Чтение онлайн

— Паша, смотри. Как тебе? — указала на витрину и обернулась, но друга рядом не обнаружила. Оказалась, что он так же пристально изучает товары в другом конце зала.

— Юль, иди сюда! — позвал меня, махнув рукой.

Приблизилась, ожидая посмотреть, что он выбрал, потому что знала: у Паши за время нашей дружбы выработался отличный вкус на ювелирные украшения, и неудивительно — ведь он дарил их мне на каждый праздник и уже понял, что мне нравится, а что нет.

— Кольцо? — удивилась я, непонимающе глядя на действительно дорогие украшения. Это не сувенирная подвеска или брелок. Это бриллианты. Очень большие, сверкающие и дорогие. Такие, которые на каждый день не наденешь, потому что рискуешь лишиться кольца вместе с пальцем в какой-нибудь подворотне.

— Ага. Смотри. Мне вот это нравится. И это.

Даже смотреть не стала, продолжая с непониманием взирать на друга.

— Паш, ты что? Это очень дорого. Слишком дорого, — заметила я и глянула на мужчину-консультанта с извинением. — Ты и так сильно потратился. Давай лучше подвеску купим или брелок.

— Подвеску на палец не наденешь, — философски изрек он, продолжая разглядывать кольца. — Покажите, пожалуйста, — обратился он к мужчине по-английски.

— Славин, ты с ума сошел? Не буду я его мерить! — возмутилась, не на шутку обеспокоившись здоровьем друга. Лучше бы уж жадничал дальше. Привычнее бы было.

— Почему? Не нравится? Выбери тогда сама.

— У нас лучшие обручальные кольца. Бриллианты все как на подбор, — вмешался консультант, протягивая мне кольцо и ожидая, что я его примерю. А меня пот прошиб при слове «обручальные».

Так и хотелось взвизгнуть: «Какие?!» — но этого я сделать не смогла, потому что резко потеряла способность говорить. Только улыбнулась, ударила Пашку, до сих пор с интересом изучавшего кольца, между лопаток, развернулась и отправилась на выход.

Вышла из бутика с одной только мыслью: что только что произошло? Покупка обручального кольца? А как же предложение? Или это и было оно? Вот так обыденно, по-простому? Зашли в магазин посреди прогулки, а вышли уже женихом и невестой? А свадьба тогда какая будет? Распишемся во время обеденного перерыва, между деловыми встречами с партнерами?

И что это за фраза: «Брелок на палец не наденешь»? Он хочет меня окольцевать? Привязать к себе? Пометить? Чтобы я навсегда потеряла свое «я» и стала лишь придатком к нему? Юлия Валерьевна Славина?

Нет-нет-нет! Я не согласна! Это совсем не то, чего я хочу!

Этот месяц, конечно, был чудесным, замечательным и волшебным, но если он на всю оставшуюся жизнь останется единственным на моей памяти, то я против. Я не смогу жить с человеком, который видит мои желания только тогда, когда они не противоречат его.

Мы слишком разные. И это было понятно с самого начала. Какая же я дура, если думала иначе. Он запудрил мне мозги, пустил пыль в глаза, и я доверилась, как малолетка.

Меня резко и больно дернули за руку, я чуть не упала. Зато очнулась и поняла, что в своем шокированном состоянии вышла на парковку.

Передо мной стоял Славин. Очень злой.

— Что ты творишь?! — заорал он на меня, и я испугалась. — Ты опозорила меня! Мы выбирали обручальные кольца, а ты сбежала так, будто против!

— Что? Я опозорила? Мы выбирали? Может быть, стоило меня спросить перед тем, как вести кольцо выбирать? Так, для общего развития: хочу я или нет?

— Что значит «хочу или нет»? — поразился он, выпучив глаза. — Конечно, хочешь! Все же хорошо!

— Что хорошего? — возмутилась. — И совсем не «конечно»!

Развернулась, чтобы продолжить путь, но он остановил меня, дернув опять за руку.

— Как это? Что это значит? Нет?

— Нет, — подтвердила и испугалась собственного резкого ответа. Его же он еще больше взбесил.

— Как нет? Почему нет?.. — Он быстро переводил взгляд с одного предмета на другой. Растерянный и уязвленный. — Да как нет-то? Что тебе еще надо?! Я весь месяц перед тобой чуть ли не на коленях ползаю, ублажаю, а тебе все мало?.. Стерва! Не надоело еще мне печень клевать?!

Задохнулась от возмущения. Он тяжело дышал после этой тирады, глаза будто налились кровью.

— Печень клевать? — вкрадчиво переспросила. — Я стерва?

— Да, ты стерва, — подтвердил. — Как будто сама об этом не знаешь!

— Пошел ты, — прошептала еле слышно и продолжила свой путь в сторону машин.

Он последовал за мной, но не торопился ни догонять, ни просить прощения. Я была зла, он был в ярости.

— Куда идешь? — все так же агрессивно окликнул меня, когда впереди показалась очередь из такси. — Мы машину не здесь оставили.

— Я на такси, — отрезала, не поворачивая к нему головы.

— Какая гордая! Давай капризничай и дальше. Молодец. Очень по-взрослому.

Остановилась около машины и обернулась.

— Все. Хватит. Побереги печень! Не надо было и начинать этот фарс. Не получится у нас быть парой. Мы слишком разные.

Фыркнул недоверчиво.

— Спасибо за заботу. Давай я сам буду решать, кому свою печень на растерзание отдавать, — ответил ядовито.

— Нет. Представь себе, у меня тоже есть право голоса в этом деле! И я против. Все! Месяц закончился, и эта игра в любовь тоже, — открыла дверь такси, но он ее тут же захлопнул.

— Хватит истерить. Возвращайся в машину.

— Я сказала: нет! — оттолкнула его изо всех сил назад. — Дружба — это одно, месячный роман — тоже, а вот совместная жизнь и быт — это совсем другое. И я не хочу того, что ты можешь мне предложить. Не хочу получать букет один раз в год на день рождения, не хочу слышать твое вечное ворчание, не хочу, чтобы ты решал, что мне можно есть, а что нет, что можно надевать, а что нет, и не хочу, чтобы обручальное кольцо мне на палец надел какой-то консультант в ювелирном магазине!

— Истеричка!

— Придурок! — снова открыла дверь машины.

— Ты не можешь меня бросить!

— Бросаю уже второй раз!

— Да ты без меня ничто! — крикнул, желая задеть меня побольнее. И хоть я понимала, что тоже причиняю ему боль, все равно была возмущена этим. — Ты уволена! Видеть тебя больше не хочу! Никогда!.. И верни мне все, что я тебе дарил!

Это был удар ниже пояса. Такого поворота я не ожидала, а он тем временем начал перечислять:

— Кухонный гарнитур, телевизор, машину, все свои цацки, одежку…

Снова повернулась к нему лицом, дрожащими руками под его недоумевающим взглядом сняла сережки, которые он купил мне на свою первую зарплату, подвеску, часы и передала ему, потом вытряхнула деньги и карточки в сумку и вручила кошелек, а следом и телефон. Оглядела себя и сняла туфли.

— Подавись, жмот, — пожелала, залезая в такси и захлопывая дверь. Он выглядел растерянным, глядя на то, что оказалось у него в руках, словно не понимал, как это произошло. Однако когда такси начало отъезжать, его лицо снова исказила гримаса ужаса, а от этого и злости: