Чтение онлайн

— Да что?.. — начал Скрит, но уселся. Кажется, и его потихоньку начало пронимать.

— Кажется, он маг, — пояснил Валлай.

— Нет, — покачал головой шрамолицый, — я не маг. Я кто похуже, к моему сожалению. — Он скорбно улыбнулся. — Ладно, не хотите пить, хрен с вами, я узнал, что нужно. — Шрамолицый пристально взглянул на Валлая, и рубаке вновь стало не по себе. — Дело в надёжных руках. Начните, а я, если будет потребность, помогу. Но послушай, еда Костлявой, есть один могильщик… как бы его описать? Скорбная бледная рожа, длинный сломанный нос, волосы как у девки перед замужеством, разве что не в косу заплетены, шляпа и плащ — чёрные. Увидишь, не ошибёшься. Вот его пока трогать не нужно. Пока. Если понадобится, я его сам найду и убью и, поверь, сделаю это вернее тебя, вон его, вот этого пьяного, жрецов Единого, Олистера и кого вы там ещё поминали, вместе взятых. Или я при встрече скажу тебе, что его можно убить, если таковая случится, и если у меня самого на это не будет времени. А пока у меня на него планы. Ясненько?

Валлай выдержал взгляд. С диким трудом, но выдержал.

— А если нет? — сказал он и попытался изобразить улыбку. — Что сделаешь, если я найду его прежде тебя и убью?

Шрамолицый расхохотался. Парень, которому было едва за двадцать, окончательно превратился в древнего старика с молодым лицом. До усрачки жуткого старика, хотя, казалось бы, в его внешности нет ничего даже отталкивающего, не то что пугающего.

— Говорю же, интересный ты парень, — произнёс шрамолицый, отсмеявшись и утерев выступившие в уголках глаз слёзы кулаком. — Но не настолько. Если сделаешь это вперёд меня, или кто другой сделает, будешь или будет завидовать чёрной завистью парню на дыбе, которого вот-вот обмакнут в кипяток, снимут ему кожу, кастрируют, разорвут тело крюками, выпотрошат кишки и, в конце концов, четвертуют. Чёрной завистью будешь завидовать. Уяснил?

Шрамолицый поднялся и, забрав свою кружку, ушёл. И буквально растворился в толпе, хотя Валлай не отводил от его спины взгляда.

— Это что за хер такой был? — буквально прорычал Скрит.

— Кажется, маг.

— Какого хрена? И что за могильщик такой с бледной рожей?

— Тот, кого жрецы Единого ищут с прошлой осени, — блекло улыбнулся рубака. — И за которого назначили такую награду, что правнукам прожить хватит. Можно сказать, первый, кого мы в принципе должны убить.

— И что теперь? Не знаю, как тебя, а меня в какой-то момент проняло. А чтобы меня проняло…

Валлай кивнул.

— Меня тоже. И я не знаю, что делать. Надеяться, что не встретим его, и выбросить этого со шрамом из головы?

Скрит поёжился и, кивнув, принялся жадно пить пиво.

Ульге поднял голову и, уставившись на рубаку, почти трезвым голосом произнёс:

— Я обоссался.

***

Тот, кто когда-то звался Карпре, неспешно прогуливался у торгового ряда. Воспоминания, которые были одновременно и чужими, и его собственными неспешно сменялись в его голове. Перед глазами до сих пор стояла беснующаяся толпа, каждый в которой пытался сначала набить морду любому, до кого сможет дотянуться, а после — тому, кто вызвал эту ярость. Но тот, кто когда-то был Кронле, уже сбежал. Существу — части существа — живущему в тот момент в его теле, это тоже казалось забавным. Да и той части, что сейчас находилась в теле Карпре, — тоже. В конце концов, они были лишь гостями в этих телах, проживших долгую жизнь, и невольно перенимали большую часть личности носителя.

Но в первую очередь его интересовала мощь, следы которой, пусть и хорошо замаскированные, он чувствовал и в прошлом году, и сейчас. А значит, существо, которое он — они — искали, не было гостем в этих торговых рядах. Оно появлялось здесь постоянно.

Поэтому тот, чьё тело когда-то принадлежало Карпре, бродил среди рядов, принюхиваясь, выискивая хотя бы следы, которые обязательно должны были остаться во время питания этого существа. Пока, наконец, не остановился у прилавка, за которым старик продавал готовый суп.

— Миску супа, — сказал он, стукая ребром осьмушки о прилавок, — и край хлеба. И нагреби-ка со дна, не обижай уставшего путника.

— Всем нагребаю по-честному, — произнёс торговец, улыбаясь. — Издалека путь держишь?

— Издалека.

Тот, чьё тело когда-то принадлежало Карпре, принял миску и принялся жадно есть суп. Неплохой, на самом-то деле. Помимо репы, лука, моркови и клёцок, в супе плавала пара хрящей и жилы, а на зубах как будто даже чувствовались волокна мяса. Выгребя ложкой остатки гущи, не-Карпре допил бульон через край и, вернув старику миску, впился зубами в хлебную корку. Старик, ещё улыбаясь, долил ещё полчерпака и поставил миску на прилавок.

— А куда направляешься? — спросил он, наблюдая за тем, кто жил в теле Карпре, с таким выражением лица, будто тот был его обедающим любимым внучком.

— Именно сюда и держу, — ответил не-Карпре, жадно глотая остатки хлеба и хватая миску. — Понимаешь, Волк был так близко в прошлом году, но прошёл мимо, хотя вертелся в этих краях несколько дней. Чуял, мол, кто-то здесь есть. Но прошёл мимо. А я нашёл. Ты даже не скрываешься, когда пытаешься выжрать часть моей энергии, разве ж так можно?

Лицо торговца не изменилось ни на йоту, но он опустил руки под прилавок.

— Не понимаю, о чём ты, парень. Жара такая, неужто голову тебе напекло?

— Ты знаешь, что я знаю, кто ты, а я уже понял, что ты понял, кто я. Может, хватит валять дурака?

Старик фыркнул и, всё ещё улыбаясь, проговорил:

— Нет, я не понял, кто ты. Не совсем понял. Ты — какая-то тварь. Сила у тебя есть, но… как бы это сказать… ты — лишь какая-то тварь, у которой есть сила. Мелковато, чтобы со мной так разговаривать, не думаешь?

— О-о, — насмешливо протянул тот, кто когда-то звался Карпре, — не слишком ли ты самоуверенно разговариваешь с тем, у кого есть доступ на ту сторону, изгнанный божок?

Правый уголок рта торговца раздражённо дёрнулся, но лишь на миг.

— Возможно, возможно. Кто знает в наше время, кто прав, а кто — нет? Но факт остаётся фактом, я — божок, пусть и изгнанный, а ты — какая-то тварь, пусть и способная ходить на ту сторону. Тварей кругом пруд пруди, сколько на одних могильниках живёт. А вот божков, даже изгнанных, осталось мало. Так что, дай-ка подумать… — старик скорчил комичную физиономию и постучал указательным пальцем по нижней челюсти, — мне всё-таки кажется, что тебе не следует со мной так разговаривать. Но раз уж пришёл, говори: что привело тебя ко мне, тварь?

— Я — лишь часть нечта единого. И у меня есть к тебе дело.

— Конкретней, говори конкретней, или я за себя не ручаюсь, тварь.

Тот, кто когда-то был Карпре, ухмыльнулся и принялся неторопливо есть суп. Торговец возвёл очи горе, но промолчал. Доев, не-Карпре утёр рукавом рот и произнёс:

— Знаешь, как я нашёл тебя?

— Мне насрать, — устало ответил торговец. — Но в наше время каждая тварь хочет повыёбываться даже перед глазами бога, пусть и изгнанного. Так что… — он скорчил настолько наигранно заинтересованное лицо, что даже уличный лицедей проблевался бы от отвращения к его актёрскому таланту, — ну-ка, ну-ка, расскажи мне, как же ты меня нашёл? Хотя, давай начистоту, я вообще не прятался и даже не пытался.

Но не-Карпре весь этот сарказм ни капли не смутил.

— Первый владелец этого тела был там, где тебя изгнали. Буквально прошлой зимой.

— Так моя находка даже не твоя заслуга? — фыркнул торговец, ополаскивая миску в бадье с водой и протирая её грязной засаленной тряпкой.

— Я к тому, что это сделали люди. А не… — тот, кто когда-то был Карпре пытался сдержаться, но невольно сглотнул слюну и сбился. — А не они, — закончил он, стараясь скрыть ужас от упоминания своих создателей за ненавистью к ним.