Мои порочные отчимы
Шрифт:
– Действовать по тому плану, который ждет Орлов, ваша Ольга и вся эта гоп-компания.
– То есть?
– То есть вы сами должны ее на аукцион выставить. Понимаешь? Сами. Вот тогда они клюнут. И тогда вы получите свои бабки от Ольги, а я…
– А ты? Какой тебе интерес, Дам?
– Ты прекрасно знаешь, какой, - Дамир в миг становится серьёзным. – Мне нужно прикрыть этот балаган.
Несу малышку на руках, она с одной стороны прижимается ко мне, с другой вроде старается отстраниться. Схожу с ума от этой смеси невинности и вожделения, что без труда читается в её полуприкрытых глазах.
Она хочет и одновременно боится своих желаний. Чёртов коктейль Молотова, у которого уже подожгли фитилёк.
Заходим в комнату, я ставлю Лану на ноги, и запираю дверь на ключ.
– Что… что вы делаете? – испуганно пятится к кровати.
– Сэм, кажется, хотел преподать тебе урок? – поднимаю бровь в вопросе я.
Молчит, сглатывает. Глазенки наливаются слезами.
– Не надо…
– Почему? Не хочешь продолжить обучение? Это ведь так весело, учиться!
– Нет. Не хочу! Не буду! – машет ручонкой, а другой пытается прикрыть наготу.
– Сами… сами сосите свой член!
– Ты используешь свой ротик не для того, куколка! Может быть тебе его промыть надо?
Хватаю ее, и несу на кровать, она вырывается, пытается лупить меня кулачками, царапать…
– Тихо, - прерываю её я.
– Ты же знаешь, что бывает с непослушными девицами? Получишь по сладкой попке!
– Не надо, - округляет и без того огромные глазищи.
– Спокойно…
Мне нужно просто оставить её в покое. И я честно так и хотел сделать. Хотел, пока не почувствовал запах её возбуждённой киски. Блядь!
Кладу ее на кровать, а сам пристраиваюсь рядом, одной ладонью хватая ее за запястья и заводя руки наверх, второй ладонью накрывая ее промежность.
Лана дышит тяжело, в глазах испуг и… предвкушение.
Ее киска горячая, влажная… складочки припухли. Все как я люблю…
– Ты поступила гадко, взяв в рот член Сэма, малышка, хотя я понимаю, что выхода у тебя не было. Что он пообещал тебе?
Молчит, но щеки ее становятся алыми, как гребанные маки.
– Что он пообещал? Отвечай Лана!
Мочит, и я резко шлепаю ее прямо по киске, она взвизгивает, пытается свести ноги.
– Раздвинула, быстро! Отвечай, или… ну? Что он обещал?
Молчит, словно напрашивается на новый удар, который тут же получает. Стонет, почти плачет.
– Ну? Что?
– Он… сказал…
– Что? – еще шлепок, более нежный, но сильный. Ее киска совсем мокрая, мать твою, ей это нравится?
– Он обещал, что даст мне… даст…
– Он обещал дать тебе кончить?
Всхлипывает и разражается новой порцией рыданий.
– Он задолжал тебе оргазм, милая? Ах, какая незадача, я вмешался и все испортил, да? Что ж… я могу исправить эту несправедливость. Дать тебе то, чего сам лишил.
Лана
Меня трясёт. Всё тело ходит ходуном. От частых судорожных вдохов губы пересохли.
Дин трогает меня. В тех местах, где должен трогать только муж.
От безжалостных шлепков его грубых ладоней по моей киске низ живота наполняется тяжестью и ноет.
– Почему молчишь, милая? – его частое дыхание с примесью табака ожигает шею. – Твоя киска уже умоляет меня. Рыдает и просит об оргазме. Так почему же эти губки, - он проворит мокрым о смазки пальцем по моему распахнутому рту. – Почему они молчат?
– Я… я… - отчаянно хватаю ртом воздух, чтобы хоть как-то унять бешеное сердцебиение. – Я… не…
– Упрямая, - дьявол дотрагивается кончиком языка до мочки моего уха. – Тебе нужно лишь попросить. Скажи: «хочу кончить, дядя Дин». И твоя развратная киска тотчас получит желаемое.
Пульсация между ног становится просто нестерпимой… я выгибаюсь в спине, когда его пальцы разводят в стороны нижние губки. Я жду, что он вот-вот дотронется до заветного местечка, что уже припухло от возбуждения и до боли жаждет его прикосновений.
Но порочный искуситель замирает и медлит.
Опускается ниже. Его пальцы подбирают мои соки обводят по кругу трепещущую дырочку.
Он погружает в меня один палец и слегка двигает им внутри, задевая чувствительные стеночки.
Не могу сдержать нетерпеливый стон.
– Аааах, - кричу я. – Прошу…
Хватаю его за запястье и, не отдавая себе отчёта в действиях, прижимаю его руку ближе.
Палец мужчины проскальзывает глубже, немного болезненно растягивая мой вход под свой размер.
Боже… терпеть это и дальше становится просто невозможно!
– Я хочу кончить… пожалуйста! – мой голос звенит в тишине комнаты.
Он звучит беспомощно и жалко. Щёки тут же покрывает горячий румянец. Никогда в жизни я ещё так не перед кем не унижалась…
– Ты забыла сказать «дядя Дин», - добивает меня он.
Понимая, что ниже уже падать некуда, я сцепляю зубы и шепчу, яростно глядя на мужчину:
– Я хочу кончить, дядя Дин!
Прожигаю его взглядом ненависти. Боже! В этот момент я сама не знаю, чего хочу больше: убить его, себя, или, наконец, получить вожделенную разрядку!
– Хорошая девочка! – его губы кривятся в торжествующей усмешке.
Мужчина обхватывает меня своей сильной рукой за шею, прижимая к спиной с своей мощной груди и слегка сдавливает её.
Я не могу дышать! Колочу по нему руками и извиваюсь, пока его палец двигается во мне.
Он делает это резко. Быстро. Неумолимо. Киска громко хлюпает в такт его движениям. В тот момент, когда мне кажется, что сейчас я потеряю сознание от нехватки кислорода, моё тело взрывается подобно атомной бомбе.
Я хриплю и дёргаюсь в руках этого жестокого человека, пока меня сотрясает от безжалостного цунами оргазма. Когда рука на моей шее ослабляет хватку, и я вдыхаю полной грудью, мозг будто впадает в оцепенение. Я никогда не принимала наркотики, но мне кажется, ни один кайф не может доставить столько эйфории, что я испытываю сейчас.