Мои попытки
Шрифт:
Дрон облизывает губы, словно издеваясь надо мной. Эти охрененные губы, которые я хочу.
— Я пытался, Роко. Пытался драться и выбраться оттуда. Я пытался. Клянусь тебе, я пытался. Я не забывал о тебе и о том, что должен прийти. Но я… их было так много. Так много… и я… я… думал о том, что ты меня ждёшь, и я не могу подвести тебя. Я дрался изо всех сил, но их было до хера, Роко. Я не вру. Если бы я мог вырваться, то сбежал бы. Когда получилось, я это сделал. Я помнил о тебе… помнил каждую секунду, пока был там, пока меня били и трахали. Я думал… думал, что подвёл тебя. Прости меня… пожалуйста, прости, — произносит Дрон, и его огромные потрясающие искренние голубые глаза наполняются слезами, одна из них скатывается по щеке.
— Прости меня, я был таким дебилом. Я дебил, знаю. Я тупой… но я… не хотел тебя подвести. Я не хотел воровать у тебя. Я… мне так стыдно, Роко. Мне всегда будет стыдно перед тобой. Всегда. И я знаю, что ты злишься на меня за всё, что я сделал и сказал. Я… это страшно, Роко. Это так страшно жить в страхе. Страшно, когда касаются меня. Страшно, что я испачкаю кого-то. Это мерзко. Прости меня, ты меня пугаешь.
— И чем же? — резко реагирую я.
Вот только не это дерьмо. Только не это. Меня оно безумно злит, а я и так на взводе.
— Тем, что я тебе верю. Никому больше, только тебе, потому что ты другой для меня. Я… мне страшно верить людям, никому не верю, даже Рэй, а она хорошая. Рэй заботится обо мне, но это… это так неприятно, когда она ходит за мной. Мне страшно, что она поймёт… что я… я… боюсь, что это правда, понимаешь? Правда. Они сделали меня таким… мне не нравится это, Роко. Не нравится, — бормочет он, пододвигаясь ближе.
— Что тебе не нравится, Дрон? — напряжённо интересуюсь я.
— Тело, — шепчет он и оглядывается, словно нас подслушивают. — Тело.
— Я не понимаю. Тебе не нравится твоё тело или моё?
— Вонь. Они воняют, Роко. Когда они кончают, они так воняют. И эта сперма… она на моей коже, я не могу отмыться. Я пытаюсь несколько раз в день. У меня много горячей воды, но она не стирается. Она воняет. И мне не нравится… не нравится всё это делать. Я ненавижу сперму… она воняет. Я повреждён, Роко. Я… я… никогда не испытывал удовольствия. Никогда… первый раз может быть, и всё. А так никогда… я ненавижу это. Ненавижу трогать себя, потому что они этого хотят. Ненавижу то, что я виноват во всём, и это так. Это, правда, так, потому что я никчёмная белая шваль, дерьмо и живу как дерьмо. Я заслужил всё это. Я дерьмо и плохо пахну.
Меня сильно коробит от того, как он говорит о себе. Внутри меня всё бунтует, требуя немедленно защитить Дрона сейчас. Он такой сломленный до сих пор. Я понимаю, о чём он говорит. Он не пережил насилие.
— Кто это был, Дрон? Кто тебя трогал? Ты его любил? — шепчу я.
— Нет! — выкрикивает он, мотая головой. — Фу… нет, нет, нет. Нет. Ненавижу его. Ненавижу. И я… не могу тебе рассказать. Иначе ты пострадаешь. Это плохие люди, Роко. Плохие. Ужасные. Они жестокие и мерзкие. Я не хочу, чтобы ты страдал. Не хочу. Я… не могу себе даже позволить думать о том, что ты простишь меня, но я… нет, они не дотронутся до тебя. Нет. Я не дам им. Обещаю.
— Ты такой дебил, — качаю головой. — Ты хоть понимаешь, кто я, Дрон? Я член мафии. Мафии. И я убиваю.
— Нет, ты другой, — Дрон хмурится и показывает на меня пальцем. — Ты другой. Ты добрый и красивый.
Красивый? Да ладно?
— Ты хороший и заботишься обо мне… заботился, пока я всё не испортил. А ты можешь… ты можешь, — Дрон двигается прямо вплотную ко мне, касаясь своими бёдрами моих, и я сглатываю от приятного аромата одеколона на нём и его запаха, — сказать настоящему Роко, что мне безумно жаль. Ты можешь рассказать ему, что я… не хотел так поступать с ним, и если бы я мог что-то исправить, то сделал бы это? Ты можешь попросить его не ненавидеть меня?
— Я не ненавижу тебя, Дрон. Это не так. И я не злюсь на тебя, — с тяжёлым вздохом признаюсь ему.
— Ты нет, а вот Роко злится. Он игнорирует меня. Он вышвырнул меня, как белую шваль, и я заслужил. Но… мне важно извиниться перед ним. Важно. Я не понимаю почему, ведь я всё выплатил уже, весь долг. Я старался, чтобы он увидел, что не подведу его. Но я хочу, чтобы он знал, мне очень жаль и всегда будет стыдно перед ним за то, что я такой дебил. Необразованный дебил. Ты скажешь ему? Скажешь? — спрашивая, он вглядывается в мои глаза, заставляя меня постоянно задерживать дыхание.
Это, блять, грёбаная пытка. Дрон нравится мне. Он меня возбуждает. Я, блять, сдыхаю от желания поцеловать его, но лишь сжимаю кулак и киваю. Дрон напился в дрова.
— Скажу. Обещаю, что скажу ему. Роко больше не будет тебя игнорировать, если ты не хочешь.
— Не хочу. Правда, не хочу. Пусть хотя бы кивнёт мне, чтобы я понял, что он хоть немного верит в меня. Это мне важно, Роко. Мне так важно, чтобы ты верил в меня. Не кто-то иной, а ты. Ведь ты пытался помочь мне сразу же, а я дебил. Я боялся тебя. Боялся, потому что я и так в полном дерьме. Боялся и боюсь до сих пор. И ещё одно, — Дрон причмокивает, облизывая губы.
— Что ещё?
— Его парень мудак, — выпаливает он и несколько раз кивает. — Да-да, он мудак, это можешь не говорить ему. Он просто мудак, раз заставляет его страдать. Роко не должен страдать. Ты не должен страдать. Ты слишком хороший, чтобы страдать. Брось его. Он не заслуживает тебя. Не-а, не заслуживает.
— Дрон, почему ты говоришь об этом? Тебя так волнует мой парень? — прищуриваюсь я. Может быть, Рэй была права? Может быть, он гей или бисексуал?
— Волнует, — с глубоким вдохом признаётся Дрон. Его плечи опускаются, и он касается моего бедра пальцем. Блять. Я жмурюсь от возбуждения, которое моментально поджало мои яйца. Дрон начинает выводить какой-то рисунок на моём бедре. — Да, очень волнует. Не понимаю почему, но не хочу, чтобы ты был счастлив с этим парнем. Я не хочу, чтобы ты был в него влюблён. Не хочу. Он плохой. Этот парень плохой, он не сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь счастья, Роко.
Ну охренеть, приплыли. Рэй и её длинный язык.
— Мы расстались, — вру я.
Дрон резко вскидывает голову, отчего мне приходится наклониться назад, чтобы он не врезал мне.
— Расстались? Он тебя кинул, да? — хмурится Дрон. — Вот же мудак. Просто мудак, так ему и скажи.
— Окей, скажу. Давай я тебя подброшу до дома, а? Тебе явно уже пора спать, Дрон, — предлагаю я.
— У меня нет дома, — фыркнув, Дрон отодвигается и снова ложится спиной на диван, глядя на потолок.
— Я имел в виду твою квартиру, которую тебе дали в пользование.
— Это не мой дом. У меня нет дома и никогда не будет. У таких, как я, нет дома, мы не заслужили, — он поворачивает ко мне голову и искренне верит в эти слова.
Блять, да сколько дерьма в его голове.
— Каждый заслужил дом, Дрон. Каждый. Ты тоже.
— Не-е-е-е-е-е-ет, — тянет он. — Я не могу иметь постоянный дом. Я собираюсь спрятаться. Потом… позже, но я сообщу тебе об этом. У меня контракт на год, и я смогу накопить денег, чтобы сбежать и скрыться, спрятаться. Я изменю имя. Изменю всё и буду ездить по штатам, работать и стану свободным.