Чтение онлайн

Старший брат ухмыльнулся. Он был даже не особенно пьян, но всё равно продолжил:

— Когда я был маленьким, мы с папой прятались за пианино и выскакивали, чтобы напугать маму.

— Она злилась? — улыбнулся Тед.

— Ты шутишь? Она ненавидела, когда папа её пугал, поэтому он делал это всё время, придурок. Однажды он выскочил из шкафа в прихожей, когда она держала рожок для обуви, и она так испугалась, что шарахнула им по зеркалу. Она разозлилась, потому что теперь у неё будет семь лет невезения, сказала она, а папа ответил: «Если бы я не увернулся, ты бы мне ЗУБЫ выбила!» А мама: «Ну, тогда это было бы невезение только для ТЕБЯ!»

Когда старший брат закончил историю, Тед робко спросил, можно ли услышать её ещё раз. Он хихикал точно так же и во второй раз. Наверное, это было совсем не плохое чувство, если ты старший брат, который уже очень давно не чувствовал себя хорошим старшим братом.

— Ты хочешь детей? — вдруг спросил Тед.

— Детей? Чёрт. Не знаю. Наверное, я был бы не очень хорошим отцом, — пробормотал брат.

— Был бы, — уверенно сказал Тед, и тогда брат сыграл целую песню, потому что у него вдруг ком в горле встал.

— Ты был бы лучше, Тед. Папа всегда говорил, что ты самый умный в семье. Никто не знает, от кого ты это взял, — сказал он немного погодя.

— Нет, я идиот, — прошептал Тед.

— Не говори так! — мгновенно возразил брат, вдруг расстроившись так, что это было большим комплиментом.

— Прости, — сказал Тед, не совсем понимая, за что извиняется.

— Когда ты был в детском саду, одна воспитательница сказала, что ты самый умный во всей группе. По дороге домой в тот день папа сказал, что ты будешь первым в нашей семье, кто поступит в университет, — сказал старший брат, не в силах скрыть ни зависть, ни гордость.

— Я даже не знаю, как туда поступают. Это не для таких, как мы. Это стоит денег! Я не… — начал протестовать Тед, но его прервали шаги, прошлёпавшие на кухню.

Это была Али, она сидела в подвале и ждала лазанью, и в конце концов голод победил осторожность. Она выглядела в ужасе, увидев старшего брата Теда, просто выхватила лазанью из микроволновки и поспешила обратно вниз, как мышка с кусочком сыра. Старший брат Теда посмотрел на неё, потом на Теда и сказал:

— Я рад, что у тебя хорошие друзья.

— Я тоже, — кивнул Тед.

— Ты с кем-нибудь из них встречаешься? — спросил старший брат, и Тед едва не упал со стула.

Наверное, никто другой никогда не поймёт, что это было самое любящее и принимающее, что старший брат когда-либо говорил Теду. Что он спросил не только, встречается ли Тед с Али, но и с кем-нибудь из них вообще.

Тед покачал головой. Брат сыграл ещё одну песню, прежде чем спросить:

— Что твои друзья думают, кем ты станешь, когда вырастешь?

Тед осторожно покатал стакан с пивом между ладонями, делая волны в пене.

— Учителем, — признался он.

Старший брат кивнул и сказал:

— Если ты поступишь в университет и станешь учителем, я, наверное, смогу завести детей. Потому что тогда моим детям будет на кого равняться.

Тед выпил пиво и ответил:

— Тебе самому достаточно, чтобы на тебя равнялись.

Это был первый раз, когда старшему брату сказали, что он — достаточный.

Жизнь длинная, но движется на высокой скорости, одного шага в ту или иную сторону может хватить, чтобы всё испортить. Через несколько месяцев после того вечера старший брат Теда будет ехать на вечеринку с Быком. Он так и не доедет. Может, это была судьба, может, совпадение, а может, старший брат просто вспомнил, что сказал ему младший брат — про то, чтобы выбирать друзей лучше себя. Может, знание, что ты достаточен хотя бы для одного человека, очень много значит. Поэтому вдруг он попросит Быка остановить машину, выйдет и пойдёт домой пешком. Бык разозлится и будет стоять посреди дороги и орать на него, но старший брат так и не обернётся. Позже той ночью на вечеринке случится неприятность, Бык и ещё несколько его друзей так сильно изобьют другого парня, что тот едва не умрёт. Все они попадут в тюрьму. А вскоре после этого старший брат Теда встретит девушку и влюбится. Жизнь длинная, но быстрая, одного правильного шага может быть достаточно.

Тед оставил брата за пианино в тот вечер, после того как они допили последнее отцовское пиво, и спустился обратно в подвал, споткнувшись о ту ступеньку, которая была чуть выше остальных. Он и не поднимал ноги, когда ходил, — это он тоже унаследовал. И этим он гордился.

В его комнате было совершенно тихо, когда он вошёл. Сердце сразу ухнуло в желудок, потому что что-то должно было случиться, что-то должно было быть ужасно не так. Он уставился на Али и Йоара, но они смотрели на что-то другое.

— Что слу… — тревожно начал Тед, но Йоар перебил его.

— Он закончил. Он закончил картину.

И вот они были. Трое подростков на пирсе у моря, почти спрятанные во всём этом синем, так что если бы картина висела на белой стене на эксклюзивном аукционе, богатые взрослые могли бы пройти мимо и не заметить их. Но теперь они будут жить вечно: Йоар, Али, Тед.

— Ты должен подписать картину, — прошептала Али.

Художник заколебался. Потом он нарисовал маленькие черепа и написал в нижнем углу имя, которое было не его.

— Что ты делаешь? Ты должен написать своё собственное имя! — настаивала Али, но он застенчиво покачал головой.

— Если кто-нибудь увидит картину, я не хочу, чтобы они знали, кто я. Я хочу быть тем, кто я есть на самом деле… только с вами.

Так в четырнадцать лет он придумал себе псевдоним: К. Ят. Инициалы Кристиана, Йоара, Али и Теда. Наверное, им тогда уже следовало понять, что он слишком хрупкий, чтобы стать знаменитым. Но было поздно, картина была слишком красивой, чтобы не унести его по всему миру.

— Почему ты не нарисовал себя? — спросила Али.

— Нарисовал. Я вроде как… всё это… всё вокруг вас, — прошептал художник.

— Чёртов инопланетянин, — сказал Йоар, а потом сказал нечто совершенно невероятное: — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя и верю в тебя, — ответил художник.

— Я верю в тебя и… и… то же самое, — пробормотала Али.

Но Тед ничего не сказал, потому что когда он смотрел на эту картину, он не мог дышать. Двадцать пять лет спустя он всё ещё не может.

— Это была идея Йоара — угнать машину, — рассказывает он теперь Луизе в поезде.

— Зачем? — с ожиданием улыбается она.

— Потому что он торопился показать нам кое-что, пока лето не кончилось, — говорит Тед, и голос у него одновременно ликующий и грустный. И счастливый, и несчастный. Потому что это такая история, с таким концом.

Поэтому они угнали машину. Это была не очень хорошая идея, совсем не очень. Хотя, строго говоря, это была машина отца Йоара, так что это, наверное, даже не совсем «угон», потому что Йоар тысячу раз сидел в этой машине с мамой. На самом деле единственное, чего не хватало в этот раз, — это её. Конечно, Йоару не следовало вести машину в тот день, потому что ему было пятнадцать и у него не было прав, но если быть совсем честными, у его мамы тоже не было прав, а она водила постоянно.