Чтение онлайн

— Если бы это было так просто… Нет, моя дорогая, боюсь, это займет немало времени.

— И когда же мы начнем?

— Сначала вам надо познакомиться с Задаром. Вы с первого взгляда убедитесь в его невероятных силах. А там увидим.

Девон эта идея в восторг не привела, но отступать было поздно.

— Ладно, давайте начинать.

Патриция взмахнула рукой, и пламя свеч театрально заколыхалось.

— Тогда мне понадобится ваша помощь. Сейчас я начну глубоко дышать. Когда я углублюсь в себя, моими устами будет вещать Задар. Если вы мне поможете, это сильно ускорит дело.

— Боюсь, я вас не понимаю, — сухо сказала Девон.

— Вы будете дышать вместе со мной. Сосчитаете до пяти и медленно выдохнете. Когда проделаете это шесть раз, пойте слово «Задар», пока он не появится.

Девон была готова вспыхнуть. О Господи, что о ней подумает Джонатан?

— Не знаю, миссис Соломон. Кажется, это слегка…

— Уверяю вас, это необходимо. Почему бы нам не начать?

Спустя шесть очень долгих, очень глубоких вдохов Патриция Соломон медленно осела, глаза ее закрылись, дыхание стало легким, едва заметным. Девон во все глаза смотрела на нее, не слыша ничего, кроме потрескивания дров в камине. Внезапно тело женщины напряглось, шея выпрямилась, плечи расправились. Хотя ни Девон, ни Джонатан не повторяли имени Задара, как велела Патриция, глаза женщины раскрылись, и она крепко вцепилась в подлокотники.

Раньше Девон не обращала внимания на старинное кресло с высокой спинкой. Теперь она заметила, что каждый из позолоченных резных завитков, украшавших изголовье и подлокотники кресла, представляют собой голову сокола с разверстым клювом и шеей, покрытой длинными золотыми перьями.

— Я Задар! — хриплым мужским голосом объявила Патриция, впиваясь пальцами в соколиные головы. — Зачем вы вызвали меня?

Девон молча уставилась на нее. Ни на минуту она не поверила в реальность вызванного Патрицией Соломон духа. Все это было слишком заученно, слишком театрально и сильно отдавало дешевым шоу.

— Зачем вы нарушили мой сон? — Кресло, похожее на трон, добавляло достоверности таинственному появлению Задара.

— Нам нужно кое с кем связаться, — ответил Джонатан. — С кем-то из мира духов. — В голосе его не было и следа насмешки. Может быть, она была написана у Стаффорда на лице, но никто не смотрел в его сторону.

— Зачем? — Задар поднялся на ноги. В его внешности не осталось ничего женского. Казалось, он стал выше ростом. Он принялся расхаживать перед диваном взад и вперед, и если бы не женственные черты Патриции Соломон — впрочем, тоже изменившиеся, — можно было бы подумать, что перед ними действительно мужчина.

— Нам нужно узнать, существует ли на поверхности земли дух, которого мы ищем, — сказала Девон, сомневаясь, что Джонатан захочет играть в затеянную ею игру.

— Чей это дух? — спросил Задар. — Матери? Отца? Расскажите о нем, чтобы я знал, кого искать.

— Это ребенок, — вырвалось у Девон. — Мальчик, которого убили.

— Убили? — В глазах Задара что-то вспыхнуло: не то жалость, не то надежда на богатую поживу. — Кто сотворил это нечестивое дело? Виновный в столь ужасном преступлении должен быть наказан. Таков закон Аллаха!

Девон скривилась, подумав о том, как будет глядеть в глаза Джонатану, когда они выйдут отсюда. Задар пустился в разглагольствования и прочитал им двадцатиминутную философскую лекцию о людской несправедливости, приводящей к необходимости вступать в контакт с мертвым ребенком и выяснять вину человека, который совершил это злодеяние. Его громкое и возбужденное декламирование прерывалось вопросами о семье ребенка и осторожными попытками выудить побольше данных, чтобы разобраться в них позднее. Во всяком случае, так объяснил Задар.

Девон почувствовала, что пальцы Джонатана предупреждающе сжали ее запястье. Но он мог не беспокоиться. Никакие силы на свете не заставили бы ее выдать тайну и отказаться от последней возможности найти к ней ключ. Уклончиво отвечая на вопросы Задара, Девон украдкой поглядела на часы и удивилась, обнаружив, что прошло больше часа.

Что ж, шоу было занятное.

Задар не хотел смириться с мыслью, что ей пора уходить, но все же эффектно удалился, и на его месте в кресле с позолоченной спинкой вновь очутилась Патриция Соломон — измученная, тяжело дышащая, с крупными каплями пота на лбу. В конце концов она открыла глаза.

— Ну? — Она заглянула им в лица с таким видом, словно понятия не имела о том, что произошло.

— Боюсь, ваш друг не слишком помог нам, — сказал Джонатан.

— Вы не должны отчаиваться. В следующий раз все будет по-другому. Задар опросит других властелинов духов, и когда вы вернетесь…

— Я позвоню вам, — прервала ее Девон, — сразу же, как только у меня появится свободное время. — Слава Богу, что Патриция Соломон не знала номера ее телефона. Девон расплатится с ней наличными, и у той не останется ни чека, ни адреса, ни номера расчетного счета. Она полезла в сумку за деньгами, но ее опередил Джонатан. Он вынул из кармана пальто кошелек и выудил оттуда четыре сотенных бумажки.

Девон почувствовала, как к ее щекам вновь прихлынула кровь, но ничего не сказала. Оба молчали до тех пор, пока не сели в машину.

Когда Джонатан включил зажигание и завел мотор, Девон сунула ему в руку четыре стодолларовых кредитки.

— Это была моя идея, Джонатан. С какой стати вы будете расплачиваться за мою глупость?

Он испытующе посмотрел на девушку, ожидая ее реакции на зрелище, устроенное Задаром. Девон снова вспыхнула и добавила:

— Я не дура, Джонатан. Эта женщина — явная шарлатанка. Я не могу поверить, что кто-то может относиться к этой ерунде всерьез. И все же такие находятся.

Джонатан улыбнулся, выражение его лица смягчилось. Он попытался вернуть ей деньги.

— Видели бы вы свое лицо в тот миг, когда она велела нам дышать в унисон и петь имя Задара! Эта картина стоит четырех сотен!

Девон с облегчением рассмеялась, поняв, что Стаффорд дразнит ее, но деньги принять отказалась.

— Моя затея, мне и отвечать. Вы не представляете, как мне неловко. Я отвлекла вас от работы, чтобы сопровождать меня. О Господи, как бы мне хотелось задушить эту женщину, а заодно с ней и мою подругу Кристи Папаополис, которая втравила меня в это безумие!

— Я рад, что вы не поверили ей, но ничуть не жалею, что поехал с вами.

— Правда?

— Честное слово.

Она благодарно улыбнулась ему.

— Тогда и я не буду жалеть.

Рука Джонатана скользнула по ее шее. Он привлек Девон к себе и прижался к ее губам. Это был пробный, беглый поцелуй, но губы у нее загорелись так, словно их коснулось каленое железо. Сердце, как безумное, заколотилось о ребра, дыхание участилось. Когда Джонатан оторвался от ее рта, Девон отвела взгляд, смущенная тем, как неистово отозвалось на эту ласку ее тело. Джонатан взялся за руль и выехал на шоссе, но когда машина вместо того чтобы ехать на запад, к Нью-Йорку, свернула на восток, девушка посмотрела ему в лицо.