Чтение онлайн

— Да. Мой босс даст мне выходной, если мне это понадобится.

— Нет, придерживайся своего обычного графика, насколько это возможно. Не выходи из ресторана. Тебе нужно выносить мусор на улицу?

Шарлин покачала головой.

— Посудомойщики выносят мусор в контейнеры.

— Хорошо. И не выходи на перекуры на улицу.

— Я не курю.

— Идеально. Сегодня тебе не понадобятся ни свежий воздух, ни солнечный свет. Я высажу тебя и заберу. Мы оценим, как обстоят дела сегодня вечером, но, с твоего разрешения, сегодня вечером у тебя на диване может завалиться полицейский.

— Это было бы замечательно. Благодарю вас.

— Я хотел бы, чтобы мы могли сделать больше, — сказал Лугенс. — К сожалению, у нас нет ресурсов, чтобы снабдить вас постоянной защитой, но мы обеспечим вашу безопасность, я обещаю.

Люгенс отвез ее на работу в машине без опознавательных знаков, еще раз напомнил ей, чтобы она не выходила из ресторана ни по какой причине, и сказал, чтобы она позвонила ему, когда закончит свою смену.

Во время поездки она совершила ошибку, спросив его, думал ли он, что Герти все еще была жива. Детектив спросил, хотела ли она, чтобы он был полностью честен с ней. Она поколебалась, подумав, что было бы неплохо пожить в мире фантазий еще немного.

— Да.

— Все еще есть хороший шанс, что она действительно добровольно пошла с кем-то домой, — сказал он. — Может быть, с женатым официантом. Или с кем-то, о ком она не хотела тебе говорить. Это был бы идеальный сценарий. Но если эти исчезновения действительно дело рук одного парня, и у него твоя подруга... что ж, тогда это не очень хорошо для нее.

Шарлин вошла внутрь и нажала на кнопку. Ресторан открывался через пятнадцать минут, так что сейчас все просто занимались приготовительной работой. Она подошла к столу шеф-повара, где Марко был занят нарезанием кубиками зеленого перца.

— Где Трэвис? — спросила она.

— Сказал задержится. Сказал у него какое-то неотложное дело.

— Он задержится, потому что у него какое-то неотложное дело?

— Так он сказал.

— Это на него не похоже. Он сказал, что это за дело?

— Нет, — сказал Марко. — Да я и не спрашивал. Нет у меня привычки допрашивать босса.

— Хорошо, спасибо.

Шарлин вернулась в комнату для персонала, достала свой мобильный телефон и позвонила Трэвису. Она попала сразу на голосовую почту.

Она набрала наговорила ему сообщение.

ШАРЛИН: Эй, позвони мне как можно скорее, хорошо? Герти пропала без вести.

Нет, стоп. Шарлин, вероятно, сильно преувеличивала масштабы проблемы, но если Трэвис был в опасности, у преступника мог быть доступ к его телефону. Она удалила сообщение и перепечатала его.

ШАРЛИН: Эй, позвони мне, когда у тебя будет возможность. Возможно, завтра я смогу выйти на работу только поздно вечером.

Она отправила его, надеясь, что последует немедленный ответ, и тогда она сможет позвонить ему, чтобы услышать его голос.

Ответа не было.

Пока причин для волнения не было, но она решила лучше позвонить Лугенсу, чтобы рассказать ему.

День был невыносимый. Шарлин хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь, но не было ничего, что она могла бы сделать самостоятельно, что не подвергло бы Герти (и Трэвиса?) еще большему риску. Она ни за что не стала бы игнорировать приказ Лугенса оставаться в ресторане. Это было бы глупо. Это означало, что все, что она могла сделать, — это обслуживать столики и беспомощно надеяться, что Герти или Трэвис ответят ей на ее сообщения.

Ни один из них не ответил.

Она попыталась придумать какую-нибудь подсказку, которую могла упустить, но ситуация казалась довольно простой: Герти пошла на ужин с «Уорреном», и он похитил ее. Загадка заключалась в том, была ли она еще жива.

Шарлин верила, что она еще жива. Она также полагала, что, возможно, накручивает себя.

Хоть она ни на кого не вывалила лазанью, она не обеспечивала очень хорошее обслуживание клиентов в течение первых нескольких часов своей смены, и ее чаевые соответственно пострадали. Ей также пришлось зайти в морозильную камеру, закрыть дверь, прижать фартук ко рту и приглушить разочарованный крик.

Все тело невыносимо болело.

Конечно, сильнее всего болели пальцы Герти, за которыми следовали ее исколотые ноги. Остальная часть ее тела была в агонии от того, что в клетке было так мало места для движений. Она не могла себе представить, на что это было бы похоже, если бы она не была такой худой. К тому же у нее раскалывалась голова и болел живот.

Однако она не была готова умереть.

Ее тело было в ужасной форме, но в ней еще оставалось много борьбы. Если бы Кен или Вивиан подошли слишком близко и на секунду ослабили бдительность, она бы оторвала им лицо зубами. Она не собиралась умирать в этой чертовой клетке.

Хотя она не знала, как избежать смерти в данном положении.

Раскачивание не сработало. Она надеялась, что в конце концов клетка оторвется от потолка, но этого так и не произошло, и в конце концов она была слишком измучена, чтобы продолжать. Подпрыгивание в клетке — не то чтобы у нее было много места для этого — тоже не сработало. Ее клетка была сделана на совесть.

Какое-то время она звала на помощь, но, конечно, никто не пришел, к ней на помощь, у нее только разболелось горло.

Поскольку крики и раскачивания не сработали, это оставляло ей возможность сбежать только как... никак.

Никак, если конечно только Кен или Вивиан не обнаружат доброту в своих сердцах.

Или подойдут слишком близко.

Машины Вивиан не было на подъездной дорожке, когда Кен вернулся домой. Он вошел внутрь и поднялся наверх, в комнату Джареда. Его сын, играл в видео игру.

— Где мама? — спросил Кен.

Джаред пожал плечами.

— Не хочешь сделать паузу и поговорить со мной?

Сын поставил игру на паузу.

— Я же сказал, что не знаю, где она.

— Она тебе что, не писала и не звонила?

— Она оставила записку на столе.

— И что в ней написано?

— Ой, что-то вроде «Вышла. Скоро вернусь».

— А сразу нельзя было сказать вместо того, чтобы притворяться, будто не понимаешь, о чем я говорю?

— Ты же спросил, знаю ли я, где она, — сказал Джаред.

Кен решил, что продолжение этого разговора приведет к психическому заболеванию. Его очень интересовало местонахождение Вивиан, поэтому он не был уверен, хочет ли он тратить время, указывая на слабый запах марихуаны в комнате сына или нет. Но он не хотел, чтобы Джаред думал, что он ничего не замечает.