Чтение онлайн

— А если не пойдут? Мы свернём назад?

— Пойдут, — уверенно сказал Гриз. — Пойдут. У меня есть, чем их убедить.

Дверь распахнулась, когда Валлай уже думал протянуть руку к кольцу, чтобы открыть её самостоятельно. Слуга посторонился, пропуская их, и сделал приглашающий жест рукой.

— Господа Ангиур и Валлай! — сообщил он кому-то в помещении.

— Это он нас так представляет, — подсказал Настоятель и, широко улыбнувшись, прошёл в дверь. Валлай, цыкнув, зашёл следом.

Рубака слышал о балах, рыцарских турнирах и пирах, на которых привечают высокопоставленных гостей — послов, богачей, дворян. Если это и был бы подобный приём, то на него съехались бы послы из соседних деревень, зажиточные крестьяне и местные помещики, едва способные обеспечить себя боевым конём, кольчугой, шлемом и копьём с луком. В сравнительно небольшом и неважно освещённом помещении с практически голыми стенами стояло два стола с угощениями, вокруг которых сгрудилось двенадцать гостей и полдюжины слуг. Самого хозяина поместья пока среди них не оказалось.

— Не вижу ни одной шлюхи, — проговорил рубака уголком рта.

Настоятель скорчил рожу и закатил глаза, мол, помалкивай. Валлай криво усмехнулся в ответ. Один из гостей, судя по виду, был уже порядком пьян, и это вселяло хоть какие-то надежды провести время приятно. К тому же, наёмный убийца увидел нетронутое блюдо с запечённым поросёнком и ещё одно, с лососем. Трезвым и голодным Валлай отсюда точно не уйдёт.

— Сейчас нас представят другим гостям лично, — сказал жрец. — Стой пока на месте, обжора.

Встретивший их слуга затворил дверь и действительно повёл представлять гостям. Валлай потерялся и перестал вникать в происходящее уже во время перечислений титулов первого представленного им лорда, лысеющего старика с небольшим животиком и тонкими руками. Единственное, что он понял — это не последний человек в королевстве. Их, хвала богам, представили просто как “господ Ангиура и Валлая”. Потом представили жену лорда, к счастью, покороче. Когда они направились к следующей паре, лорд едва слышно спросил у жены:

— Кто это, блядь, вообще такие?

— Не смотри здоровяку в глаза, — прошипела та, — я думала, он сожрёт меня с потрохами, пока нас представляли. Он убийца, как пить дать.

— Боги, что творится? На троне — наёмник, на приёме у герцога — фанатики и убийцы. Когда же мы так нагрешили? И неужели — настолько?

Валлай обернулся и бросил на лорда долгий взгляд. Тот побледнел и сразу отвернулся к столу, делая вид, что занят нетронутым блюдом с жареными куропатками. А вот куропаток-то рубака сразу и не приметил, нужно будет вернуться сюда. Сразу после поросёнка…

Семь мужчин и пять женщин с богатой родословной и бесконечными титулами. Валлай даже не понял, кто здесь чем занимается. Один был бывшим военным, рубака понял это по выправке и кривоватым ногам. Но едва шевелил левой рукой, очевидно, когда-то раздробленной где-то у локтя, а значит, со щитом управляться не сможет. Остальные мужчины были стариками, чьи руки держали меч, должно быть, только в детстве. Рубака, кажется, слышал когда-то, что все дворяне военнообязанные, но, кажется, большинство здешних гостей предпочитали вооружать других, а не брать копья в руки.

Наконец, слуга отстал от них, оставив вдвоём у края стола, у большого блюда, на котором в несколько рядов были выложены какие-то оранжевые гады, пахнущие отчего-то почти что раками.

— Креветки, — буквально простонал Настоятель и нежно, будто ласкал женщину, взял с блюда одну из тварей. — Белого вина, — сказал он подошедшему слуге, — а моему спутнику — красного, и покрепче.

— Уже можно есть? — проворчал Валлай, подбираясь к поросёнку.

— Только не чавкай слишком громко.

— Я вообще не чавкаю, — пробубнил рубака с набитым ртом. — Я, конечно, никакой не скважечник, но манерам меня обучали. — Прожевав кусок свинины, он подцепил двумя пальцами паштет прямо из миски и сунул в рот. — Ладно, за такую еду можно простить всё.

— На тебя смотрят, — сказал Настоятель, ковыряя уже второго гада.

— Мы убийца и фанатик, какое тебе дело до чужих взглядов?

— То есть ты специально?

Валлай залпом выпил предложенный бокал вина и ухмыльнулся. Жрец закатил глаза. Но он смеялся, пусть и пытался скрыть смех за бесстрастным выражением лица. В подтверждение мыслям рубаки Настоятель произнёс:

— Возьми креветку. С ней ты будешь смотреться более утончённо.

— Я не ем насекомых.

— Просто подержи в руках, так тоже сойдёт.

— Я хочу подержать в руках заднюю ножку вот этого порося.

— Единый, хорошо, что моя мать тебя не видит.

— Что, решила бы поучить меня манерам?

— Решила бы затащить тебя в постель, насколько я знаю её предпочтения.

— Твоя нежная жреческая душа такого бы не выдержала?

Настоятель раскрыл уже рот, чтобы ответить, но тут один из слуг громко хлопнул в ладоши и пафосно изрёк:

— Герцог Олистер!

Олистер вышел к гостям с лёгкой улыбкой на губах. За эти три года он практически не изменился, разве что седины в бородке стало чуть больше. Он был всё тем же некрупных худощавым мужчиной с нервным лицом и манерой держать себя так, словно весь мир обязан ему за одно только его появление на свет.

Увидев рубаку и жреца, герцог улыбнулся им, как родным, и буквально подлетел к ним.

— Дамы и господа, думаю, многие из вас задавались вопросом, что же это за таинственные гости посетили наше скромное мероприятие, — хорошо поставленным голосом проговорил он. — Поспешу представить. Господин Валлай командовал лёгкой конницей Славного отряда Гризбунга Свирепого в Битве при айнсовских бродах. Как всем хорошо известно, именно атака лёгкой конницы повергла армию завоевателей в бегство и довершила разгром. Думаю, герой заслужил аплодисментов.

Олистер взглянул на собравшихся, и улыбка на его губах стала жёсткой. Раздались жидкие аплодисменты.

— А господин Ангиур был настоятелем храма Единого в Новом Бергатте. Именно его усилиями и усилиями его братьев удалось предотвратить распространение страшной заразы, унёсшей зимой тысячи жизней в тех краях.

На этот раз аплодисменты последовали без подсказки. Олистер, скорбно покивав, участливо спросил:

— Настоящая трагедия, да, Ангиур?

— Вы правы, милорд, чудовищная.