Чтение онлайн

Разворачиваю ее к себе передом, чтобы посадить на бильярдный стол, сорвать к херам все эти тряпки. Она дергается, бьет кулаками в грудь. Сердится.

А смотрит опять не на меня, а за мою спину глазами стреляет. Оглядываюсь. Там зеркальное окно. Нас снаружи не видно, а из вип-кабины есть обзор на сцену и часть зала.

Что она там высматривает? Ждет Антона? Или Черного? Или что?

Какого хрена?!

Антон свое получит и вдвоем мы ее возьмем, но сейчас она со мной. Все ее внимание и желание должно принадлежать мне. Одному.

Рык рвется из глотки.

Распалюсь все больше. Злость вперемешку с возбуждением - дерьмовый коктейль. Меня опять накрывает. Как в кабинете. Хочется что-либо разнести. Или всадить ей поглубже. Проклятье. Сорвусь, если не переключусь. Сделаю ей больно, не буду считаться. Так нельзя. Сжимаю браслет, возвращая контроль человеческому рассудку.

Отпускаю ее, отступаю на шаг. Выхватываю из кармана портсигар и зажигалку, кидаю на столик. Что-то звякает, не обращаю внимания.

Ника дышит тяжело, плечи ходуном ходят. Она отбегает за край стола, поправляет платье, хватает кий, направляя его на меня, как волшебную палочку:

– Не смей меня больше трогать!

Прикуриваю сигару, выпускаю вверх струю дыма. Ненавижу табак, но таким образом глушу ее запах. Чтобы не сорваться. Здесь хорошая вентиляция и вытяжка: сизые клубы сразу поднимаются вверх, рассеиваются, не оседая в замкнутом помещении. В голове проясняется. Говорю, прищурив один глаз:

– Тебе же нравится.

– Нет, не нравится!

– Маленькая лгунья, - качаю головой. – Наказать бы тебя за это.

Ника дергает головой, кидает на меня убийственный взгляд. Резко разворачивается, отчего ее волосы разлетаются за спиной. Отбрасывает в сторону кий:

– С меня хватит, ты… ты… хуже, чем… - она давится словами и умолкает.

Цокает каблуками мимо меня, поворачивает ручку, распахивает дверь, намереваясь выйти. Я с размаху тушу в пепельнице сигару. Делаю к ней шаг и хватаю за руку, подтягивая к себе.

Хочу сказать, что она забыла кулон. Но из груди рвется только рычание. На глаза накатывает пелена, я плохо соображаю, рассудок мутится, запах ее во мне целиком - сигара не помогла, я теряю контроль. Сжимаю браслет…

Но в кармане пусто.

Вот что звякнуло, когда я доставал портсигар.

Глава 12

Энергетика, внезапно отразившаяся от Яра, накрывает меня, как цунами. А я могу только открывать и закрывать рот, подобно рыбе на суше.

Время остановилось. Заморозилось. Все как в замедленной съемке. Я даже не обращаю внимания, что дверь открыта нараспашку. Ничего не могу сделать.

От Яра прет такой аурой, что у меня подгибаются колени. Он становится еще шире, мощнее, злее и властней. Его глаза черные, как бездна. Затягивают. Меня трясет, натурально колотит, от страха и злости, я ненавижу, что не могу сопротивляться ему. Такой эмоциональный коктейль, как сегодня, я еще никогда не ловила.

Хотя нет. Ловила. Тогда в лесу, три года назад. Я чувствовала то же самое. Меня напугало ощущение, что я выполню любые приказы дикарей, как бы дико они не звучали. Хорошо, что они тогда сцепились между собой. А сейчас? Я один на один с этим чудищем…

Я на пределе чувств и сознания. Меня разрывают противоречия.

Потому что… Я становлюсь гиперчувствительной. Откликаюсь на то, как его руки сжимают мою грудь и гуляют по всему телу. Низ живота тянет, а между ног пульсирует. Когда он впивается в мои губы ртом, я тонко всхлипываю, задыхаюсь. Змейки влечения расползаются по всему телу, заставляя меня трепетать. Какая-то часть меня жаждет, чтобы этот огромный, мощный и страшный мой «босс» и по совместительству «Истинный»… взял меня. Хочу ощутить его в себе…

Боже…

Нет!

Это дикость… Гадство…

Слышу треск рвущейся ткани и хриплое рычание Яра, одновременно с этим ощущаю рывок. Этот монстр порвал мое платье, у него в руках два обрывка от подола. Я отшатываюсь к открытой двери, практически на пороге стою.

Резкая трель телефона из пиджака Яра отвлекает его внимание.

Это шанс!

Вылетаю из вип конуры, с силой захлопываю за собой дверь, чтобы хоть как-то задержать Яра. Бегу, через зал, скорее, у меня остается только одно желание и цель - спрятаться подальше от этого безумия, что со мной происходило сейчас.

Я бегу со всей мочи к выходу, не соображаю, как пролетаю весь зал, собирая на себя взгляды присутствующих. А вот и выход в коридор, я почти добежала…

На краю сознания мелькает мысль, что у меня порвано платье – я полуголая. Следом вторая мысль – сумочка и всё, что в ней – осталось там, в комнате, на диванчике. Третья мысль – моя защита, кулон, тоже там! И контрольная, убийственная последняя - у барной стойки же чертов муж сидел. Он тот самый, которому меня продали, от этой судьбы меня хотел сберечь дядя, потому и помогал…

Я спотыкаюсь.

И внезапно врезаюсь в какое-то тело в красном костюме Санта Клауса, шагнувшее мне наперерез:

– Куда торопишься, красотка? Говорят, ты плохо себя вела в этом году?

Вскрикиваю, дергаюсь в сторону, но в мои плечи вцепляются крепкие руки. Вскидываю голову, у него на лице карнавальная маска. Я собираюсь врезать ему промеж ног, как учили на курсах самообороны, но успеваю заметить глаза. Яркие, янтарем горящие, с алым вкраплением.

Тони!

Черт, как я рада его видеть.

Он сдергивает маску с себя, хмурится, окидывает быстрым взглядом мое порванное платье:

– Ника, что случилось? Где Яр? Я не дозвонился…

Ответить не могу, хватаю ртом воздух. Тони сквозь зубы ругается. У него в руке новогодний мешок, он выхватывает из него белый полушубок, расшитый стразами, как я понимаю – костюм снегурочки, и сует мне в руки. Говорит:

– Сейчас, малышка, мы пойдем в спокойное место, ты переоденешься, все будет хо…

Тони обрывается и фокусирует взгляд на чем-то за моей спиной. Резко отодвигает меня за свою спину. Выглядываю.

И обмираю, чуть не падая на пол. Паника захлестывает, отравляет и сковывает.

Потому что на Тони наступают сразу несколько человек.

Мирон Захарович Буров, он же Яр Снежный, он же мой босс. И вид у него такой, что о тринадцатой зарплате и премии заикаться точно не придется.

А за ним собираются еще какие-то люди с голодными взглядами. У них глаза горят, как у Тони, но без красного.

Отступаю. Ну нафиг... Пусть сами разбираются. Разворачиваюсь, юркаю в коридор.

И замираю. Прямо передо мной возникает Марсель Чернов. Он же Марс Черный. Он же мой муж. Он же грязный урод. Он же тот, кого я ненавижу и меньше всего хочу видеть. У него глаза округляются, и он свистяще тянет: