Чтение онлайн

– Да, сам Гэримонд как-то говорил мне это. Поэтому и просидел в этой башне до самой стабильности без возражений. Другие мои сыновья так себя не ведут, если уж отвечать вам откровенно.

– Его послушание скорее дурной знак. Сами посудите, вы, будучи мальчишкой, обладали здравомыслием? Я – нет, а вот тьма древна и мудрости ей хватит на всех своих слуг. – Он страшно усмехнулся.
–  К тому же стабильность – это иллюзия. Как бы мы ни контролировали силу, но, если судьба подсунет ему гнев, боль или отчаянье, темное начало может взять верх. Жизнь аграафа – постоянная борьба с гневом и ненавистью внутри себя, сегодня он силен и потому…

– Но вы тоже сильны, – заметил король.

– Разумеется, и я рано или поздно проиграю этот бой. Только один аграаф спас себя от этого – Бертей, но теперь он навечно заперт в собственном спасении.

– Имеете в виду горы, где он заточил сам себя, остановив время?

– Да, но все сложнее. Пещера Дара просто сделала его своим рабом, но это его право, согласитесь?

Король кивнул.

– А это правда, что она может лишить силы даже аграафа?

Грэстус кивнул.

– Тогда Гэримонда можно освободить от тьмы и больше ничего не бояться! – воскликнул король с надеждой.

– О нет, все не так просто. Во-первых, с Пещерой надо заключать сделку. Она артефакт, а сам Гэримонд никогда не согласится, а во-вторых, магия наверняка не главный его дар…

– Как это не главный? – поразился король, не представляя, что может быть сильнее такой магической силы.

– Магия аграафу дарована самой тьмой, а Пещера Дара забирает то, что всегда принадлежало душе – то, что является ее частью. Говорят, не навечно, а на одну жизнь, она буквально откусывает часть твоего естества: того, что есть твоя суть. Я, например, вижу будущее. Думаю, это и есть основной дар. Кто-то всепрощающ, кто-то упрям до победной уверенности, а кто-то умеет убеждать. Даром может быть что угодно. А лишить вашего сына магии аграафа… Разве не это я предлагал двадцать лет назад, когда Гэримонд только появился на свет? Ваш отец очень грубо отказал мне, а теперь это уже невозможно, еще вчера я мог бы что-то сделать, но теперь эта сила слилась с его душой, пустила в нее корни и наверняка дала свои ростки. Теперь его или спасут высшие силы, или мой кошмар станет явью.

– Что вероятней? – спросил король, с силой сжимая бокал.

Грэстус пожал плечами, но тут же усмехнулся.

– Кое-что мы можем проверить прямо сейчас. Хотите?

Несмотря на лукавство в его глазах, король кивнул, готовясь слушать, что задумал аграаф, совершенно забывая о предупреждениях сына.

Стоило Гэримонду вернуться в бальный зал, как музыка внезапно затихла, а приглашенные расступились, заставляя принца настороженно щуриться, особенно от вида Грэстуса, застывшего в центре зала.

– Негоже наследнику покидать торжества в самом разгаре, особенно если они в его честь, – сказал аграаф.

У него в руках было два посоха. Оба совершенно черные из извитого дерева с подобием руки на вершине. Пальцы-ветки - длинные и острые, держали шары. Один был красным, а значит посох принадлежал Грэстусу. Второй – прозрачный: свободный от воли мага.

Грэстус хмыкнул, заметив взгляд Гэримонда на свободном посохе.

– Лови, - неожиданно крикнул он и швырнул пустой посох с ловкостью настоящего воина.

Древко засвистело в воздухе, стало вращаться, распугивая знать. Казалось, еще немного и оно снесет принцу голову, а тот неспешно поднял руку, протянул ее вперед. Посох тут же застыл, развернулся и лег принцу в подставленную ладонь.

– Он твой. Да, это мой подарок. Прими его, - попросил аграаф.

Гэримонд прищурился, кинув в мужчину взгляд.

«Если ты надеешься стать моим учителем, то напрасно», - подумал Гэримонд, но от подарка отказываться не стал. Он перехватил посох рукой, провел по древку пальцами и коснулся прозрачного шара губами.

Внутри тут же вспыхнул зеленый огонь, разбрасывая искры, а черные пальцы сильнее сжали пульсирующий шар.

– Красивый цвет, - качая головой, сказал Грэстус, - но больно ядовитый, не добрый.

– А ваш полон света и нежности? – язвительно спросил Гэримонд.

Грэстус только улыбнулся в ответ.

– Я хочу предложить тебе маленький бой, спарринг на потеху публике. Победивший получит право на ответ.

Гэримонд хмыкнул. Ему было даже интересно, что затеял его оппонент и какой вопрос у живущего не одно столетие может быть к двадцатилетнему юнцу.

– Я принимаю вызов! – объявил принц и быстро шагнул вперед.

Приближаясь к Грэстусу, он щелкнул пальцами, накрывая их обоих полупрозрачным куполом с зеленым переливом, закрывая всех свидетелей от их магии.

– Начинайте, - предложил Гэримонд, отведя в сторону посох.

– Предоставляешь мне право начать? – удивился Грэстус. – Что ж, тогда извини, если проиграешь, так и не показав себя.

Опытный аграаф усмехнулся, явно стараясь напугать молодого противника, но тот остался равнодушен. Тогда Грэстус поднял свой посох. Несколько мраморных плит поднялись от пола и полетели в принца.

Зеленый посох описал дугу, и плиты тут же рассыпались на множество мелких игл, что развернулись, просвистели в воздухе и замерли, будто врезались в невидимую преграду перед Грэстусом.

Зато плита под ногами Гэримонда попыталась взлететь, норовя его скинуть, как дикий конь, но принц стукнул по ней посохом, и она, присмирев, стала на прежнее место.

Иглы тем временем, облетев преграду, ударили Грэстуса с двух сторон. Он взмахнул посохом, и тысячи игл пронзили иллюзию, превращая ее в сноп искр.

Гэримонд обернулся, безошибочно находя мага, спешно шевелившего губами. Устав от этой глупой затеи, Гэримонд снова метнул в мага все те же иглы, но на этот раз они вспыхнули, и алое пламя превратило их в пыль.

Что-то красное блеснуло сбоку, и Гэримонд увидел, как разбилось одно из витражных окон, и осколки полетели на него. Отмахнуться от них не составило труда, но острые стекла вонзились ему в спину. Грэстус разбил не одно окно.

Он так и норовил обмануть, отвлечь, ударить исподтишка, что Гэримонда только выводило из себя. Еще и слабое тело заставляло упасть на колени.

– Так значит, - прошептал принц и резко встал.

Осколки из раненой спины просто рухнули на пол, без единой капли крови, а дыры на костюме затянулись.

Грэстус улыбался мерзко, победно, а Гэримонд выдохнул и постарался сохранить спокойствие, даже глядя врагу в глаза. В том, что Грэстус именно враг, принц больше не сомневался.

Прищурившись, Гэримонд зашевелил губами первым, но Грэстус в долгу не остался. Они оба словно пытались перекричать друг друга без слов. Гэримонд оказался расторопней. Грэстусу прямо в лицо ударил зеленоватый поток воздуха с мелкой мраморной щепкой, оставляя на теле аграафа множество мелких порезов.