Чтение онлайн

— То, что в клубах играет, когда алкоголь смывает границы дозволенного, — решаю смягчить обстановку. К чему срываться на невиновных?

— Так, ты, значит, не всегда из себя трезвенника строишь, детка?

— Бинго.

— А я уж подумал, что ты из тех внешне раскрепощенных, но с четкими внутренними границами. Любишь тотальный контроль?

— Скорее умеренный хаос. Алкоголь на меня действует, как никотин на лошадь, дорогуша. Полностью не убивает, ограничивается исключительно памятью.

— Бедняжка, не помнишь потом на утро, где, с кем и под чем была?

— Отвратительно, да?

— Ну почему же, я бы не отказался от такой возможности, бесплатная амнезия: выпил и забыл все, что накуролесил. Проснулся белым человеком. А всем недовольным ответил: не виноват я, оно само, и вообще вы все врете, я такого не помню, значит, не было!

— На деле, все не настолько забавно получается, — улыбаюсь, видя как он разгорячился. Не впервые слышу подобное. Довольно многих не просто забавляет моя особенность, они откровенно завидуют. Зато мне в последнее время совершенно не смешно. Слишком странные события, как я полагаю, происходят. Слишком.

— Просыпалась не там, где ожидала?

Болезненно в точку. Сразу вспоминаю, как с неделю назад вот так проснулась. И кто со мной провел ночь — вопрос все еще открытый.

— Я прям вижу, как заискрились твои глаза. Думаешь споить меня? — смеюсь, поняв причину его интереса. Мужики… какие же они все неугомонные, когда дело касается секса. Особенно без обязательств.

— Ну, я бы не убегал, оставляя тебя одну в постели. Утром рассказал бы все в красках, а быть может, даже снял бы видео-подтверждение!

— Мне только хоум-видео в коллекцию и не хватало, — откровенно забавляюсь.

— Это нужно немедленно исправить, — с чувством отвечает. — Так все же, танцуешь?

— Приглашаешь?

Встает из-за стола. Протягивает мне руку, выжидающе смотрит.

— Давай-давай, надо тарталетки растрясти, радость моя, а то придется тебе лишние подходы на тренировке делать.

Веселит. Забавный на самом деле парень. Не будь я так поглощена его братом, вне всяких сомнений, клюнула бы на его поползновения в мою сторону. А так… Развлекаю себя, как могу, чтобы тоска ядреная не выжгла все изнутри. Видеть и не иметь доступа к нему, пусть даже в простом разговоре, болезненно травит.

Танцевать с Кириллом оказалось довольно прикольно. Двигается он хорошо. Пластичен, умеющий преподнести себя, и в прекрасной форме. Не распускал бы так явно руки, цены бы ему не было. А так приходится временами прижиматься к его телу, соблазнительно двигаясь, касаться его, ускользать от поцелуя, уже в который раз. Он так несдержан. Хочет получать все и сразу, как на духу. Но при его внешних данных, вне сомнений, в его постели пусто не бывает.

Не возбуждает. Пусть и приятны его руки. И губы, временами скользящие по моей шее. Но… не вставляет совершенно. Мысли так далеко сейчас. Глаза с мазохистским удовольствием возвращаются к диванчику, где воркует новоиспеченная парочка вечера. Почему она, а не я?

И я думала, что сюрпризов уже не будет. Но нет же. Зря надеялась. Вера вытащила Лёшу танцевать. Подальше от нас почему-то. Развернув его вообще ко мне спиной, и начала свои змеиные танцы. Она только что не вылизывала его прямо посреди зала. Извиваясь и потираясь всеми частями тела. Его же руками оглаживая свои выпуклости, а он позволял.

Отчаяние. Вот что я ощущаю в данный момент. Удушающее отчаяние и жгучую ревность. Боюсь, что могу сорваться и сделать то, что не следует. Сорвусь и буду жалеть.

Кирилл старательно меня обрабатывает, а я в прострации. Вообще насрать на него. Просто с высокой колокольни. Но обида тугими кольцами сжимает все внутри, и я сама подталкиваю его к поцелую. Который какой-то слишком показательно страстный, словно он пытается быть не тем, кто есть на самом деле. Играть супер-мачо и полыхать страстью, когда ему нужно что-то иное. Останавливаю его, рассматриваю вблизи каждую черту его лица, настраиваясь на последующее.

Целую, сама взяв инициативу в свои руки. Медленно, тягуче и чувственно. Без ненужной спешки, без показной страсти. И он, расслабленно подхватив мной заданный ритм, продолжает. Так намного лучше. Теперь я чувствую, что это он, а не пыль, которую он пытается пустить в глаза.

Открываю глаза, не разрывая поцелуя, и вижу спокойные карие глаза, наблюдающие за мной, несмотря на то, что Вера трется лицом об его щеку. Выглаживает его грудь и походу скоро кончит от таких танцев. Зачем он смотрит? Зачем?

Горечь скапливается во рту. Поцелуй становится напрасной тратой времени. Я. Хочу. Выпить. Срочно.

— Во рту пересохло, — оправдываюсь вполне естественно. Пусть думает, что я тут растеклась лужицей от его сверхспособностей.

— Коктейль? — спрашивает.

— Нет, хочу виски с колой, — направляюсь к бармену и озвучиваю свое желание, попросив добавить побольше виски. Тот, ухмыльнувшись, выполняет просьбу.

Практически залпом осушиваю стакан. Градус в теле заметно повышается. Хмель ударяет в голову. То что надо. Главное — отогнать мысли. Главное — стереть образы. Уйти ведь насовсем не могу.

— Еще, пожалуйста, — обновляю стакан с выпивкой.

— Какая ты быстрая, — ошивается рядом его братец. — Не свалишься, с такой скоростью заправляясь?

— Переживаешь? — улыбаюсь слегка пьяно. Пошло все нахрен, я слишком разбита сейчас.

— Безусловно. Могу начать снимать видеоряд вечера, чтобы тебе было что, хм, вспомнить, — отшучивается.

Мысль, конечно, хорошая, но в постель к нему прыгать желания ноль. Танцевать тоже расхотелось. Пара стаканов с виски ударно отзываются в теле, больше пить явно не стоит.

Сославшись на то, что мне надо освежиться, решаю сходить в дамскую комнату. В ней на удивление никого, все увлечены и веселы, одна я, словно грозовая туча. Споласкиваю руки в холодной воде. Смотрю на себя в зеркало. Злюсь. Надо бы остыть, проторчать здесь еще хотя бы час и уносить ноги. Все стало слишком непривлекательным и бесперспективным. Брат Лёши уже не отвлекает. Похотливый Корень, в открытую смотрящий, поднадоел знатно.

Почему большая часть мужиков, да я даже уверена, что фактически все, если я очень захочу, готовы есть с моих рук, кроме него? В чем прикол?

Провожу мокрыми ледяными руками по шее, ключицам, груди. Тело горит. Глаза слегка помутневшие, но в них столько разочарования… Не хочу смотреть на себя. Моей красоты недостаточно. Недостаточно, чтобы получить его. Дерьмо…

Пытаюсь выудить сигарету из пачки. Пальцы, онемевшие, отказываются слушаться. С первого раза не удается. Выхожу. Становлюсь почти в дверях, там темный угол, еще темнее, чем весь бар. Одна из сигарет поломанным трупиком падает мне под ноги. К черту. Достаю следующую, сжав между губ, подкуриваю. Втягиваю горький дым в себя, прикрываю глаза, упираюсь затылком в стенку, чуть запрокинув голову. Как я допустила подобное? Зачем позволила себе всматриваться в эти бесчувственные глаза?