Чтение онлайн

— Болею. — Хотя по правде, уже не особо. Но кашляю пару раз ради приличия, так сказать, я поняла о чем она, умница такая.

— Он сказал, что не ждет, не ждал и ждать не собирался тебя. Не думал даже о причинах твоего отсутствия, вообще не думал о тебе. И ему ровным счетом плевать.

Я, не выдержав, приподнимаю бровь. Объясню, что конкретно смутило. Для начала, такой длинной тирады услышать от него вряд ли реально. Плюс ко всему, я более чем уверена, что он не захотел бы даже отвечать на подобные вопросы. Или сказал что-то односложное, если не ответил и вовсе вопрос вроде «Зачем?».

— И я спросила, а как же ваш поцелуй? Неужели, не тронуло? — продолжает та с пылом. А мне становится до ужаса неприятно. Я боюсь услышать ответ на этот вопрос. Банально до дикой паники боюсь. Сказать что-либо тупо не могу, язык к небу прилип. Не отодрать. И я киваю в знак того, что готова к продолжению.

— В общем. Я точно не помню… — ну как же, именно этот момент бедная забыла. — Но он сказал что-то вроде: почему его это должно было тронуть? Или, что поцелуй был самый обычный, каких были десятки в его жизни, и в обморок от удовольствия он не падал и голову не терял.

И да простят меня, грешницу, я, не удержавшись, начинаю хохотать как последняя истеричная дура. Просто ржу до слез из глаз, до хриплого каркающего кашля. Вот хоть пытайте, но не могу поверить в ее слова. Ну не может мужик его возраста, с нормальными функциями организма никак не отреагировать на поцелуй. И пусть я не помню, какого оно было, Корень мне недвусмысленно намекал на состояние Лёши после моей выходки. Мол, тот был раздражен и возбужден. Весь.

После моей полу-истерики Вера затыкается задумчиво. То ли поняла, что проняло меня знатно, то ли решила не травмировать мою психику еще основательнее. Но факт в том, что она явно либо приукрасила, либо скрыла часть или же додумала наоборот. Это в ее стиле.

— В общем, сегодня день рождения у той барменши, что всегда в полночь уходит, ну, блондинка та, с тоннелями в ушах огромными и тату на весь живот, — пытается пояснить мне, о ком она, хотя я сразу прекрасно поняла, что за девушку она описывает.

— Круто, а я тут причем?

— В смысле, причем ты тут? — приподнятая бровь и глаза полные укоризны, а-ля «Что же ты такая тупая у меня?».

— В прямом. Ты намекаешь на то, что мне следует пойти и петь в голос песенку имениннице? Я не в настроении, не слишком прекрасно себя чувствую, да и желания там появляться не возникает совсем. Так понятно?

— Ты его что, избегаешь? — усмехается.

Посылаю в ответ уничтожающий взгляд. Отвечать совершенно точно не собираюсь. Не вижу смысла. Да и откровенничать о своих планах не хочу. Хоть она и подруга, но есть вещи, которые сугубо личные и оглашать кому-либо я не намерена. Тем более ей. Так что мне проще промолчать, оставив ей возможность сделать собственные выводы, верные или наоборот. Это уже ее дело.

Разговор, что очевидно, себя изжил. Потому она, коротко клюнув меня в щеку, удаляется. А я выдыхаю спокойно, так как в последнее время предпочитаю смертельную усталость от занятости на работе или же усталость от тренировок. Но никак не шумную компанию, в которой ОН. Даже компанию подруги переношу с трудом. И это не чертова депрессия, просто период моей полной дематериализации.

Собирать себя по кусочкам, рыть изнутри, просматривать свои эмоции и ощущения, пытаясь принять их и понять. Сложно. Потому как признаться порой даже себе тяжело, что так получилось, и я допустила ошибку, позволив себе поверить, что каждый желанный мужик не сможет отказать мне. Настала пора признать, что времена, похоже, изменились. И настал новый этап в моей жизни, когда я стою на перекрестке и пора принять решение, по какому пути следовать.

А путей несколько. Я могу упрямым бараном биться в его непробиваемую стену и пытаться все же дожать ситуацию до максимума. Раз уж крысы способны точить бетонные стены, то чем я хуже них? При должных усилиях возможно, если не все, то, по крайней мере, многое.

Также я могу попросту двигаться в том же направлении. Убиваться в зале и на работе, совершенно забив на личную жизнь. Или, наконец, отпустив всякие мысли о нем, отвлечь себя чем-либо или кем-либо.

========== 5 ==========

После полторы недели раздумий решение стало очевидным. Отпустить. Забыть. Идти дальше.

И вот в данный момент я нахожусь в клубе с младшей сестрой и смотрю на стопку текилы перед носом. Вообще, пить как бы не особо хочется. Но так как уже налили, оплатили и выжидающе смотрят на мою порцию, я выпиваю. Попутно напомнив себе особо не косячить, ибо перед собой-то стыдно не будет, память меня спасет, а вот перед остальными…

За одной стопкой следует другая. А после третья. Чувствую, как медленно, словно дымка, начинает оседать внутри алкоголь. Снося границы, стирая условности и прочее ненужное сейчас.

До одурения хочется танцевать. Вливаться в эту покачивающуюся волну. Все кажутся такими умиротворенными и отрешенными от внешнего мира. Все так привлекательно…

Отказывать себе не привыкла, потому, спрыгнув со стула у стойки, тяну сестру за руку вслед за собой, прямо в толпу. Разумеется, двум недурным собой девушкам дорогу уступают, масляные, пьяные взгляды обволакивают, и действо начинается.

Танцую, купаясь в чужом внимании. Покачиваясь из стороны в сторону, подняв руки высоко над головой. Порой закрываю и вовсе глаза, отдаваясь атмосфере и музыке. Это приятно. Вот так отключиться от всего вокруг. Когда мурашки бегут по коже от приятной мелодии. Когда бит отбивается прямо в сердце, становится пульсом и прошивает все тело. Каждая вена пульсирует. Губы расплываются в улыбке. И я чувствую чей-то поцелуй. Какой-то смутно знакомый парень, которого я уже видела в этом клубе — и он угощал меня тогда лишь соком, я зареклась выпивать в тот вечер. Потому отлично помню, что с ним мы дальше вот таких танцев не заходили. Но поцелуй… Это уже явно следующая ступень в общении, особенно если учесть, что я даже не помню, как его зовут.

Однако поцелуй приятен, он умело, совсем не напирая, практически в такт музыки ласкает мои губы своими. Нет литров слюней, как любят некоторые особы. Нет языка, исследующего мой рот настырно. Только мягкие горьковатые губы, приятный запах его туалетной воды с нотками перца и еле касающиеся меня руки в области талии.

Заводит. Не с пол-оборота, не безумно, но удобренная алкоголем кровь бурлит заметно сильнее и более явно. Чувствую, что еще совсем немного, еще чуть больше его напора и смелости — и продолжение ночи станет слишком очевидным.

— Лин, я отойду на полчаса, там Вадим подошел к клубу, я забрала твой телефон и клатч, если что я на улице, — быстро шепчет мне сестра в ухо, не пытаясь отвлечь меня от действа. Ей не привыкать. Она видела подобное уже очень много раз. И даже призналась однажды, что и сама была бы не прочь вести себя подобным образом, однако… Нечто ее сдерживает, нечто в виде ее лучшего друга, по которому она исходит слюнями со школьной парты. К которому она, к слову, и выбежала на улицу.

Поцелуй разорван, видимо, парень решил, что все схвачено, и пора более напористых действий. Его губы скользят по моей шее, к открытым плечам, а мне же лишь остается, чуть запрокинув голову и прикрыв глаза, принимать ласку. Это именно то, что мне сейчас нужно. Секса не было уже, по моим меркам, довольно приличный промежуток времени, и это делает меня нервозной.