Чтение онлайн

И отправил на базу Мусаева.

Так, на всякий случай.

Сам же, взвесив все «за» и «против», решил отправиться к далёким бразильским берегам. Изучить условия проживания в элитной гостинице для непростых пилотов.

Видеть старый добрый Рио без привычной статуи Христа-Искупителя на горе Корковаду — то ещё испытание для психики. Пришлось напомнить себе, что я не в Рио, а в Гуанабарисе. Здесь всё не так.

К примеру, гора Корковаду никуда не делась.

Просто на вершине была установлена Мать Гидра, которой местные жители поклоняются с незапамятных времён. Скульптура была реально жуткой и потрясала воображение. Зелёный мрамор, гранитный постамент с символами Предтеч и жуткая рыбообразная тварь с перепончатыми конечностями. Как и в моём прежнем мире, на гору можно было подняться на поезде. А ещё мне показалось, что на склоне пристроился тучеразгонитель. Ан нет. Не показалось.

— Долго ещё будем летать? — спросил Лука Каримов.

С высоты я даже не сумел отыскать знаменитые фавелы. У меня там был заказ в прошлой жизни. И, должен признать, не самое приятное место на Земле. Хотя видал я и похуже…

Город имел иную конфигурацию.

И вообще…

Он меньше моего Рио.

Вдобавок рассмотреть улицы и площади мешает завеса дождя. Серость окутала крыши высотных зданий, и в этом тумане, будто инфернальные монстры, лениво ползли капсулы канатной дороги. Ливень обрушился на город подобно голодному зверю. Мощный тропический ливень.

А ещё был океан.

И этот исполин катил свои валы на пляж и набережную. Которая, разумеется, не была мозаичной. Нет, ну как так? Совершенно чужой город. Ностальгия отдыхает на задворках памяти.

— Всё, — я вздохнул. — Встраивайся в гостиницу.

То, что автоморф умеет летать и не уступает в этом отношении Бродяге, я узнал случайно. Добрый Эх обмолвился, что у него есть хобби — выращивать одномоторный самолётик и пилотировать, чтобы не утратить навыки. Я всё время забывал спросить, каким образом каббалист раздобыл себе эту игрушку. Регистрацию он оформил, насколько мне известно. Правда, не в России, а где-то в Европе. В Португалии, кажется.

В Гуанабарисе начался сезон дождей.

Как по мне — не самое лучшее место для визитов больших боссов. Могли бы и в горах встретиться. Но — мало ли. Я не вижу всей картины.

Город исчез.

Шум как отрезало.

Изменилась и конфигурация внутреннего пространства автоморфа. Потолок вытянулся вверх, стены сдвинулись. Мы явно встраивались в общий план помещений гостиницы.

В стене прорезалась дверь.

— Жди здесь, — приказал я. — Наружу не выходи.

Лука кивнул.

Я был в мимикрирующем комбинезоне, но иллюзатор активировал. Лишним не будет. Надо понаблюдать за персоналом гостиницы и принять облик… ну, например, коридорного. Хотя это совершенно необязательно, если вас не отличишь от самого коридора, хе-хе.

Мы использовали проверенную тактику — превратились в каморку уборщицы.

Как только я покинул пределы автоморфа, дверь перестала существовать.

Проём затянулся.

Отель «Анга» был построен на территории аэровокзала, но представлял собой отдельное здание, связанное с пассажирским терминалом прозрачной трубой. Кроме того, были предусмотрены ещё два выхода. Первый вёл на парковку, забитую такси. Второй, на подземном уровне — к станции метро. Мало кто знал, что существует ещё один коммуникационный канал — здоровенная вертикальная шахта с технического яруса, оснащённая каким-то хитроумным подъёмником. Шахта упиралась в подземный тоннель, ведущий к центру города. Я уже знал, что там, в центре, находится консистория инквизиторов. И да, я слышал о скрытых трубах, по которым умники в рясах быстро перемещаются внутри крупных городов. Целая сеть, позволяющая не застревать в пробках и перехватывать отступников в ключевых локациях. Например, в портах и на вокзалах. Всю эту систему я изучил, сделав гостиницу прозрачной.

Насколько я понял, внутри терминала имелись более дешёвые зоны отдыха с изолированными комнатами и лаунж-секциями для аристократов. «Анга» предназначалась для экипажей непростых летательных аппаратов. А также для инквизиторов и всяких там инспекторов, желающих сохранить инкогнито.

Шагая по коридорам трёхэтажной гостиницы, я уже знал, где находятся мои клиенты. Такахаси направил проекцию к регистрационной стойке и просмотрел списки постояльцев. Напротив каждой фамилии указывалась принадлежность к тому или иному борту.

Людей, которых я искал, было немного.

Шестеро.

Командир экипажа, радист-телепат, второй пилот, бортмеханик, стюард и кок. Все они выполняли множество разных функций, заменяя собой недостающих специалистов. Это было сделано в целях экономии места — вояджер был очень компактным. Большая часть экипажа разбрелась по магазинам и салонам внутри терминала. Стюард, по совместительству очень мощный криокинетик, лежал у себя в номере на кровати и слушал музыку в наушниках. Командир, седовласый бородач лет пятидесяти, читал газеты и пил кофе. В дальнем углу комнаты бормотал радиоприёмник.

Я выбрал самый простой и эффективный путь в сложившихся обстоятельствах. Проник в соседний пустующий номер и прямо через стену выбросил руку с инъектором. Игла безошибочно вошла в шею командира, я вдавил поршень, и тут же переместился к своему клиенту, подёргивающемуся в кресле с остекленевшими глазами. Два молниеносных тычка пальцами в нужные точки — и командир дирижабля больше не дёргается. Сидит, не может пошевелиться. Зрачки расширены то ли от страха, то ли от препарата, разработанного кланом мастера Багуса. Годная вещь. Развязывает языки даже тем, на кого наложена биоблокада морфистов.

Газета лежала на коленях пациента.

Чашка с кофе остывала на журнальном столике.

Присев во второе кресло, я заговорил:

— Сейчас я буду задавать вопросы. Отвечаешь чётко и быстро. Не думай.

Кивнуть первый пилот не мог.

Но речевые функции у него сохранились:

— Да, конечно. Кто вы такой?

Я принял облик коридорного. Иллюзион прекрасно справлялся с задачей, не сбоил, не портил картину помехами. Модель, стоящая своих денег.

Вопрос пилота я проигнорировал.

Препарат, который уже влиял на работу центральной нервной системы, не исключал примитивного диалога. Но прежде всего это средство было заточено под извлечение секретных сведений из глубин памяти. И не только из глубин.

— Сейчас вы не можете пошевелиться, — предупредил я. — Не напрягайтесь. Перед уходом я нажму, куда надо. Двигательные функции вернутся минут через десять-пятнадцать. Это понятно?

— Да, — ответил командир.

Побочный эффект от препарата — олимпийское спокойствие.