Чтение онлайн

В настоящей дуэли, где сражаешься не на жизнь, а на смерть, вряд ли будешь задумываться о том, к каким последствиям для противника приведут твои действия. Гарри понимал, что все ожидают, что он в будущем станет лидером, который поведет всех к победе и светлому будущему, и если того потребуют обстоятельства, то и отдать за это свою жизнь. Без жертв на этом пути не обойтись. Первой из них стали его родители, второй Квиррелл и это только самое начало… Чем дальше, тем больше.

Гарри вытащил руки из карманов и внимательно посмотрел на них. Ничего примечательного они собой не представляли, но вопросом времени было, когда на них появится кровь.

Война всегда ожесточает. Сделает ли она из него бессердечного голема, целью существования которого станет достижения цели, невзирая на средства, которые она может потребовать от него. Мальчик не знал ответа на этот вопрос. Сейчас ему казалось, что отнять чью–либо жизнь — это самое страшное преступление из всех возможных. Он не считал, что подобные убеждения — это слабость. Гарри свято верил в то, что никто не вправе покушаться на жизнь другого и отнимать ее.

Вершители правосудия обращают внимание лишь на то, каким образом было совершено убийство и кто является виновником этого тяжкого преступления, но никто не задумывается над тем, что именно означает смерть жертвы. Ведь у каждого погибшего были потенциал и люди, которым он был дорог.

Из–за Волдеморта Гарри потерял поддержку, собственный дом, возможность быть слабым и семью, где его любили бы, счастливое детство. Никто и никогда не говорил об этом, хотя по отношению к нему было совершено преступление. Иначе назвать все это было просто невозможно!

Снейп, как опекун, имел огромное количество обязательств по отношению к нему, одно из них заключалось в обеспечении безопасного проживания для подопечного. За зельеваром, как и за Дурслями, никто не следил, и это позволяло нарушить множество предписаний. Гарри признавал, что жизнь со Снейпом была намного лучше, чем с его родственниками, но это все равно не дотягивало до нормы. Никто не мог заставить опекуна полюбить своего подопечного. А Поттер больше всего нуждался именно в этом простом и бесхитростном чувстве.

Ему не хотелось бы, чтобы человек, с которым он жил, раз за разом придумывал различные уловки, стремясь уязвить его посильнее, или весьма замысловато натолкнуть на какую–нибудь нужную ему мысль.

Внезапно Гарри в кого–то врезался и упал в снег.

— Извините… — пробормотал мальчик и поднял глаза на того, с кем столкнулся.

Перед ним, ежась от холода, стоял домовой эльф. Он мелко дрожал и прижимал к себе белую перчатку, которую мальчик тут же узнал.

— Добби? — спросил он.

— О, Гарри Поттер, сэр, помнит как зовут такое ничтожное существо, как я. Это так… так великодушно с вашей стороны — не забывать подобное! — внезапно он спохватился и начал дергать себя за уши. — Плохой Добби, плохой! Я толкнул Гарри Поттера, сэра! Я накажу себя!

Мальчик удивленно уставился на него, не понимая, как остановить эту внезапную истерику. Тилли никогда так себя не вел, Висли тоже…

— Успокойся! — вскинул руку Гарри.

Некоторые прохожие с любопытством смотрели на них, а лишнего внимания мальчику хотелось меньше всего.

— Хорошо, Гарри Поттер, сэр. Я накажу себя позже, — клятвенно пообещал домовик.

От очередного порыва ветра Добби весь сжался. Тонкая наволочка явно не могла спасти бедного эльфа от холода. Мальчик только заметил, что домовик был бос и уже некоторое время переминался с ноги на ногу.

Поттер достал из кармана носовой платок и трансфигурировал из него плед. Наколдовывать одежду он не решился, слишком мало у него было опыта в этой области.

Гарри поднялся со снега, отряхнулся, а потом закутал эльфа в плед.

— Через какое–то время чары развеются, но это, по крайней мере, не даст тебе совсем замерзнуть. Ты нашел себе нового хозяина?

Добби поднял на него свои большие глаза и расплылся в улыбке.

— Гарри Поттер, сэр, так добр ко мне! Так добр! К такому–то, как я… — эльф промокнул краем наволочки несколько выкатившихся слез. — Я не искал хозяина, я наблюдал за Гарри Поттером, сэром. Ждал, когда появится возможность поговорить с вами, как вы меня и просили. Гарри Поттер, сэр, был таким счастливым на Новый год. Я наблюдал издалека.

Добби говорил об этом с таким восхищением, что стало даже дико от того, что кто–то способен получать столько удовольствия только от одной слежки.

— Ты хочешь работать у меня? Я мог бы платить тебе зарплату, — осторожно предложил Гарри.

Эльф чуть покачнулся, а потом с силой обнял мальчика и начал громко всхлипывать.

— Вы такой чудесный! Такой великий волшебник! Вы даже не представляете, как много сделали для всех эльфов! А для меня… Это такая честь… И еще предложили ничтожному Добби зарплату!

Гарри мечтал только об одном: как можно скорее добраться до порта. Некоторые волшебники даже останавливались, чтобы посмотреть на развернувшееся представление.

— Добби, я рад, что ты так признателен мне… Эээ… Очень приятно, но не могли бы мы пойти в порт, иначе я опоздаю на корабль до школы. Поедешь со мной, я договорюсь с директором о том, чтобы он разрешил тебе остаться со мною. У меня есть работа для тебя.

Эльф закивал, а потом схватил мальчика за руку и аппарировал его к зданию порта.

— Господин Гарри Поттер, сэр, замерз из–за меня. Добби сделал самую малость. Добби перенес нового хозяина к зданию порта. Если господину неприятно такое своеволие, то он может наказать меня.

Мальчик тряхнул головой, стараясь придти в себя.

— Спасибо тебе, и наказывать себя не стоит. Хорошо? И еще, Добби, пожалуйста, предупреждай в следующий раз, когда захочешь куда–то аппарировать нас двоих. Это просто было несколько неожиданно.

Эльф энергично закивал и посильнее закутался в плед. Гарри совершенно не знал, что ему теперь делать с подобным приобретением. Малфою, видимо, нравилось, что его слуги подобострастно слушали своего хозяина и никогда не думали нарушить какой–либо запрет и не подчиниться приказу. Но Гарри не был таким, как он. Поттер прекрасно знал, что эльфы по своей природе не могут не желать служить, но он никогда не хотел задавить в ком–то личность и подчинить себе.

Добби был запуган до такой степени, что искал для себя наказание из–за любой мелочи, которая могла якобы не понравиться хозяину. Гарри, когда жил у Дурслей, тоже старался делать свою работу как можно лучше, но никогда он не искал у них одобрения и желал быть выпоротым из–за того, что недосыпал сахара кому–то в кофе.

Для домовика же все это было нормой. Сколько же времени потребуется Гарри, чтобы убедить несчастного эльфа, что работать на него не значит постоянно вредить самому себе?