Чтение онлайн

— Джонатан, — снова прошептала она, поняв, что момент, когда она могла прекратить эту безрассудную игру, безвозвратно упущен.

— Успокойся, любимая, — донесся хриплый ответ. Язык Джонатана проник в ее ухо, руки осторожно, но неуклонно сняли с ее плеч жакет и опрокинули девушку на диван. Девон инстинктивно уперлась ладонями ему в грудь, однако Стаффорд бережно отвел их в сторону. — Все хорошо. Я не обижу тебя.

Еще один жаркий, жадный поцелуй, и Джонатан прижался лицом к ее груди, взял ее в рот, принялся лизать и тихонько сосать ее.

Когда внутри разлилось блаженное тепло, Девон застонала. О Боже, что я делаю? Но сомневаться не приходилось: вместо того чтобы отстраниться, она впилась в его плечи, ощущая ладонями бугры мускулов. Его жилистое тело переполняла необыкновенная мужская сила. В голове у Девон была лишь одна мысль: как, наверно, приятно было бы потрогать его обнаженное тело, прикоснуться к гладким мускулам, которые она видела только мельком.

— Нам надо остановиться, — наконец сказала она, с трудом шевеля вспухшими от его поцелуев, но все еще не насытившимися губами. — Я не могу. Я…

— Замолчи. — Он легонько укусил ее в шею. — Рано или поздно это должно было случиться. Так почему не сейчас?

Девон попыталась сесть, но Джонатан еще раз прижался лицом к ее груди. Неутомимый язык на разные лады ласкал набухший сосок, заставляя его ныть от сладкой боли. Затем Стаффорд открыл рот и втянул в себя нежную белую выпуклость.

— О Боже, — простонала Девон. Ее голова запрокинулась. Мощное тело Джонатана навалилось на нее, пригвоздив к дивану.

Жар и страсть бушевали в ней, но желание и томление боролись с отчаянной тревогой. Что будет завтра? А вдруг физическая близость означает для него всего лишь минутное удовлетворение? Вдруг и она сама ничего для него не значит? Сможет ли она перенести это?

— Джонатан… нет… пожалуйста… мы не можем… Я не могу… — Она вытянула руки и уперлась ему в грудь. Стаффорд тяжело дышал, в его ставших поразительно голубыми глазах бушевал огонь. Девон поняла: теперь его не остановить. Она так страстно отвечала на его ласки, что оставалось винить в случившемся только себя.

Однако он нашел в себе силы сделать паузу и слегка отстраниться.

— Я говорил, что не собираюсь принуждать тебя силой, но только попробуй сказать, что это не то, чего ты хочешь.

Девон в панике облизала пересохшие губы.

— Я хочу этого. Не буду отрицать. Но… — Она села и натянула на себя жакет. Руки ее вдруг задрожали.

— Но?.. — Их глаза встретились, и взгляд Джонатана потемнел. — Мне не нравится эта игра, Девон. — Он схватил ее руку за запястье и прижал к ширинке слаксов. Все там было каменным, горячим и пульсировало так, что Девон чувствовала каждый удар мужского сердца.

— Я… Я виновата. Я знала, что не следовало ехать сюда. Я боялась этого, но не думала, что все зайдет так далеко.

— Проклятая брехня! — сказал он. Девон удивилась: раньше при ней он не позволял себе ни одного грубого слова. — Ты хотела, чтобы я целовал тебя. И не только этого, но куда большего, черт побери!

Девон с трудом проглотила слюну. Неожиданно настал вечер; за окнами сгустилась зловещая темнота.

— Если бы вы не были тем, кто вы есть, а я не была бы тем, кто есть я — может быть, я и не остановила бы вас. А так… Я еще не готова прыгнуть к вам в постель.

Губы Джонатана сжались в ниточку.

— Ты так думаешь? Тогда мне придется повалить тебя на диван и доказать, что ты давно к этому готова.

У Девон задрожала нижняя губа. Ее груди и промежность все еще ныли от тянущей боли.

— Пожалуйста, Джонатан, мне и так плохо…

Серые глаза Джонатана сверлили ее.

— Рассказать тебе, чем кончился мой сон?

— Нет! Я… Лучше не надо. — Но одного воспоминания об этом, одного его хриплого шепота хватило, чтобы тело Девон вновь затрепетало от желания.

— Почему? В прошлый раз тебе нравилось слушать, хоть ты и не признавалась.

О Господи, это была правда! А если он начнет рассказывать, если она услышит, как этот низкий, сексуальный голос начнет описывать, что Джонатан делал во сне, она ни за что не выдержит…

— Джонатан, я… — Она почувствовала себя худшей из потаскушек: женщиной, которая беспрекословно следует за мужчиной, а потом вдруг говорит ему «нет». Слезы выступили на глазах Девон и заставили ее отвернуться. — Я виновата. Когда я с вами… иногда я не… не могу мыслить здраво.

Джонатан секунду помолчал, а потом выругался себе под нос, взял девушку за подбородок и повернул лицом к себе.

— Я тоже виноват. Виноват в том, что слишком давил на вас. Честное слово, это не в моем стиле. По правде говоря, когда я с вами, то становлюсь не похож сам на себя.

Что-то теплое разлилось внутри. Девон неуверенно улыбнулась ему.

— Вы имеете в виду вино и десерт?

— И походы в театр, и спортивную машину. Но не только это. Я имею в виду то, о чем думаю, сидя рядом с вами, то, что чувствую, прикасаясь к вам. — Джонатан повернул девушку к себе спиной и застегнул молнию красного шерстяного жакета. — Все дело в том, что ни одну женщину на свете я не хотел так, как хочу вас.

Девон наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

— Обещаю, ждать вам придется недолго. Я должна собраться с духом.

Джонатан кивнул, а затем тоскливо вздохнул.

— И зачем мне понадобилась эта спортивная машина? Сидели бы мы сейчас на заднем сиденье моего лимузина, и Генри вез бы нас домой. Даже если бы мы и не занимались любовью, есть дюжина способов насладиться вашей прекрасной грудью.

— Джонатан!

Он засмеялся.

— Вы только подстегиваете меня, сладчайшая Девон. Никто не выражает свое возмущение прелестнее, чем вы.

— Если хотите, я сама поведу машину, но помните: вы рискуете головой.

— Я поведу. Если в руках у меня будет баранка, вам же будет спокойнее.

Конечно, спокойнее, но она быстро поняла, что это спокойствие нужно ей как рыбе зонтик.

— Кстати, вы заняты завтра вечером?

— Нет, а что?

— У меня в Нью-Джерси назначена деловая встреча, но это не займет много времени. Неподалеку от Франклин-Лейкс стоит мельница восемнадцатого века, переделанная под чудесный ресторан. Успеем вернуться засветло.