больше было нечего. Квартира была уже украшена, праздничный ужин готовился без меня, а подарки уже были запакованы. Не то, чтобы мне нужно было упаковывать целую кучу всякого. Дарить-то, собственно, и некому. Но, по настоянию моего домашнего оборотня, я приобрела подарки даже всем своим коллегам. Чтобы выбрать что-то Марианне, я ходила за Нейтаном следом и выпытывала, что ей может понравиться. Но они не слишком тесно общались, как это ни странно, и коту было сложно что-то мне посоветовать. На вопрос что подарить Беартису, брюнет с улыбочкой заявил "Адриана", а на встречный "А Адриану?" с еще более широкой улыбочкой хмыкнул "Девственницу". Эду подарки выбирали под недовольную кошачью моську. Но мне кажется, он тоже втихаря ему что-то купил. И я не думаю, что это что-то слишком милое. Но пару подарков я покупала в одиночестве. Для того, кто стал моим миром, и для той, на кого я еще долго не смогу смотреть без боли. Да, я действительно хотела подарить ей подарок. Не знаю, правда, как, но... Я действительно этого хотела. Как символ благодарности. Наверное.

Все случилось примерно неделю назад. А точнее утром двадцать третьего числа, когда Нейтан, проснувшись раньше и написав мне милую записку, уехал покупать мне подарок, пока я спала. Пары в тот день были только после обеда, и кот решил этим воспользоваться. Как гласила записка, он искренне надеялся, что вернется раньше, чем я проснусь. Но меня разбудил звонок в дверь.

В то утро я поняла, что когда говорят, что не следует открывать дверь, не глядя в глазок, они действительно правы. Никогда не следует открывать дверь, не глядя и не спрашивая.

На пороге стояла Тэссра. Собственной прекрасной персоной. Приталенное пальто, обтягивающие брюки, сапоги на шпильках... Милое личико, идеальный макияж, маникюр и улыбка. Эта девушка действительно красива.

Но первым и единственным моим желанием при виде нее было захлопнуть дверь и бежать к телефону.

– Подожди!
– явно прочитав мои намерения по лицу, брюнетка вскинула руки и сделала испуганное лицо.
– Я ведь спасла вам жизни.

Где-то на грани инстинктов я, конечно, понимала, что она играет, каждый ее жест - зло. Но она действительно тогда спасла нас. И... пускай это страшно, и мне больно на нее смотреть, но ничего же не случится, если я не захлопну дверь, и хотя бы буду вежливой? В конце концов, в этом я лучше нее.

– Что тебе нужно?

– Я пришла к тебе, - она снова встала ровно, походя на хрупкую статую.
– Нам нужно поговорить. Это касается Нейтана.

– Я не желаю обсуждать с тобой что-либо, хоть как-то связанное с Нейтаном, - мой тон стал ледяным.

Глаза Тэсс мигнули голубым светом, она стала действительно похожей на искусно сделанную куклу:

– Я пришла сюда, преодолев саму себя. Твоя неприязнь не выше моей гордости. Это действительно серьезно. Ты впустишь меня?

Я невольно сдулась, глядя на ее каменную уверенность. Но сдаваться просто так и покорно следовать ее словам не собиралась: