Чтение онлайн

Получилось столько, сколько заявил С. Деньги вернулись обратно в эти старые пакеты.

— Передайте — всё будет в порядке, — не подавая вида, сказал Добродеев, но было ясно, что он доволен…

— Теперь ты понял? — зло бросил мне С., когда мы были уже в машине.

— Что это за деньги?

— На НТВ должны показать несколько сюжетов в «новостях» об этом губернаторе — ну как всё там хорошо в его области. На неделе туда поедет их съёмочная группа. И один материал в «Итогах» [2] — Добродеев обещал поговорить с Киселёвым.

— Не понимаю — что ты злишься?

— Он мне ничего не дал, даже не предложил. А я ему говорил, что всего лишь посредник. Ничего себе не беру, что я свой процент в этом случае не закладывал. Думал — сам поделится, — С. недовольно махнул рукой. — Я ему такие деньги дал возможность заработать, а он…

Это такие как он виноваты.

Всё взаимосвязано. В конце 90-х стала появляться ностальгия по советским временам. А сейчас пробуждается тоска по 90-м. Время было хорошее, никто не спорит — время, когда каждый второй хотел быть героем, а «каждый третий им был». Но вот забывать грехи и ответственность того телевидения нельзя. Ответственность тех людей в профессии. С первых дней своего создания оно взяло на себя миссию формировать действительность, а не информировать о действительности. Помните то навязанное ощущение Апокалипсиса и собственной неполноценности в качестве избирателей и в качестве граждан страны? Или уже забыли? И это благодаря им предыдущее десятилетие прозвали «лихими 90-ми».

Новое телевидение России, к созданию которого приложил руку этот человек, в 90-е стало сливным бачком для разного рода заказных материалов. Информационные войны, в которых на одной стороне участвовало старое НТВ, нанесли сильнейший удар по репутации российского журналиста, в особенности телевизионщика, в глазах общества. Определение «демократическая журналистика» стало ассоциироваться с предательством, продажностью и с презрением к собственным гражданам. Их «бизнес» — бизнес оплаченной политической рекламы — и погубил канал НТВ. Летом 2003 года Владимир Кара-Мурза, бывший ведущий НТВ признавался мне в интервью: «Мы держались за счёт того, что были частным телевидением, не связанным с государством. В 96-м мои коллеги сделали ошибку, когда дали власти подумать, что нами можно манипулировать. Когда сам Малашенко [3] вошёл в предвыборный штаб Ельцина и превратил НТВ в один из агитационных каналов». Это было очень важное признание.

Они обманули людей — показанная ими свобода оказалась слишком горькой и тяжелой ношей. Не нужной.

Это они, опошлив красивые «либерально-демократические начинания», подготовили почву для прихода царя-батюшки, авторитарного правителя, авторитарного мышления.

Всё взаимосвязано. Они и тогда держали людей, свою аудиторию за «быдло» и сейчас так считают. И тогда они были не журналистами, а агитаторами, и сейчас ими остаются. Тогда били в свою либерально-демократическую грудь и выкладывались перед Его Величеством Западом (если кто забыл, это Добродеев возглавлял то старое НТВ, из-за которого большая часть российского общества возненавидело профессию), возможно, искренне веря в примат западных ценностей. А теперь агитируют за мессианство, за своеобразный путь России (если кто забыл, это Добродеев теперь возглавляет главный идеологический рупор власти — телеканал «Россия»), возможно, также искренне в это веря. Ни то, ни это с настоящей социально-ответственной журналистикой, журналистикой сострадательной, человечной, чуткой ничего общего не имеет! Только теперь российское телевидение стало сливным бачком одного хозяина — кремлёвского.

Интеллектуал не может быть собачкой власти, собачкой при сильном. Стыдно это. Если коллегу покупают, какой же из него авторитет в профессии?! Для меня. Если Познера можно купить, обласкать и одарить привилегиями, я ему не буду верить.

И Венедиктова можно купить. И купили. И Добродеева. И Боровика — обоих.

А они ещё и обижаются.

Упустившее шанс поколение. Потерявшее себя поколение.

С. сделал огромное состояние в 90-е на «заказных» материалах, предвыборных кампаниях, но почти всё промотал. Сейчас работает в пресс-службе одной компании, занимающейся торговлей земельными участками и строительством. Его имя, а также другие подробности того случая — за пиар какого российского субъекта, имя губернатора — я не могу говорить. Всё станет ясно. Ведь все всё помнят — кто, когда, кому, за что платил, за что получал. Люди так устроены — забывать, вернее, откладывать на время в потаённые местечки памяти ненужную в данный момент, мешающую сейчас информацию и доставать её оттуда, когда станет необходимо, когда придёт время. Просто, современные политики, «герои жизни» плохо понимают исторические уроки. Они думают, что нынешние взаимоотношения будут продолжаться всегда, что нынешний рай они никогда не потеряют. Ошибаются.

Но С. я благодарен — на многие явления открыл мне глаза.

Source URL: http://ostankino2013.com/preljudija-unikalnyj-tvorcheskij-rukovoditel.html

На НТВ много забавных людей.

Например, начальство.

Например, Кулистиков. Владимир Михайлович. Сноб, хуже Грызлова.

Однако человек очень яркий. Колоритный. Я бы даже сказал красочный. Не внутренне, нет. Не из-за особенного, ярко-выраженного характера. Просто он так одевается — в одежду насыщенных, сочных красок. Ядовито-сочных красок. Не сочетаемых красок. Даже летом — ну, когда на нём только рубашка, штаны, ботинки и аксессуары — даже в этом минимуме одежды максимум цветов — семь-восемь.

Не знаю, кто ему выбирает такую одежду — «из особого шелка и мягкого хлопка»? Не знаю. Не знаю — мне стыдно было спросить — может быть, Владимир Михайлович думает, что генеральный директор НТВ должен и внешне выглядеть как начальник плодоовощной базы? Или просто он хочет походить на цветочный ларёк? А, может, его так надували продавцы бутиков? Ну, пользовались его плохим зрением — результат тяжёлого хронического заболевания, вызванного злоупотреблением спиртными напитками. В прошлом, в прошлом…

Или же его знаменитое волосатое пальто. Ну, такое — как из обычной дублёной кожи, но с редкими, длинными-длинными волосиками; так и хочется подойти и потрогать эту шерсть. Погладить… Коллеги утверждают, вещичка от серьёзного бренда — мне говорили название, но я не запомнил. Несомненно, безумно дорогое. Правда, носящему его человеку придаёт вид облезлой собаки.

То есть Владимир Михайлович Кулистиков — большой оригинал…

А? Как начальник? Так, беспринципный самодур. Сноб — хуже Грызлова.

Прозвище у него среди коллег — Кул. Кстати, на моём родном языке «qul» («кул») означает «раб».

Да, например, Миткова.

Миткова. Ооо! Вау! Ррррррр! Заместитель генерального директора по информационному вещанию и главный редактор программы «Сегодня». «Таня» для своих, для старых, но «Татьяна Ростиславовна» ей больше нравится. И в последнее время почти все делают так, как ей нравится.

Миткову коллеги заочно называют вампиршей, воительницей, «роковой женщиной с НТВ», «звездой балета», «дамой с собачками» и т. д. И это ей тоже нравится. Бессмыслица, но ей нравится.

Вечно преисполнена драматизмом. Дышит высоким драматизмом. Она не живёт, она не может просто жить, ибо должна играть роль. С плакатной наглядностью. Актриса. В трагическом произведении, с гибелью главного героя-мужчины. Лучше с гибелью мужчин. И женщин.

Мадам Декламация. Женщина-Маяковский.

Для неё работа — это борьба. Борьба за привилегии, в первую очередь. Боролась за то, чтобы именно она ездила по пятницам в Кремль на «летучки» — «у Громова» [1] . И завоевала эту льготу. И очень гордится ею… Тяжело. Тяжело ей, бедной. Ну, просто не может справиться с этим чувством. И часто оно вырывается наружу — прорывает плотину созданного образа правильной теле-начальницы. И тогда Миткова может излить эту эмоцию на кого-нибудь первого встречного — например, наброситься в коридоре на одного из водителей телеканала, людей простых, работяг, неискушённых в российской политической системе; или зажать в угол лифта пугливого практиканта с журфака МГУ, для которого настоящее телевидение это МузТВ и ТНТ. И начнёт нести ошарашенному «везунчику» — про то, где она была, что ей там говорили, как её встречали и как она себя там вела, что «Алексей Алексеевич думает по поводу Ахмадинеджада», и почему «окончательно решено с Касьяновым, уже бесповоротно!», да и вообще — «не знаю отчего, но в Кремле воздух лучше, и дышать там легче»… Торопясь, глотая слова, перескакивая с мысли на мысль — скорей, скорей, скорей. А потом, вдруг насытившись, оборвёт монолог и бросится прочь. А встретит на следующий день этого человека, надменно, резко отвернётся от робкого приветствия — запомнит его, сделает несчастному какую-нибудь пакость, отомстит ему за свою слабость.

Да, Татьяна Ростиславовна любит государство. И любит быть там, где «Решается судьба России!», и с теми, кто, по её мнению, этим занимается. Ну не может жить без того, чтобы не поучаствовать в этом процессе. Даже на отдыхе. Зимой замгендиректора НТВ по информационному вещанию ездит в Санкт-Мориц, не потому что ей там нравится — замгендиректора НТВ по информационному вещанию и на лыжах-то кататься не умеет — просто там собирается вся «политическая элита страны». А если «политическая элита страны» выберет местом летнего лагеря село Петрово-Дальнее Красногорского района Московской области, замгендиректора НТВ по информационному вещанию с радостью ринется и туда — кормить комаров. И тоже будет в восторге от этого отдыха.