Чтение онлайн

– Руки от меня убери! – твердила через слово, извиваясь похлеще ужа на раскалённой сковороде.

– Так ты успокойся, и я уберу. Ай, блядь!

Я-таки изловчилась его укусить за запястье. Зубов не пожалела, сомкнула так, что во рту стало солёно от вкуса чужой крови.

– Да убери ты от неё клешни! – запальчиво прокричал Рома.

– Да пошли вы, – психанул Илья, нашарил в кармане кресла аптечку, вскрыл упаковку с бинтом зубами и принялся как попало обматывать руку.

Мне стало неловко при виде нескольких капель крови, поступивших на белой марле. Предложить свою помощь? Перетопчется! Нечего было ко мне прикасаться.

Я отсела к двери, спустила ноги на пол, одёрнула подол платья и постаралась не думать. Едва мысли просачивались наружу, внутри просыпался вулкан лютой ненависти. К обоим, но большая часть принадлежала Ромке.

С Ильёй всё понятно – мы друг другу почти никто, знакомы пару дней и жарко целовались разок. Но Рома...

– Ты изначально планировал меня на двоих поделить? – спросила отрешённо, отвечая на бьющий по нервам синевой взгляд из зеркала заднего вида.

– Можем мы отложить этот разговор на более спокойное время? – Рома состроил виноватую мосю, ути-бозе-мой.

– Тут либо «да», либо «нет», Ромыч. Третьего не дано, – старалась говорить жёстко, как леди со стальными тестикулами. Только даже за жестяной фасад обиду не спрячешь.

– Ты помнишь свой первый поцелуй? – не к месту спросил Илья и попытался зубами завязать бинт на руке.

– Это ещё тут при чём? – выдала и с неохотой взялась помогать в перевязке раны.

Полностью размотала запястье, скомкала марлю, промокнула начавшую засыхать кровь.

– Не видно ж ни черта, посвети фонариком, – процедила с ярко выраженным раздражением.

Илья послушно достал телефон, позволил осмотреть укус и сказал:

– Это к тому, что люди такие, какими сделал их пережитый опыт. Сексуальный в том числе.

– Надо бы обработать, посмотри в аптечке перекись или йод, – задумчиво произнесла.

– В автомобильных аптечках есть только бинты и жгуты, – вклинился Рома.

Машина остановилась на светофоре. Он повернулся назад и глянул на меня изучающе.

– То, что ты считаешь аморальным – для нас норма, – продолжил свою рассудительную речь Илья.

– Ты сравниваешь первый поцелуй с сексом на троих? – дивясь формулировке, уточнила, потом прижала комок бинта к ранке и обратилась к Ромке: – Тормозни у аптеки.

– Так мы почти приехали.

– Бывало и на четверых, – словно невзначай подметил Илья.

Да что ж они всё время говорят друг за дружкой, я не успеваю реагировать или отвечать!

– Почему-то совсем не удивлена. Ром, останови где-нибудь здесь. Пешком дошлёпаю. Продезинфицируй это дома, ага? – посоветовала Илье и потянулась к дверной ручке.

– Сонь, две минуты потерпи. Посреди улицы точно не буду высаживать, – Рома плавно ушёл на крайнюю правую полосу и свернул в мой квартал.

– Странные у тебя понятия о беспокойстве, – съязвила в ответ. – На моё душевное здоровье плевать, а физическое почему-то тревожит.

– С чего ты взяла, что мне плевать на тебя хоть в чём-то?

Ну, может, потому, что ты пытался пропихнуть в нашу постель своего братца?! И вы двое приволокли эскортницу! Матерь божья, их в детстве с пятиэтажки роняли что ли?!

– Зачем понадобилась та девка? – пускай уж утолят моё любопытство, коли кровавую расправу над ними устроить не могу. А хороши были бы рожи, правда? Смазливая голубоглазая в крапинку и отстранённая черноокая в полосочку – м-м, любо-дорого посмотреть!

– Ром! – Илья добавил властных ноток, словно поторапливая ответ.

И я поняла, что идея отделаться от меня с помощью нанятой порно-дивы принадлежала Гурьеву.

– Проверенная схема вроде, – промямлил так невнятно, что даже я восхитилась.

Смирение и скромность в одном флаконе. Интересно, кого он этим надурить хочет?

– Приятно было узнать о вас правду, мальчики, – я натянуто улыбнулась. – Йодом всё же помажь эту пакость, – похлопала Илью по руке, – во мне сейчас столько желчи, ненароком могла отравить. А тебе всех благ, мой хороший, – потрепала Ромыча по плечу. – Сделай милость, никогда больше не показывайся мне на глаза – загрызу.

Последнее слово выплюнула бы ему в лицо, да лень стараться.

Вылезла из машины, плотнее закуталась в пальто и с абсолютно ровной спиной зашагала к подъезду. В спину мне светили фары внедорожника, а затылок прожигали взгляды.

Честно признаюсь, так хреново мне не было никогда. Спряталась за закрытой дверью квартиры, сползла по стене и закусила губу, чтобы не заскулить.

Ночь выдалась бессонной и во многом благодаря двум оставленным голосовым сообщениям.

«Помнишь, как я каялся недавно, что наложал?» – первая запись принадлежала Ромке, хоть он и отправил её с аккаунта брата. «Теперь и слова подобрать не могу, чтобы описать серьёзность вины.

– Это фиаско, братан, – послышался на заднем плане глумливый выкрик Ильи».

Улыбнулась помимо воли.

Рома не отреагировал на реплику брата и продолжил разливаться соловьём:

«Поговорить ты теперь вряд ли захочешь, так что воспользуюсь единственным доступным способом.

Я запутался, честно тебе скажу. До тебя у меня не было серьёзных отношений, и я закосматил в попытке развить их не в ту плоскость.

– Ду-ушни-ила-а, – протянул Илья. – Мой тебе совет, поставь эту запись на паузу и высморкайся. Напустил соплей».

Послышалась возня, и сообщение оборвалось. Мессенджер тут же воспроизвёл следующее, но я расхотела слушать.

Долго лежала, рассматривая пятна света от уличных фонарей. Вспомнились нелепые оправдания Ильи. У них обоих границы обыденного смещены в сторону... Какую ещё сторону?

Попыталась переварить их предысторию. Они такие с семнадцати лет. Довольно ранний возраст для слишком откровенных экспериментов, наверняка это повлияло на формирование привычек и устоев.

А замечание Ильи в баре, они-де привыкли считать всех женщин блядями. Надо же! Девушек, с которыми они спят напару, они ни в грош не ставят, а сами при этом белые и пушистые. Это ли не сексизм в худшем его проявлении?!