Чтение онлайн

Советскому государству были глубоко чужды цели империалистической войны. Первое в мире рабоче-крестьянское государство родилось с идеей мира. Первым его документом был Декрет о мире, написанный Лениным. Но международный империализм, объединившись, не пожалел ни сил, ни средств для того, чтобы задушить социалистическую революцию в России путем организации интервенции и всесторонней поддержки внутренней контрреволюции. По прямой вине США, Германии, Англии, Франции, Японии и их ставленников – белогвардейцев Россия была вовлечена в длительную кровопролитную гражданскую войну.

Весть о Великой Октябрьской социалистической революции в Петрограде была встречена трудящимися Закавказья с огромным энтузиазмом. Рабочие края выносили резолюции о поддержке Советской власти. Горячий отклик Октябрьская революция встретила и среди солдат Кавказского фронта. 10 ноября на собрании представителей 36 воинских частей Тифлисского гарнизона было избрано Делегатское собрание, которое стало постоянным выборным органом воинских частей гарнизона. К 17 ноября Делегатское собрание представляло уже 70 воинских частей гарнизона. Приветствуя победу Советской власти в Петрограде, Делегатское собрание потребовало проведения новых выборов военной секции Тифлисского Совета и солдатских комитетов в частях и созыва 2-го Кавказского краевого армейского съезда, назначило особую комиссию, которая взяла под контроль арсенал в Тифлисе, а также решило вооружить части и команды, не имевшие оружия.

Волна митингов и собраний солидарности прокатилась также и по всей Армении.

В ноябрьские дни 1917 года такие митинги прошли в Карсе, Караклисе, Александрополе, Джалал-оглы.

15 января 1918 года солдатами гарнизона был создан военнореволюционный комитет, который признал власть Советского правительства.

Я встретил первую радостную весть о победе Великой Октябрьской социалистической революции на фронте. Солдаты и отдельные близко стоявшие к ним по своим взглядам офицеры нашего полка, в том числе и я, искренне радовались победе социалистической революции и установлению в стране Советской власти. Они приветствовали это важнейшее политическое событие в жизни России и возлагали большие надежды на новый государственный строй во главе с партией большевиков.

Из газет, писем родных, а также по рассказам прибывших из тыла в полк солдат мы знали, что рабочие и крестьяне, как и широкие круги солдат на фронте, с большими надеждами ожидали прекращения ненавистной войны и установления долгожданного мира, наступления более благоприятных условий для коренного улучшения общественной жизни. Появлению и развитию этих настроений главным образом способствовала активная деятельность организаций партии большевиков во главе с Владимиром Ильичом Лениным.

Однако распространение пролетарской революции в Закавказье натолкнулось на ряд трудностей, обусловленных как социально-экономическими особенностями края, так и происками международного империализма. Говоря о внутренних причинах, тормозивших ход революционного процесса, я имею в виду экономическую отсталость Закавказья, немногочисленность и слабость промышленного пролетариата, исключая такие центры, как Баку, наличие феодальных пережитков, обострение национальных взаимоотношений, являвшихся следствием политики царизма, местной буржуазии и ее политических организаций, разнообразие национальных культур и быта народов Закавказья. Вместе с тем естественные богатства Кавказа, огромное экономическое и политико-стратегическое значение сделали его предметом самых алчных вожделений международного империализма. Захватив Закавказье, империалисты рассчитывали овладеть бакинской нефтью, создать кордон против проникновения революционных идей на Ближний Восток и использовать его военно-стратегическое положение для организации антисоветского фронта с юга. После Октября контрреволюция в Закавказье, уже давно собиравшая силы, начала яростную кампанию против Советской власти. Ненависть к рабоче-крестьянскому правительству и страх перед пролетарской революцией сплотили в единый антисоветский блок буржуазию и помещиков, грузинских феодалов и азербайджанских беков, ханов, грузинских меньшевиков и эсеров, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов.

Грузинские меньшевики, которые после Февральской революции выступали против национальной независимости угнетенных царизмом наций и защищали единство буржуазной России, сейчас, с установлением Советской власти, стали яростными сторонниками отделения Закавказья от Советской России.

24 ноября 1917 года контрреволюционный «Комитет общественной безопасности» созвал в Тифлисе совещание представителей буржуазных и соглашательских партий и краевых общественно-политических организаций и центров. На совещание было приглашено командование Кавказского фронта, а также английские и французские агенты, находившиеся при штабе Кавказской армии, и консул США. Совещание отказалось признать власть Совета Народных Комиссаров и вынесло решение об организации органов самостоятельной власти в Закавказье. 28 ноября было создано контрреволюционное правительство – так называемый Закавказский комиссариат во главе с меньшевиком Е. Гегечкори.

Образование Закавказского комиссариата было логическим следствием антисоветской деятельности соглашательских партий Закавказья и отвечало антисоветским планам внутренней контрреволюции и интервентов.

Аналогичные события произошли и в ряде других районов бывшей Российской империи. Так, 14 ноября контрреволюционная Центральная рада объявила себя высшей властью на Украине; 7 ноября Каледин объявил Донское правительство высшей властью на Дону; 14 декабря во Владикавказе было создано правительство во главе с атаманом Карауловым; 8 ноября Кубанская казачья рада и войсковой атаман Филимонов объявили раду верховной властью на Кубани; имели место контрреволюционные эксцессы и в других местах.

Накануне создания Закавказского комиссариата американский консул в Тифлисе Смит сообщал в Вашингтон: «В субботу я буду присутствовать на совещании по вопросу об организации Закавказского правительства, которое объединится с Южной федерацией и отвергнет перемирие или сепаратный мир. Необходимо оказать им финансовую помощь…» [8]

И действительно, Закавказский комиссариат, как известно, вскоре заключил соглашение с Калединым и Карауловым о совместной борьбе с революционными солдатами Кавказского фронта и с Советской властью. В конце ноября совещание стран Антанты решило всемерно поддерживать Закавказский комиссариат.

В феврале 1918 года Закавказский комиссариат созвал в Тифлисе так называемый Закавказский сейм с целью юридического оформления отторжения Закавказья от Советской России. Сейм состоял из депутатов, избранных от Армении, Азербайджана и Грузии в Учредительное собрание. Это были меньшевики, эсеры, дашнаки, мусаватисты и другие соглашатели. Большевики отказались участвовать в сейме и выразили протест против его созыва. 22 апреля этот лжепарламент санкционировал отделение Закавказья, провозгласив его «независимой федеративной республикой», и сформировал новый кабинет «правительства» во главе с А. Чхенкели. Федерация оказалась, однако, весьма недолговечной. Под давлением германо-турецких оккупантов, раздираемая противоречиями между националистическими партиями, она распалась на изолированные буржуазные республики – Азербайджан, Армению и Грузию.

В знак протеста против контрреволюционной политики незаконно появившегося Закавказского комиссариата уже в декабре 1917 года – значительно раньше, чем на других фронтах, начался массовый отход войск с Кавказского фронта. Трудящиеся Закавказья в лице большевистски настроенных солдат лишились могучего союзника в борьбе за Советскую власть.

А между тем к весне 1918 года благодаря самоотверженной борьбе большевистских организаций Закавказья, особенно революционных завоеваний Бакинской коммуны [9] во главе с верным ленинцем С.Г. Шаумяном, весь этот край стоял на пороге полной победы Советской власти. Только вторжение турецких и германских войск, а затем английская интервенция спасли на некоторое время власть буржуазных националистов от гибели.

Глубокой осенью 1917 года общее военное положение на Кавказском фронте стало быстро и резко ухудшаться. Правда, фронт имел в своем составе значительные силы [10] , но солдатские массы были охвачены непреклонным желанием покончить с войной и вернуться на родину, где развертывались столь важные события; дисциплина и воинский порядок в частях, нередко по вине контрреволюционного офицерства, были серьезно нарушены, из-за чего все заметнее стала снижаться их былая высокая боеспособность.

Однако общее состояние войск противника на Кавказском фронте в сравнении с нашим было значительно хуже, так как голод, холод и различные эпидемии вызывали большие потери в их личном составе. Настоящим бичом турецкой армии стало массовое дезертирство аскеров. Такое же тяжелое положение, после серьезных поражений, сложилось в этот период и в войсках противника, действовавших в Месопотамии и на Сирийско-Палестинском фронте. Вражеское командование стремилось получить передышку, выиграть время для приведения своих войск в порядок, пополнения их людьми и вооружением.