Чтение онлайн

Никто из лежавших в засаде не заметил, как из-за дерева осторожно выдвинулся конец тонкой, толщиной с мизинец, трубки. Из нее с легким свистом вылетел крохотный шарик, затем второй, третий...

Руи показалось, что его укусил москит, и он беззвучно хлопнул себя по шее. Отега отдернул руку, решив, что задел за колючку. Кано почесал щеку и раздавил муху.

Мартино явился с опозданием на несколько минут. Он бросил поводья, предоставив лошади свободу движения. Затем не спеша направился к Железному Капитану, слегка похлопывая себя по голени тростью.

– Рад тебя видеть, Мартино, живым и невредимым. Надеюсь, ты сдержал слово?
– непринужденно спросил Агурто.

– Сомневаюсь в искренности твоей радости, Железный Капитан. Тебе же нужен не я, - усмехнулся Мартино.

– Довольно болтать. Ты принес, что обещал?

– Конечно, Железный Капитан.
– Мартино распахнул полы куртки, и Агурто увидел у него за поясом сверток.
– Надеюсь, и ты сдержал свое слово? Когда ты намерен отправляться?

– В джунглях начались дожди.
– Агурто сделал шаг вперед.

– Стой на месте, Агурто!
– спокойно сказал Мартино, отступая.
– Мне надо с тобой потолковать...

– О чем нам толковать?
– зло буркнул Капитан, бросая быстрый взгляд в чащу, где лежали его сообщники.

– От них не жди помощи, - снова усмехнулся Мартино, кивнув головой в сторону засады.
– Твои дружки крепко спят. Я не хотел их убивать, как не желаю ни твоей, ни чьей-нибудь еще смерти. Ты сам ее найдешь на виселице. Но слушай и запомни, что я тебе скажу. Уйди с моей дороги! Иначе следующая наша встреча будет для тебя последней!..

Агурто выхватил нож и бросился было на Мартино. Но за полсекунды до броска тонкая ременная петля, описав в воздухе короткую дугу, захлестнула бычью шею Железного Капитана. Он схватил ее рукой, но в следующее мгновенье вторая петля опоясала ему руки, еще одна обернулась вокруг ног... С необычайным проворством Мартино срывал с пояса связку ремней и опутывал ими Капитана, как паук муху. Удивительно, как только Агурто удалось устоять на ногах.

Мартино ловко разрезал ножом одежду Капитана и извлек из-под нее сверток с пластинкой.

– Я забираю то, что никогда не принадлежало ни тебе, ни вашему проклятому роду, - вполголоса проговорил он.
– Прощай, неудачный грабитель могил! Не советую меня разыскивать, если не хочешь ускорить расчеты с этим светом!

Железный Капитан извивался, напрягая мускулы, пытаясь освободиться от пут.

– Можешь не стараться, Агурто. Эти ремни приготовлены специально для тебя, - уже миролюбивее сказал Мартино, пряча в складках одежды сверток с пластинкой.
– Запомни, ты, потомок убийц и насильников, долго искал я эту штуку, но теперь уже ничто не заставит меня расстаться с ней...

Мартино поднял трость, легким нажимом разъединил ее. Образовались две полые трубки. В одну из них он вложил маленький шарик, поднес к губам, нацелившись в налитое кровью лицо Агурто. В этот момент в воздухе мелькнул длинный блестящий предмет. Мартино покачнулся, упал. Затрещали кусты: около Железного Капитана появились какие-то люди.

Если бы сейчас перед Агурто вот так внезапно появился бы собственной персоной сам Иисус Христос Назарянин, то и тогда Агурто удивился бы меньше, нежели сейчас, когда увидел искривленное гримасой улыбки уродливое лицо Фесталя.

– Вы считали меня неисправимым трусом, любезный Капитан?
– с деланным смехом сказал Фесталь, нагибаясь к Мартино и подымая нож. На этот раз Фесталь, лучший в штате метатель ножей, промахнулся. Брошенный им нож не пронзил шеи Мартино, а ударил тяжелой ручкой, размозжил голову.

– Ты и есть трус. Развяжи-ка мне руки, и я посмотрю, где находится твоя душа, а заодно и храбрость. Клянусь париком моего предка, я не найду ни того, ни другого!

– Как сказать, Капитан, как сказать! Я с удовольствием освобожу вас от веревочек, в которых вы так неосторожно запутались, но прежде я возьму то, за чем мы сюда пришли.
– Фесталь наклонился над лежавшим без признаков жизни Мартино и извлек из складок его одежды заветную пластинку.

Агурто напряг мускулы, чтобы избавиться от ремней, вырвать у Фесталя пластинку.

– Спокойней, спокойней, Капитан, - хихикнул Фесталь.
– Напрасно волнуетесь. Позвольте представить нашего президента...

Около Агурто появились два здоровяка - Лоренцо и Антонио. Еще кто-то третий стоял за спиной. Этот третий сделал шаг вперед. Железный Капитан повернул голову и изменился в лице: перед ним стоял Миранда.

– А-а, здравствуй, братец! Вот, значит, в каком обществе ты подвизаешься, - скрывая кипевший внутри гнев, сказал Агурто как можно спокойней.
– Ну, что ж, ловушка расставлена по всем правилам. На этот раз твоя взяла.

– Ошибаешься, братец Леми, - так же спокойно ответил Миранда, разглядывая связанного Агурто.
– Когда двое охотятся друг за другом, а попадают в западню третьего, по латыни это называется "тэрциус гаудэнс", что значит "радуется третий". Так-то, дорогой. Вот теперь я и порадуюсь. Наконец ты в моих руках. Я убью тебя, Леми...

– А я плюю на тебя, Миранда, убивай...

– Я убью тебя, - повторил Миранда, приближаясь к Агурто, - но игра будет честной!

Резкими точными взмахами ножа он срезал ремни, связывавшие Капитана. Агурто распрямил затекшие руки, сжал кулаки. Сейчас братья стояли лицом к лицу, с ненавистью глядя друг на друга.

– Может быть, для честной игры ты возьмешь еще пару кольтов?
– показывая глазами на нож, криво усмехнулся Агурто.

– К черту кольты! К черту нож!
– отбрасывая в сторону нож, сгибаясь, готовясь к прыжку, проронил Миранда.
– Я задушу тебя голыми руками, Леми. Мир слишком тесен для нас обоих. Кто-то должен умереть.

Агурто тоже пригнулся и стал медленно обходить брата, выбирая удобный момент, чтобы совершить бросок. Вид братьев-врагов был так страшен, что даже видавшие виды сообщники Фесталя посторонились. Еще миг - и братья бросятся друг на друга. Их взгляды встретились. И вдруг Миранда выпрямился, опустил сжатые кулаки и медленно сказал:

– Послушай, Леми, а зачем нам враждовать?

Действительно, зачем им враждовать?

Два брата-близнеца Миранда и Леми родились в семье богатого плантатора одного из юго-западных штатов. Мать скончалась через несколько минут после того, как новорожденные дружными криками оповестили мир о своем появлении. Вскоре умер и отец. Дети были отданы на воспитание опекуну - брату матери, отставному полковнику. Любящий дядюшка сумел так повести дело, что через год огромная плантация сахарного тростника, оставшаяся в наследство племянникам, перешла в его, дядюшкину, собственность.