Чтение онлайн

– Не знаю. Сам чертовски удивлен, - пожал плечами Гарсия Кольеш. Гратшофф работал у меня на плантациях, потом сотрудники итальянского посольства отправили его на самолете в Манаус. Что случилось с этим самолетом и с пассажирами - неизвестно. А вот этот русский, видите, живой. На самолете находился и мой единственный сын. Бедняга Жоан! Я не успел с ним помириться и теперь никак не могу простить себе нашей ссоры. Я был несправедлив к нему...

– Как, Жоан Кольеш - ваш сын?
– удивился Сергей, случайно услышав слова полковника.
– Да он же жив! Мы только двое спаслись. Он должен быть в Рио!

– Какое счастье! О, сеньор Гратшофф, я так виноват перед вами, а вы принесли мне счастливую весть!

Мармаре чувствовал, что за этими репликами скрывается что-то интересное, но что именно, понять не мог. "

Русский большевик в Сантарене, - шевелилось в его цыплячьем мозгу.
– Он свалился с неба. Прикидывается тяжелораненым, хотя на нем нет и царапины. Значит, он скрывается от полиции. Надо дать знать инспектору", - наконец додумался он и бросился к телефону.

– Стоп, малыш!
– раздался позади голос Мануэля.
– Не торопись. Телефон нужен мне самому...

Мануэль снял трубку, вызвал знакомого маклера и впервые в жизни стал почему-то интересоваться биржевыми курсами турецких лир, индейских рупий, японских иен, а потом акциями "Дженерал моторс", "Дьюпириал", "Ханна эксплорейшен" и других компаний. Выслушивая ответ, Мануэль старательно записывал цифры, укоризненно качая головой.

– Ай-яй! Что делается! Куда катимся?
– сокрушался Мануэль, хотя до иностранной валюты и курса акций ему было такое же дело, как до того, чем изволила сегодня завтракать ее величество королева Нидерландов.

Заметив неприязненные взгляды окружающих, репортер бросился было к дверям, позабыв про интервью с Ромади, но дружная четверка была уже у дверей и затеяла ожесточенный спор, не слыша просьб Мармаре пропустить его. Когда, промешкав так с четверть часа, он наконец выскочил из дверей, ему на трапе встретилась вся футбольная команда.

Мармаре испуганно прижался к перилам, но футболисты не обратили на него внимания, возбужденно разговаривая о каком-то убийстве.

Мармаре поторопился в город. Всюду ему попадались взволнованные люди. От них Мармаре узнал, что в храме святого Себастьяна какой-то сумасшедший убил Марио Монтейра, метнув ему в спину наваху.

В храм Мармаре опоздал. На площади он столкнулся со своим сослуживцем, тоже репортером, Энрике. Увидев Мармаре, Энрике потряс блокнотом:

– Сенсация! Наш старик сейчас обалдел от радости. Шикарное убийство! Считай, Муано, бутылка рому за мной! Пока!

Проклиная свою невезучесть, Мармаре поплелся в редакцию. Он было заикнулся шефу насчет свалившегося с неба русского, как шеф набросился на него:

– Ты - шляпа, шалопай, шантрапа, придумай что-нибудь свое, а не долдонь, как попугай, то, что я разжевал и вложил тебе в рот. Учись у Энрико!
– ткнул шеф в мокрый оттиск полосы, с которой кричал аршинный заголовок: "Убийца Монтейра предлагает горы золота и алмазов за четыре месяца свободы!" Это была сенсация.

Вечером, угощая Муано и других приятелей настоящим душистым ямайским ромом, Энрико в сотый раз рассказывал взахлеб подробности своей беседы с Фалькони, как вдруг в бар вошел инспектор Маттиас и направился к стойке.

– Хэлло, инспектор! С нами стаканчик рому, - окликнул его Энрико.

– А, пресса! Салудо! Охотно пропущу. Есть для вас новость, ребята! Только что Фалькони убит неизвестным. Так-то! За ваше здоровье!

– За удачу, инспектор!

Не успел инспектор проглотить содержимое стаканчика, как Мармаре хлопнул себя по лбу, вскочил:

– Я знаю, кто убил Фалькони! Инспектор, мы едем сейчас и захватим убийц. Остальные остаются на месте. Эта сенсация моя. Завтра ставлю всем виски "Наполеон"!

Мануэль успел заметить в окно, как полицейский джип подлетел к трапу его отеля и резко затормозил, подняв тучи пыли. Из джипа выскочил инспектор и давешний репортер.

Дальше все происходило поистине с кинематографической быстротой.

Путь в салун был прегражден "Зелеными ягуарами", стоявшими спиной вплотную к дверям и распевавшими во всю глотку псалом "О, славься, земля Ханаанская!". Они не слышали, как инспектор расталкивал их и именем закона требовал пропустить его. Расступиться их заставил выстрел в потолок. Но тут перед полицейским предстал полковник Гарсия Кольеш.

– Инспектор! Кто дал вам право открывать стрельбу, когда мои футболисты молятся перед состязанием? Вы их нервируете! Я буду жаловаться губернатору штата!

– С дороги, сеньор! Именем закона!
– выскакивая на середину салуна, рявкнул Маттиас. И обернулся к репортеру: - Где?

Мармаре сделал было шаг к дверям комнаты, как тут же повалился плашмя на пол. Это Молос применил запрещенный в футболе прием: подножку. Инспектор перескочил через репортера и рванул дверь.

В комнате он увидел поистине идиллическую картинку. Антонио и Кано с увлечением дулись в дурачка, а Лоренцо, небрежно прислонясь к стене, по обыкновению занимался ногтями.

– Где? Где он?
– снова прорычал инспектор, шныряя глазами по комнате.

– В чем дело, инспектор? Почему вы врываетесь без стука?
– подчеркнутой вежливостью спросил Лоренцо, не отрываясь от любимого занятия.

– Вон, вон он, инспектор!
– истошно завопил Мармаре, указывая пальцем в окно, туда, где по тихой глади реки быстро удалялась моторная гайола. Она шла прямо к мыску со створом, у подножья которого виднелась пристань-купальня с трехцветным флагом.

Инспектор Педро Маттиас несколько минут молча глядел вслед гайоле, играя желваками и покачиваясь с носка на пятку, а потом плюнул, резко повернулся и быстрыми шагами вышел из отеля "Отдых капитанов".

Мармаре догнал его у джипа и, - какая дерзость!
– ударив изо всех сил по плечу, выкрикнул:

– Все в порядке, инспектор! Я обеспечу вам всемирную известность! Имя детектива Педро Маттиаса затмит Шерлока Холмса! Жмите изо всех сил в редакцию!

Это было сказано с такой твердостью, что инспектор не посмел ослушаться и дал полный газ...

(Вот уж сколько прошло лет, а в кругах сантаренских газетчиков и до сих пор рассказывают о головокружительной карьере Муано Мармаре, который из грошового репортеришки в мгновенье ока стал заместителем шефа-редактора, а потом и совладельцем газеты).

Полицейский джип примчал Мармаре к подъезду редакции. Мармаре влетел в кабинет шефа, хлопнул кулаком по столу и - откуда только взялся голос загремел:

– Ах ты, старый маразматик, маньяк... мегера!
– и тут же осекся: тогда он еще не научился подбирать с ходу ругательства.

– Почему "мегера"? Мегера - женщина...
– вытаращив от неожиданности глаза, пролепетал шеф-редактор.

– Молчи, старая калоша! Так, значит: "придумай свое"? Да? "Вложил тебе в рот..." - издевался Мармаре.
– Запомни, старая перечница! Я сам и никто другой отыскал сенсацию! Слушай мои условия! Ты даешь мне полосу и платишь три "куска" наличными и два за дополнительный тираж. А теперь разумей, старый хрыч! ФАЛЬКОНИ УБИТ РУССКИМ КОММУНИСТОМ! Понятно? Может, повторить? ЕГО ДОСТАВИЛИ СЮДА ИЗ МОСКВЫ! Дошло? НА "ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛОЧКЕ"! Есть десятки свидетелей. РУССКИЙ УКРЫЛСЯ В ЧЕШСКОМ КОНСУЛЬСТВЕ! Инспектор Маттиас клятвенно подтверждает. Все ясно, старая зануда? Гони монету!