Чтение онлайн

И ненавидит раб не Систему, не хозяина. Более всех будет ненавидеть он такого же, как он, раба. Он перегрызёт горло своему «коллеге» по несчастью, но не хозяину. Почему?

Во-первых, в ненависти к своему собрату проявляется его ненависть к самому себе, к своему положению. Стыд за себя. Чем больше он ненавидит самого себя, своё состояние рабское, тем больше он «ломает» своего коллегу по несчастью. Второе. Он хочет стать таким же хозяином и угнетать других. Он думает, так он освободится. Получит свободу. Он не думает, что надо сделать так, чтобы рабов не было. Он хочет угнетать! Угнетать! Потому что он раб.

И такой раб, может стать только «хозяином». Он никогда не станет хозяином. Рабовладельцем — да, но не хозяином. Никогда не получит реального освобождения. Потому что — это лишь внешнее. А внутри он всё равно остаётся рабом. Рабом-рабовладельцем. Рабовладельцем-рабом своих рабов. Сила — есть слабость!

Понты — раб!

Понты — раб!

Понты — раб!

Понты — раб!

Понты — раб!

Да, ещё на НТВ воровали.

И сейчас воруют.

Съёмочные группы подворовывали по мелочи, в командировках. На «суточных», на «транспортных», на «гостиничных». Особенно расхищались деньги на непредвиденные расходы. Согласен, не очень это хорошо. А как прожить на 300 рублей «суточных» по России? А как отчитываться за мелкие взятки и подарки в поездках? Вот и бегала съёмочная группа в последний день командировки по чужому городу в поисках чеков, поддельных печатей. Помню, однажды я решил честно рассчитаться с бухгалтерией. Так оказался должен 200 долларов из-за кассет. Не было подтверждающих покупку чеков. И где я найду их, условно, в Ираке? Или даже в Иране, где весь мелкий бизнес — например, такси — освобождён от налогов?

Все делали это в командировках. Даже ведущие, у которых зарплаты были немаленькие.

Перехитрить финотдел доставляло удовольствие. Работали креативно. С азартом. До сих пор на НТВ существует подпольная «типография» по подделке печатей…

Хотя, борьба с этим мелким воровством для вида велась. Вот если кто почувствует себя слишком независимым, задумает искать справедливости, вот тогда повытаскивает руководство все отчёты бедолаги из его поездок.

Эти деньги там же, в командировках и тратились. На цели командировки…

Да, по-настоящему воровали только по-настоящему избранные.

Вот, например, Олег Адамов первый заместитель гендиректора и, одновременно, главный кассир Кулистикова. Однажды этот пьяный начальник в загулявшей компании громко и бесстыдно хвастался, обращаясь к репортёру телеканала, тем, что он, Адамов, «всего лишь за два года работы здесь(заместителем генерального директора на НТВ) сделал (сделал, а не заработал!) несколько миллионов долларов, пока ты (репортёр НТВ) там в грязи, в горах, на войне бегаешь со своей палочкой». Под «палочкой» он имел в виду микрофон НТВ.

Да, начальство ворует серьёзные суммы.

Их, начальников, тоже держат на крючке. Серьёзном крючке.

Чем меньше у человека потребностей, тем больше свободы. Сколько человек — конкретный индивид — потребляет, настолько он и зависим.

Вот всё остальное время — оставшееся — на НТВ занимаются пропагандой. Да, если в выпусках новостей на НТВ — как и на остальном российском телевидении — и есть какая-то информация то лишь о том, что нового придумала пропагандистская машина.

Хотя её — пропаганду — именуют в профессии по-другому — созданием информационного образа реальности. Или ещё — информационно-психологическая реальность. То есть важно не то, что происходит, а то, что показывают, описывают, интерпретируют. И как это показывают, описывают, интерпретируют.

Вообще-то, правильно называть это не созданием информационного образа реальности, а организацией и поддержанием информационного образа реальности. Да и не пропаганда это. Не пропаганда в чистом виде. Обман — да. Самообман — да. Беда — да.

Как эта беда происходит.

Как поддерживается-создаётся информационный образ реальности.

Тут работает не только старая, распространённая в профессии, да и в обществе, формула: мол, то, что покажут (расскажут, напишут) в «новостях» (в СМИ) — это новость; не покажут (расскажут, напишут) в «новостях» (в СМИ) — не новость. Происходящие в жизни те или иные события — реальные новости, факты — проходят через сито информационного образа реальности, и только после этого становятся «новостями» во всех СМИ.

Это не только цензура. Это ещё и стереотипный образ действительности.

Мифы не создаются. Они поддерживаются. То есть мифы создаются, но не на пустом месте. Они настраиваются на существующем, укоренившемся в головах находящейся в том или ином информационном пространстве и в том или ином эмоциональном состоянии аудитории фундаменте. Дайте мне пограничную аудиторию и какое-нибудь средство массовой информации — и я переверну их мир. Разрушу один стереотипный образ действительности и создам новый… В теории, в теории. Смысла в том чтобы практически «перевернуть мир», я не вижу. Не собираюсь на это тратить жизнь! Да и не имею права. Ну, может быть о стереотипах побеседовать. С тем, кому это нужно (важно, интересно)…

Пример таких стереотипов? В конкретной, конечной форме? Хорошо…

В московском метро ежедневно умирает с десяток человек. По разным причинам. Бывает и больше. Почти ежедневно там кто-то кончает жизнь суицидом. Бывают дни, когда два самоубийства, три, даже пять. Но информация о каком-либо суициде в столичной подземке появляется в «новостях» раз в два-три месяца. И обычный россиянин, обычный житель Москвы уверен, что так и есть — самоубийство происходит там лишь один раз в два-три месяца. А московское метро не ассоциируются у него с ежедневной смертью, с ежедневной опасностью.

И для сравнения. Смертность на Северном Кавказе меньше, чем в целом по России. Да, да. В том числе, и по показателю «криминальная смерть». Далее. На Северном Кавказе иногда случаются теракты. Далее. От «преступлений террористического характера» в СКФО — с обеих сторон! — в год умирает столько же людей, сколько в результате убийств (!) в Москве всего за три-четыре месяца. При том, что терроризм и нестабильная обстановка на Северном Кавказе выгодны властям, провоцируются ими. При том, что на вооружённое подполье правоохранительными органами часто списываются нераскрытые преступления. Но российский Юг ассоциируется со смертельно опасным местом, с терроризмом, с войной. Не только у остальных россиян, но и у самих местных жителей на Кавказе.

А смертность от алкоголя в России в несколько сотен раз превышает количество жертв террористической войны — от 400 тысяч (по цифрам оптимистов) до 700 тысяч человек в год (у пессимистов). Даже по официальным данным в среднем каждый день в стране убивают около пяти детей — а ведь теракты с такими жертвами редкость…

Хорошо. Ещё пример информационно-культурологической дезинформации. Я не собираюсь выгораживать или рекламировать, например, такую страну, как Саудовская Аравия. Только пример. Большая часть опрошенных на улице россиян скажет, что в этой стране нарушаются права женщин. Коллеги-телевизионщики? Эти вообще будут с умным видом рассуждать, что женщина в исламской стране унижена, поругана — рабыня. А в России? Нет, мол, как можно сравнивать — в России женщина свободна, эмансипирована, вольна. Хорошо. А цифры? А то, что в год от рук мужей — в том числе и гражданских — погибает около 10 тысяч женщин? Это данные Национального центра по предотвращению насилия «Анна». 10 тысяч! Целый город — по саудовским меркам. А так — да, свободы у россиянок больше. Свободы… При разводе: «Иди, сама содержи детей, алименты не получишь. И скажи спасибо, что не убил, не увеличил статистику. Всё! Свободна!»

Ещё. В существующем в голове обычного россиянина информационном, стереотипном образе действительности — за Уралом всё плохо. Мол, жизни там нет. Лучшая жизнь — в Москве: столица, «звёзды», шик, возможности и перспективы, развлечения, «высокий стандарт жизни», «высокий уровень образования». А население российских деревень, мол, заживо гниёт — без будущего, «в стороне от цивилизации», «в ХIX веке» и т. д.

В это верят почти все. В том, числе и люди, населяющие российские деревни. Молодые комплексуют, бегут в города, в мегаполисы — от «почвы» к «цивилизации»: жить скученно, питаться продуктами из ГМО и нитратами, дышать испорченным воздухом, получать копейки; быть соучастником эпохи потребления и демографически вырождаться в поколениях; превращаться в толпы одиночек, проживающих жизнь в тихом отчаянии; главное — превращаться в массы развращённых людей, которые не хотят работать, хотят только развлекаться, наслаждаться… Вам сказали, что Москва процветает. Вас обманули! Да, зато «у нас в квартире газ». Хотя дровяная печь намного лучше, чем любая куча газовых конфорок. Хотя если трудиться на земле, можно заработать больше, чем в офисе. И кормить семью лучше. Можно есть качественное, чистое. Вообще, у человека всегда будет, что есть. Но таков уж современный стереотип. Быть винтиком — клёво, модно, современно, цивилизованно. В мегаполисе ведь человек всего лишь винтик: он зависит от зарплаты; без зарплаты он — никто. У него нет оружия. У него нет права на справедливость, на суд. У него нет сил. Он винтик. Он никто! А на земле он зависит только от себя. Его жизнь в его руках! Он свободен. У него есть пространство личной, индивидуальной свободы. Ой, не покупают продукцию. Ой, перекупщики. Глупости. Всё это стереотипный образ действительности — раз и оправдание лености — два. «Человек земли», общество сильных мужчин не зависит от покупателей и перекупщиков. Аааа, хочется лёгкой жизни? Сто-сто пятьдесят лет назад у россиян тоже был не лучший стереотипный образ действительности. Но им не мешало жить счастливо и трудиться на земле — на «почве» — отсутствие возможности раз в неделю выпить мохито в «Шоколаднице» у метро «Октябрьская» — да и неважный там делают мохито.