Чтение онлайн

— Тебе тоже капельку вседозволенности?

— Ага, хочу отснять твою попку во всех ракурсах.

— По рукам, — точнее, по губам.

По очереди поцеловала обоих, покосилась на мокрый край покрывала и вздохнула. До чего наглые у меня мужики, верёвки же из меня вьют! А всё равно они самые лучшие и любимые.

Привычно проснулась в половине шестого утра. Илья сопел на правое ухо, Ромка обнимал руками слева. Выпуталась из цепкого капкана и забралась сверху на тёмненького. Он заворочался, попытался завалить меня на бок и продолжить пускать слюни в подушку.

— Илюш, тебе пора, — проворчала, не открывая глаз.

Промычал что-то неразборчиво.

— Топай в свою спальню, — повторила настойчиво. — Элька скоро проснётся и примчит... — широко зевнула, — к нам.

— Согласен, м-м, только с, м-м, тобой. Запрём дверь, я тебя хорошенько пижамкаю, к семи отпущу, — медленно проговорил он, лениво водя руками по обнажённой коже. — Или нет.

Некоторая часть его тела проснулась гораздо раньше мозга, и мне в живот упёрлось такое крепкое обещание греховных радостей, что отказаться от предложения воспользоваться моментом было попросту глупо. Я привстала, Илья пристроился ко входу, слепо отыскал мой рот, и мы синхронно выдохнули. Он неспешно подавался вверх, я раскачивалась вперёд-назад, и было так чертовски приятно.

Илья наконец соизволил проснуться, обхватил меня за спину и с ворчанием повалил на матрас, чтобы очутиться сверху. Ленивые скольжения сменились грубыми толчками. Он закинул мою ногу себе на пояс и вбивался на всю длину, придерживая за горло.

Я кусала губы, чтобы не застонать, а он нарочно выкручивал соски и потирался о лобок, чтобы все мои попытки оставаться бесшумной канули в бездну.

— Вытяни руки над головой и возьмись за изголовье, — с рычанием приказал и завис надо мной.

Теперь он смотрел на то, как колышется моя грудь на каждом движении, и терял всякое понятие нежности.

— Илюш, — простонала с мольбой во взгляде.

— Молчи, — едва ощутимо шлёпнул по губам, приподнял за бёдра и вынудил перевернуться на живот.

Вернулся резко, подпихнул одну руку под грудь, а другую сунул между ног и стал растирать меня так интенсивно, что искры из глаз посыпались. Предельно острое наслаждение на грани боли и удовольствия, именно то, что я больше всего любила с ним в сексе. Ни капельки свободы, ни единого места моим желаниям, только его напор и его потребности.

Не расслышала, как проснулся Ромка, просто почувствовала, что мою голову поворачивают, а хныкающие охи забивают обратно мягким движением языка.

— Тигра, займи рот другим, — жарко попросил Илья и сменил направление круговых движений у меня между ног.

Почти сжавшаяся пружина ослабла и с новой силой начала закручиваться в обратную сторону. Рома сбросил подушки на пол и устроился, сидя на пятках, рядом с моей головой.

Время подгоняло. Руки мне так и не разрешили опустить, поэтому ублажать мужа приходилось абы как. Он не возражал, сам скользил по моему языку и коротко выдыхал, когда стягивала колечко губ ещё плотнее.

Вышло почти одновременно у всех троих. Я вскрикнула от первых спазмов, это подстегнуло Ромку, а Илья так впечатлился моим умением стискивать его внутри, что тоже присоединился. Даже отдышаться не успели, как в коридоре хлопнула дверь и эхо быстрых шагов всколыхнуло воздух. Топ-топ-топ. Элька мчала к нам на всех парах.

Не думая, спихнула Илюху на пол и закидала одеялом. Стремительно напялила длинную сорочку. Ромка с той же реактивной скоростью облачился в трусы. Моментально улеглись и, похихикивая, притворились спящими.

Двухгодовалый ангелочек влетела в спальню, с недовольным сопением перебралась через отца и нырнула во впадинку между нами. Обняла меня рукой, уткнулась носом в грудь и размеренно задышала.

За спиной послышалось шевеление. Это Илья по-пластунски пробирался к выходу. Мы с Ромкой переглянулись и беззвучно загоготали.

— Прижми её к себе, я в ванну, — попросила тише шёпота.

Ромыч сграбастал нашу златовласку и чмокнул меня в губы.

Я отползла на самый край. Полежала без движения, чтобы убедиться, что Эля выпустит меня из спальни без истерики, потом осторожно ступила на пол. Подняла одеяло, вернула подушки, жадно поцеловала Ромку и на цыпочках вышла в коридор.

Сразу за дверью на меня напал абсолютно голый мужик. Вдавил в стену и с голодным рычанием набросился на губы.

— Ты чего такой ненасытный? — уточнила со смехом, когда он поднял меня на руки, забросил на себя и потащил в ванную.

— А сама как думаешь? — парировал Илья и яростно смял полужопицу лапищей.

Мы ещё пару минут целовались у раковины, потом я урезонила этого чернявого пещерного людя и задрала ночнушку, чтобы наспех подмыться.

Илья заворчал:

— Блядь, я снова тебя хочу, тигра, — и прежде, чем я успела хотя бы провести между ног влажным полотенцем, ворвался внутрь на всю длину.

— Илюш, дверь! Дверь хотя бы закрой, — тяжело выговорила, сбиваясь с дыхания на всяком резком проникновении.

Он потащил меня к выходу, заставил упереться руками в стену и отклянчить зад. Сам быстро повернул рычажок и торопливо вернулся. Зажал мне рот рукой, дабы не повизгивала от восторга, и остервенело брал. Я только успевала похныкивать: «Ещё, пожалуйста, ещё» и встречать его яростные шлепки.

Илья накрыл мой живот рукой и вдруг с осторожностью погладил, что шло вразрез с животной потребностью хорошенько меня истрепать. И тут во мне будто что-то щёлкнуло.

Развернулась, отстранила его от себя и сурово спросила:

— Ты видел тест?

Он коротко кивнул, задрал на мне сорочку, пропихнул подол в ворот и снова набросился. Держал мою ногу на весу, вколачивался и ещё более грязно трахал глазами.

Вот жучара! Хотела ему сюрприз сделать, подарить открытку вроде той, какой огорошила Ромку новостью о грядущем отцовстве, а этот... Всюду свой любопытный нос просунет, р-р-р.

Я попыталась обнять его за шею. Увернулся, сбросил мои руки. Понятно, сегодня нам не до нежностей. Закусила губу и с наслаждением повела ноготками по его груди от верхнего края татуировки с волком до выпуклых мышц брюшного пресса, то углубляя нажим, то снижая до минимума. Илья задышал чаще. Нашарил мою грудь, обхватил снизу и потащил к своим губам. Прикусывал и вылизывал, пока я металась по стене.

Наконец это безумие подошло к концу. Илья добавил в меня ещё больше влаги и обессиленно затих. Приложился губами к моему виску.

— На самом деле я, пиздец, как счастлив, тигра, — проговорил сипло, — но показывать это совершенно не умею. Ты уж прости.

— Нашёл чем удивить, — я всё-таки повисла на его плечах и прижалась всем телом.

— Поэтому нагнать хочу, чтобы потом год блаженствовать рядом с твоим пузиком.

— Нагнать — это в смысле затрахать до потери пульса?

— Типун тебе, бестолковка. Просто мужик во мне ликует, что сумел воспроизвести себе подобного, оттого и дикий стояк. Через месяц успокоится.