Мои миры, твое отчаяние. Танец 2
Шрифт:
Зельевар перевел дыхание и попробовал усмирить все свои эмоции и воззвать себя к рациональности. Успокоиться получилось быстро, все–таки чай Дамблдора действительно был волшебным.
Узнать информацию об учениках можно было только у директора Дурмстранга. Ни для кого не являлось секретом, с какой радостью он сбегал из своей школы на зимние каникулы, чтобы отдохнуть от надоедливых детей — Снейп его понимал, он сам был таким же. Оставался другой вопрос: поделиться ли с ним Каркаров информацией или нет, слишком уж хитрым и скользким был этот тип.
Если не удастся с ним договориться, то можно попробовать достать информацию через Люпина, но было слишком маловероятно, что он знает чьи–то адреса. В школе с доброй долей толерантности относились к тому, что он оборотень, но все равно оставался страх перед незримой угрозой, что исходила от него.
Снейп тяжело вздохнул, подошел к камину, с сожалением посмотрел на огонь. Перемещаться никуда не хотелось, на самом деле ему сейчас не хотелось ничего, особенно разыскивать глупого мальчишку по всей Европе. Поттер был ребенком, который умудрялся влипать в неприятности, последствия которых приходилось разгребать взрослым.
— Дом Каркарова!
Еще один тошнотворный поток подхватил зельевара. Мужчина посильнее зажмурился, слишком много разномастных бликов. Снейп был рад, что его вестибулярный аппарат работал хорошо — было бы совершенно отвратительно, если бы он не грациозно выходил из камина, а вываливался из него подобно каракатице.
Наконец–то оказавшись в гостиной Каркарова, зельевар огляделся. Хозяина в комнате не было, зато его изучающе рассматривало нечто лохматое, небольшого роста, одетое в красную с желтым орнаментом рубаху и черные портки, подвязанные лентой.
— Позвольте поинтересоваться, вам сюда зачем?
Снейп смерил презрительным взглядом это существо. Мало того, что оно себя вело надменно, так еще и говорило на русском языке, который он знал крайне плохо, в отличие от того же немецкого, латыни или испанского.
— Мне нужен Игорь.
— Нет его, видите ли, соизволил гулять отправиться. А то, что он другим требуется, ему все равно. Месяцами дома не объявляется, а теперь встречайте — я приперся!
Брови зельевара сошлись на переносице, понять словесный поток этого странного существа было практически невозможно.
— Я подожду.
Существо лишь усмехнулось.
— Да, пожалуйста, мы порой неделями его ждем! Говорил же ему — купи картошку. А он? Что он! Приволок бочку медовухи! Нет, вы только послушайте, как выпивку тащить — так он первый, а как что поесть — ему лень. У меня уже его макароны скоро полезут из ушей!
Видимо процесс получения адресов затягивался.
— А куда он ушел?
— Во двор, снеговиков лепить! Нет, я рад, конечно, гостям, но дюже его мальчонка худой, одни кости. Картошку он не купил, а чем ребенка то откармливать? Ни суп нормальный не сварить, ни пюре сделать! Мясо запекай ему! А гарнир ему из чего подавай? Опять макароны?!
Снейп из всей речи понял только два слова: двор и мальчик. Каркарова следовало разыскать как можно скорее.
— Где двор?
На него, не мигая, уставились два желтых глаза.
— Так ты практически ничего не кумекаешь? Что сразу не сказал иль жестами показал, чтобы я вашего убогонького с комплексом половой тряпки позвал. Толли!
С громким хлопком появился домовик, который тут же поклонился ему.
— Здравствуйте, сэр. Что вы желаете, сэр? Вы приглашены, сэр?
— Мне нужен твой хозяин, дело касается одного из его учеников и не терпит отлагательств.
Домовик закивал.
— Пойдемте, я провожу вас!
— Передай этому бестолковому, чтобы сходил на базар за картошкой! — закричало вслед сумасшедшее существо.
— Не должно хозяину указывать, — пискнул домовик.
— Тряпка, — сплюнуло существо и растворилось в воздухе.
— Кто это был? — поинтересовался Снейп.
— Это Федя, домовой, он из России. Самому Распутину служил, — с уважением произнес Толли и сокрушенно продолжил дальше. — Только он вредный очень. Как его еще хозяин не выгнал?
Дом Каркарова был больше его поместья. По всей видимости, здесь была даже бальная зала. Коридоры украшали различные картины с пейзажами, а на потолке были замысловатые фрески. Все окружающее говорило о богатстве владельца.
После долгого петляния по коридорам, они наконец–то подошли к маленькой белой двери. Домовик сначала поклонился, а потом открыл ее.
Снейп замер. Белый снег высокими сугробами лежал по всему двору. Каркаров в тулупе нараспашку бегал от мальчишки Поттера, который усиленно закидывал его снежками. Оба они громко смеялись.
Зельевар никогда не видел у своего подопечного такого открытого и счастливого выражения лица. Казалось, что он весь невесомый, легкий и готовый вот–вот воспарить над всем этим белым переливающимся снежным великолепием, почему–то добротно усыпанным хвойными иголками. Смех Поттер звенел колокольчиком, играл множеством ноток и был похож на мелодию, в нем была искренность, которую никогда не ощущал он сам, да и вряд ли когда–либо еще ощутит в своей жизни.
В Каркарове тоже не было фальши. Его глаза блестели задором, а сам он казался помолодевшим на несколько десятков лет. Он тоже смеялся искренне, от души, совсем не так, как на посиделках после собраний Пожирателей, когда светское остроумие скатывалось до грубых пошлых шуток.
То, что было перед мужчиной сейчас, представлялось огромным белым листом, где он сам был едкой черной кляксой, портящей и даже марающей этот мирок. Внезапно Каркаров остановился. Черты лица внезапно стали жестче, суровее. Между бровей залегла складка, а в правой руке мгновенно оказалась волшебная палочка. Он резким движением оттолкнул себе за спину Поттера, который, не успев вовремя остановиться, налетел на него.
Откуда–то из–за деревьев выскочил огромный черный пес, который чуть ли не разрушил огромного снеговика с алюминиевым ведром на голове. Он остановился недалеко от Каркарова и, не спуская глаз со Снейпа, оскалился и зарычал, готовясь к прыжку в любой момент, чтобы вцепиться в горло неожиданному гостю.
— Он останется у меня, — исключив приветствия, безапелляционно заявил Каркаров.
— Нет, — хрипло ответил Снейп, воздух был слишком морозным для его уже начавшего болеть горла.
Пес уже был готов сорваться с места, когда Поттер уверенно положил ему руку на холку.
— Все в порядке, Гримм, успокойся.
Каркаров вопросительно посмотрел на мальчика и, получив от него кивок, чуть расслабился.
— Давайте поговорим в доме.
Снейп вошел внутрь и остановился около порога. Следом за ним решительно вошел Каркаров, он снял сапоги, у которых все голенища были облеплены снегом. Тяжелый тулуп занял свое место на позолоченном крючке.