Чтение онлайн

— Просто закрой свой рот. Закрой и свали, прошу тебя, — резко. Хлестко. Мне противно от его слов. Дурно. Озноб возвращается, вспышками пробуждаются эмоции. Нет… Пожалуйста, нет.

— Я люблю тебя. — Пожалуйста, нет. Господи, если ты, черт возьми, существуешь, я умоляю, НЕТ. Не дай мне снова рассыпаться морально в данную минуту. Помоги. — Я с ума схожу. Просто дай мне одну ночь забыться с тобой. Всего одну, и, возможно, я смогу с этим справиться, — мольба. Отчаяние в пьяных карих глазах. Подрагивающие руки на моих плечах.

Пользуюсь моментом. Выталкиваю стремительно за дверь, успев открыть ту чудом. Слышу, как он что-то кричит и пытается скрестись обратно. Стою, жду. Дрожу. Глушу внутри бурлящий винегрет чувств и эмоций. Неужели того, что произошло, было мало для одного дня? А? Маловато, да? За что, мать его, мне все это на мою несчастную голову?

Слыша удаляющиеся шаги спустя минут пятнадцать-двадцать, иду курить на кухню. Не чувствуя горечи. Ничего не чувствуя физически. В абсолютном раздрае. Совершенно без сил. С тщетной надеждой, едва заметно тлеющей, что завтра будет лучше. Нужно просто уснуть. Просто уснуть. Пожалуйста. Сейчас. Немедленно.

========== 23 ==========

Комментарий к 23

Пардон за задержку, мерси за ожидание

Что мы имеем? Два брата. И не отходя далеко, признаем сразу, не пытаясь утаить занятный факт, что они чертовски сексуальны. Оба. Но… Всегда ведь есть гребаное «но», верно? И в данном случае оно весомее некуда. Я люблю старшего из братьев, в то время как меня любит младший. Какое-то убогое неправильное уравнение не имеющее решения. Клубок, который распутать нельзя. Просто нельзя и все. Его или сжечь нахрен целиком, или разрезать ножницами. Либо же пытаться, прилагая воистину огромные усилия, чтобы выловить ту самую нить, и обрезая все ненужное, следить и бережно ее хранить от острых ножниц и резких движений. Разрезать все… ради нее единственной — тонкой нити, но целой, крепкой и не спутанной с остальным проклятым клубком.

Догадаться, я думаю, не трудно, что та самая нить — это «нечто», соединяющее меня с Лёшей. Язык до сих пор не поворачивается это «нечто» назвать отношениями. Особенно если учесть события накануне.

Обидно ли мне? Абсолютно точно. Горько ли? До скопившейся слюны во рту. Ревную ли? Настолько жгуче и неконтролируемо, что грожусь выжечь себя изнутри. Словно кислотой, жидким огнем или какой-нибудь другой сильнейшей химической дрянью. Не хочу его делить. Не могу себе позволить его отнять. И не уверена, что во мне есть достаточно терпения, чтобы принять все это так быстро и забыть. Осадок, противно осевший внутри, мешает даже слегка улыбнуться. Настроение в глубоком минусе. Глубочайшем. Полное отсутствие понимания, как двигаться дальше.

В данный момент стою напротив зеркала в комнате совершенно голая, однако с макияжем. Рассматривать себя, если честно, то приятно. Я вижу, что в моем теле нет изъяна. Если забыть об расцарапанных почти до шеи руках… Я понимаю, какое действие способна производить на мужиков. Только отчего-то хотелось бы иметь контроль лишь над одним… Но… Надеваю черное, с длинными рукавами, облегающее, словно перчатка, платье. Оно настолько сильно облегает тело, что, кажется, будто я в тисках. Горло сдавливает тугой ворот. Огромнейший разрез на спине, открывающий лопатки и заканчивающийся немного ниже копчика, не предусматривает наличие какого-либо белья. Совсем. Само оно едва прикрывает пятую точку, находясь ниже нее на считанные сантиметры. Вчерашние ботфорты. Высокий тугой хвост на макушке. Огромные серьги-кольца. Глаза, густо накрашенные черными тенями, и бледные губы. Отчего-то теряющиеся на общем фоне кричащего темного цвета.

Планы на вечер крайне банальны. Спрятаться ото всех и убиться чем-либо забористым, пропав на ночь в клубе, забыв даже собственное имя. И плевать, что впереди рабочая неделя. Мне это нужно. Иначе я попросту свихнусь… от звонящего целый день телефона, от высвечивающегося на табло имени не того человека, что я хотела бы услышать больше всего на свете. Он молчит. Зато его брат, видимо, решил атаковать с двойной силой, будто мало ему было ночной выходки. Спасибо хоть с визитом не наведался.

Найти старых знакомых в клубе оказывается проще простого. А получить порцию травки, лишь улыбнувшись и сверкнув глазами, подавно. Наигранность никого не удивляет и не отталкивает. Контингент, посещающий данное заведение, давно привык к фальши и использованию друг друга в собственных корыстных целях. Никаких обещаний. Совершенно точно ноль гарантий. Но всегда маячащая надежда, что, отдав нечто… В ответ тоже перепадет.

Плотоядные взгляды, липкие и даже мерзкие моментами, облизывают мое тело. Содержащие определенный контекст, прикосновения, слова и намеки вызывают тошноту и раздражение. Но это внутреннее состояние. Внешне же я все та же Лина, улыбчивая, вызывающая, сексуальная и согласная хорошо провести время.

Скука и тоска грызут. Похоже, я напрасно решила, что травка поможет мне с поднятием настроения, а шастающие рядом люди улучшат мое состояние. Лучше не становится, хуже, впрочем, тоже. Я больше не жду от него звонка, намеренно оставив телефон дома. Даже не пытаюсь искать его глазами, четко понимая, что его здесь точно не будет, так как он, что очевидно, сейчас как минимум в компании той девицы, а как максимум в ее постели.

Злость и неудовлетворенность, граничащая с легким безумием и даже отчаянной яростью… выталкивает меня на танцпол. Так сильно желаемый мной вакуум внутри не появляется. Зато музыка воспринимается острее и неслабо тянет на «подвиги».

Вклиниваюсь в толпу. Подхватываю общий ритм. Прикрыв глаза, покачиваю бедрами, приподняв руки над головой. Не заботясь о том, что платье начинает потихоньку, миллиметр за миллиметром, скользить вверх по бедрам, и еще совсем немного нужно, чтобы открыть интимные участки моего тела, не прикрытые нижним бельем. Адреналин от этого действа медленно закипает в крови. И судя по тому, как развязно я себя веду, травка все же возымела эффект, пусть и не такой, который я ожидала.

Чувствую руки на своем теле, но открывать глаза и смотреть, кто же этот смельчак, не хочу. Знаю лишь, что это не он. Так как запах хоть и смутно знакомый, но… Плевать. Продолжаю движения, отдавая все текущее внимание музыке и только. Чувствуя, будто я в вязком сиропе. Расслабленная и немного медлительная. Физически. На уровне эмоций до сих пор невероятное количество разрушающего изнутри дерьма. Усталость и ощущение вселенских масштабов груза на плечах. Боже… к черту…

Наэлектризованное тело и обида на определенного человека делает свое дело, и вот я уже лицом к тому, кто посягает на мое тело, слепо тянусь к чужим губам. Не хочет он — хотят другие. Простая аксиома нашей дебильной жизни. И потеряв одного мудака, всегда можно найти другого в рекордно короткие сроки. Увы.

Поцелуй отдает горечью выпитого мужчиной виски. Моей мятной жвачкой и гигиенической помадой. Есть в нем что-то знакомое. Узнаваемое. Как и в легкой щетине под моей ладонью на его лице. И в слегка подрагивающих и нетерпеливых руках на моей голой коже спины. Догадка расползается под кожей. Но глаза открыть нет моральных сил.

Пусть так. Будь что будет. Я отказываюсь становиться хозяйкой положения.

Затягивается. Поцелуй значительно затягивается, перерастая в какой-то извращенный секс двух ртов, практически без участия тел. Возбуждение, будто нехотя, то появляется, то и вовсе почти полностью исчезает. Да, это приятно. Но… Снова долбаное «но». Это не он. Даже не открывая глаз, я это знаю. Подчинил каким-то образом мое тело, которое теперь стало практически безразличным к другим. Делаю на этом пунктик «Надо исправить в кратчайшие сроки» и открываю все же глаза.

Не угадала.

Я думала, что меня целовал парень, который был в компании моих знакомых, с которыми я, собственно, и выкурила немало травки. Но в реальности это оказался Кирилл. Снова.

— Привет, — шепчет в губы, видя мои полуоткрытые и отъехавшие глаза. — Я вижу, тебе сегодня хорошо, — продолжает, а после мягко целует, не встречая сопротивления.

Настолько очевидно сейчас в его взгляде некоторая помешанность на мне. Как я раньше не замечала, что все настолько плачевно и далеко зашло? Руки, которые едва касаются и мелко подрагивают. Практически неземное счастье в каждой черточке его лица оттого, что это происходит. Быть может, стоит просто отдать ему себя? Пусть любит. Пусть обхаживает и умасливает, раз уж старшему это все побоку. Побуду его панацеей. Спасу от отчаяния.