Чтение онлайн

Все вроде прекрасно. Только вот чувство комфорта не появляется. И я кожей ощущаю чей-то взгляд. Пытаюсь избавиться от этого ощущения, но дрожь по коже от затылка медленной волной двигается к копчику. И это не дрожь возбуждения, а предчувствие.

Нехотя прерываю процесс. Извинившись, глядя в помутневшие от желания глаза, прошу дать мне десять минут. Якобы припудрить носик и прочие женские дела. В тоне моего голоса нет намека или зова, потому, когда я разворачиваюсь и иду к комнатам отдыха, он не следует за мной. Понятливый мальчик, приятно.

Сворачивая за ограждение, где музыка не так сильно слышна, поворачиваюсь инертно в сторону. Привычно мазнув взглядом по толпе, совершенно не надеясь найти там знакомое лицо. Однако… Нахожу. Неожиданного для меня человека в ней. Единственного, которого определенно точно не хочу видеть. Никогда. Ибо твердо приняла решение отпустить ситуацию, забыв о его существовании. Себе дороже.

В подвыпившую голову нехотя струятся мысли о том, что именно его взгляд лишал меня комфорта все это время. И что он вообще здесь забыл? Почему в субботний вечер не в привычном баре, а в клубе на другой стороне города? Но дверь WC перед носом, и я скрываюсь за ней, закрывая и лазейку в собственной голове, запрещая себе портить вечер и последующую ему ночь.

В зеркале на меня смотрит собственное отражение. Волосы крупными локонами стекают по плечам и груди. Короткое маленькое черное платье тисками сжимает мое тело. Массивное украшение на шее и не менее массивные серьги. Вызывающий макияж и зацелованные припухшие губы без следа помады. Честно? Сама бы себя трахнула.

Поправляю макияж и закуриваю. Попутно отметив, что на мои замшевые туфли наступила какая-то дрянь. Выдыхая дым, наклоняюсь и подручными средствами начинаю отчищать недешевую обувь. В туалете пусто, хотя обычно здесь есть хотя бы пара человек. Которые не всегда просто поправляют макияж или курят. Чаще всего они пытаются занюхнуть дорожку или вообще без стеснения отсасывают кому-то прямо у умывальников. Почему так? Камер нет. Они есть по всему периметру, кроме этой зоны. Потому этот клуб так любят. Здесь нет запретов. Границы стерты.

Приведя в порядок обувь и успев докурить, собираюсь выходить. Подумав, что глупо красить снова губы, так как помада с них исчезнет по моему возвращению. Снова. Да и нет ее при мне, сестра ведь забрала все мои вещи. Отказываться от хорошего или даже посредственного секса я не планирую. А уж от подобных игр в толпе народа с оглушающей музыкой подавно.

Только вот выйти не успеваю, едва открывается дверь, меня вталкивают обратно. В первую минуту не понимаю, что за смельчак это делает. Запах какой-то совсем незнакомый, как и ощущение рук на моей спине. Автоматически в ответ обнимаю, понимая, что попросту, если не упаду, то запутаюсь в ногах. Отмечаю, что под руками жесткая ткань рубашки, но даже она не способна спрятать хороший рельеф спинных мышц. Руки сами собой доходят до роста волос, и я отмечаю, что человек слишком коротко стрижен. А еще ощущаю покалывание в области щек от щетины мужчины.

В следующий момент я уже в кабинке, слышу, как закрывается изнутри замок, и поднимаю глаза. Полумрак не прячет от меня этот ужасающий и выпивающий мою душу взгляд. Снова лицо, словно высеченное из мрамора. А его руки по обе стороны от моей головы уперты в стенку кабинки.

И я не знаю, что сказать ему. И надо ли вообще говорить. С трудом улавливаю происходящее. И пытаюсь подавить шок вместе с оцепенением, которое захватило тело. Я будто кролик, загипнотизированный удавом. Понимаю, что мое лицо полное растерянности. Глаза затопило непонимание, а брови сами собой вопросительно изогнуты.

Что за игру он ведет? Зачем притащил меня сюда? Что собирается делать?

Что вообще происходит?

Вопросы терзают остатки сознания, которое отчаянно пытается бороться с текилой в моей крови. И я пытаюсь дать себе указание, не забыть записать, хотя бы вкратце то, что происходит сейчас. И то, что произойдет позднее, если произойдет. Чтобы не забыть. Подобное забывать непозволительно. Не прощу себе.

Я вижу, как он выглядит. Все также сексуален и строг. Все с той же опасной и притягательной аурой. Я знаю, какова я сейчас. Словно конфета в красивой обертке. Начинающая таять под этим требовательным взглядом.

Мы просто стоим. Долгие несколько минут испепеляя друг друга взглядом. А у меня уже внутренности в тугой узел скручиваются. Возбуждение от полученных ласк, помноженное на эффект неожиданности, и сам он совершенно не предшествуют моему спокойствию. Все плохо. Очень скверно и надо уносить ноги, отчаянно сигналит мозг. Ты же хотела получить его хотя бы разово? Задает вопрос сердце. И я не знаю, кого из них слушать в данный момент.

Застрявшая в собственных раздумьях, упускаю момент, когда он приближается максимально близко. Вдавливая буквально всем телом в чертову стенку. Горячее дыхание у губ и следом требовательный, наверное, самый животный и невыносимо возбуждающий поцелуй в моей жизни. Никакой осторожности. Ни капли нежности. Ни толики чувственности. Только концентрированная страсть и даже жесткость.

Он словно пожирает меня, не давая проявить даже малейшей инициативы. Руки по-прежнему около моей головы, но это не мешает мне сходить с ума и задыхаться от навалившегося, такого яркого и безумно сильного возбуждения. Он даже не дотронулся до меня, просто терзает мой рот, а я готова кончить, наэлектризованная его вкусом и близостью.

Я даже в самых смелых фантазиях не представляла, что с ним это будет вот так. В который раз пнула себя мысленно за то, что не вспомню это завтра, как и не помню тот наш поцелуй.

Но решаю, раз уж так вышло, я проживу этот момент, расслабившись и получив максимально из того, что мне позволено взять.

Чувствую вкус мяты и рома. И приятный древесный запах его парфюма, смешанный с одуряющим мужским запахом его тела. Пытаюсь просунуть руки между нами. И на удивление он слегка отстраняется, не разрывая бешеного поцелуя. Позволяет… Нервно, в спешке расстегиваю еще несколько пуговиц на его рубашке и касаюсь голой кожи. Хочется стонать от одного ощущения его тела под моими руками. От жара, что исходит от него. Голова идет кругом, а в ногах ощущается слабость.

Он не трогает меня. Совсем не касается, оставляя без внимания мою грудь. А соски напряженные, болезненно трутся о жесткую ткань лифчика. Хочется содрать его с себя, остаться абсолютно голой и ощутить прикосновение кожи к коже.

Разрывает поцелуй. Быстрым умелым движением разрывает фольгу презерватива, шустро достав тот из кармана брюк. Также быстро расстегивает ремень, ширинку и приспускает штаны совсем немного. Не разрывая контакта глаз, машинально, умело, словно делал так множество раз, надевает кондом и уже в следующий миг задирает мое платье едва ли не до пупка. Подхватывает на руки, а я обхватываю его ногами, теперь чувствуя его горячие руки на моих ягодицах. А после, сдвинув в сторону мешающий ему кусок ткани, одним четким плавным движением входит в меня до упора. Глаза открыты и без тени стеснения, лишь с едва уловимым на дне возбуждением сверлят меня.

А я медленно уплываю из действительности. За первым толчком следует второй. Ритм рваный, его пальцы до боли впиваются в мое тело. И вероятно, чтобы я не пыталась высмотреть что-то в его лице, он впивается в мою шею, заставляя упереться затылком в стенку кабинки и закрыть глаза, давя в себе стоны. Острое желание освободить свою грудь от тисков платья и нижнего белья слегка мешает на полную отдаться ощущениям. Но спорить с тем, что это несравнимо — чувствовать его в себе, я не стану.

Тело прошивает удовольствием от макушки и до пяток. Я вся дрожу напряженной струной. И совершенно плевать на то, что нас могут услышать. Я так сильно хочу его, что готова убить любого, кто посмеет помешать.